Я отгадала две загадки, но откуда это чувство, как будто... я уже проиграла?
- Хочешь услышать последнюю загадку? - спросила одна из русалок, улыбаясь жуткой улыбкой от уха до уха.
А другая добавила:
- Отгадаешь - получишь подарок. Но если не отгадаешь...
Вынырнув из воды и хлестнув большим рыбьим хвостом, русалка взвилась в воздух и снова нырнула, а, вынырнув... оказалась всего в метре от каменной косы, на которой я стояла.
Близко. Даже кровь в жилах как будто замедлилась - до того близко.
- Под дном колодца океан. Спустись на дно и дальше - вниз. В том океане хоровод знакомых смутно взглядов, лиц, - произнес тонкий детский голосок.
Вторая нырнула и вынырнула рядом с ней:
- Спустись на дно, тебя там ждет то, что потеряно давно. И отраженье оживет, коснуться сможешь вновь его.
Третья вошла в воду и вынырнула ближе:
- В колодце, высохшем в былом, забьет живой воды фонтан. Ты вспомнишь наконец о том...
За ней последовала и четвертая:
- Под дном колодца океан... Под дном колодца океан...
Вошла в воду последняя, и вот уже все пять лишь в метре от меня: их улыбки скалятся острыми концами акульих зубов, их глаза налиты кровью.
- Успей до рассвета. Скажи нам: что это?
Действительно, подумала я. Что это?
В этот раз загадка подозрительно напоминала перевертыш первой.
В первой говорилось о том, что дно колодца (памяти) незримо, вторая же загадка утверждала, что можно достичь дна, более того - под ним целый океан.
Первая загадка говорила, что упавшее в воду - потеряно навсегда, а в колодце живут только отражения, и это правда - что осталось в прошлом, нельзя вернуть, а воспоминания не имеют плоти, они лишь призраки, живущие в голове человека.
Но вторая загадка внезапно обещает, что потерянное может быть найдено, а отражение... оживет.
И последние строки... Колодец памяти пересыхает со смертью человека, так что же, в таком случае, могут означать слова второй загадки: «В высохшем колодце вновь забьет живой фонтан»?
Да как эту загадку вообще трактовать?! Это возможно? О чем она?! Неужели русалки просто насмехались надо мной, загадав мне две такие легкие загадки, чтобы последней поставить в тупик?
Или они насмехаются надо мной сейчас, загадав загадку, у которой нет разгадки?
Я скользнула взглядом по детским личикам с акульими улыбками. Вопреки моим ожиданиям, они не хихикали, как перед этим - смотрели выжидающе, а еще...
Их взгляды показались мне очень... голодными.
Ну, что, Сусанка, кажется, приплыли?
Ответа у меня не было. Хуже! У меня даже вариантов не было!
Стоп-стоп-стоп.
Может, они просто хотят меня запутать, и последняя загадка нарочно построена, как перевертыш первой, чтобы сбить с толку, но на самом деле между ними нет ничего общего?
Глядя на хищные улыбки русалок, я улыбнулась.
- А-а-а... а как насчет еще одной подсказки?
Клац!
Щелкнула зубами одна из русалок.
Клац!
Вторила ей вторая.
Клац!
- Ну нет, так нет, - миролюбиво произнесла я, и тут мне пришла в голову мысль.
А я ведь сейчас в другом мире.
Что я о нем знаю, если задуматься? Да ничего ровным счетом. Ну, помимо того, что здесь есть магия, темные божества, привидения, проклятия и демон...
Нет, демон сам товарищ неместный, пришел сюда из другого мира, как и я.
Так вот. Раз это другой мир, то здесь могут существовать явления, о которых я попросту ничего не знаю. И очень похоже, что так и есть, потому что в этот раз загадка кажется мне полной бессмыслицей.
Под дном колодца океан... Что это?
Не знаю. Если под колодцем подразумевается память, то... в этом действительно нет смысла. По крайней мере, для меня.
Выражение детских лиц с жуткими акульими улыбками говорило мне о том, что русалки ждут - ждут ответа. А это значит, что он есть.
Только не для меня. Явление, скрытое в загадке, мне просто незнакомо. А значит, эту загадку мне не отгадать. Даже до рассвета.
Похоже, пора искать другой выход. Какой? О, это выход известен всем. О нем вспоминают, когда ничего другого не остается...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Пора сматываться», - сказала я себе.
- Девоньки-девоньки! - воскликнула я громко и показала рукой в глубь пещеры: - Смотрите, а там сам Кархен Восьмирукий!
Налитые кровью глаза «девонек» округлились удивленно, и они все разом повернули головы в том направлении, куда я показывала.
«Беги, Сусанка!», - мысленно пнула я себя и, воспользовавшись тем, что русалки отвлеклись на мою детскую уловку, подхватила юбки, развернулась и рванула к лодке, которая оказалась ближе, чем я думала.
Я успела пробежать всего ничего, как в спину мне ударил разъяренный визг. Обернувшись, я увидела, как девочки-русалки, опираясь ладошками о поверхность каменной косы, вылезают из воды. Их хвосты яростно лупили по поверхности пещерного бассейна, а детские личики были перекошены от гнева.
Кажется, я их сильно разозлила.
Однако дороги назад не было. В лодку, Сусанка! Пока эти детишки со своими рыбьими хвостами будут переползать каменную косу, я...
Что-то скользнуло по щиколотке, ступня в чем-то запуталась. Глянув вниз, я заметила край шелковой ленты, соскользнувшей на камень, но не успела остановить собственную ногу, наступила на нее и...
Потеряв равновесие, я начала падать вперед, а через секунду мои руки уже были по локоть в воде.
«На что я рассчитывала, что с моими мозгами? - опираясь о камень под водой ладонями, я пыталась привстать. - В лодке же нет весел...»
Зажмурив один глаз и недоумевая, почему меня еще не съели, я повернула голову.
Девочки-русалки смотрели не на меня. Их взгляды были устремлены на каменный пол за моей спиной, и я невольно посмотрела туда же.
По камню были рассыпаны булавки и шпильки - они сверкали, освещенные светом, который шел от воды. Размотались, змейками извиваясь от моих ног, шелковые ленты.
Жадные взгляды русалок сказали мне о многом.
«Девочки любят украшения, да? - подумала я. - Даже если у девочек зубки, как у акул».
Глава 16. ПОДАРОК
Булавки, украшенные серебряными цветочками и бабочками, сверкали на каменном полу пещеры. Как и жемчуженки шпилек. Шелковые ленты художественно извивались змейками у моих ног.
Лепота, в общем.
Глазки русалок больше не напоминали ни кругленькие черные пуговки, что было довольно жутко, ни сияющие алым сигнальные огни, предупреждающие об опасности.
Девочки глазели на рассыпавшуюся бижутерию в точности так же, как Альвина Мизан - на Марая. Я почти видела порхающие в воздухе сердечки, да.
Глянешь - ну почти нормальные девочки, не такие уж жуткие. Если бы еще не акульи зубки, конечно...
«Помните, соэллы! - произнес у меня в голове голос подлеца Гранвиля. - Первое! Все мы здесь в руках Кархена Восьмирукого! Второе! Найдите ключ к сердцу!»
Ключ к сердцу, говорите?
Да кто ж знал.
Если бы не Лотти...
Поднявшись на ноги, я вытерла руки о платье. Не сильно помогло - ткань рукавов все равно оставалась мокрой. Подняв юбки, отвернула шелковые чулки до колен, высыпав все оставшееся там припрятанное богатство на камень. Глаза девочек загорелись еще сильнее.
А как же! Еще больше блестящих цацок!
Деловито подтянув чулки, но продолжая придерживать юбки, я ножкой аккуратно подвинула к себе несколько булавок.
Клац!
Клац!
Клац!
Подняла взгляд на девочек, помедлила немного, чтоб они успели успокоиться, и... еще несколько булавок со шпильками ножкой - раз! - и к себе.
Клац!
Клац!
Клац!
О, как зубками нервно защелкали. Хотят. Очень хотят блестяшек. Съедят, если не дам. Девочки такие девочки.
Нет, я, конечно, не жадная. Я дам. Но...
А поторговаться?
- Милые мои, - начала, вздыхая, я. - Смотрю я на вас, и сердце кровью обливается.
Была у меня сотрудница в агентстве, Танечка Алексеевна (так мы ее называли), дама лет под шестьдесят, она любила приговаривать: «Девочки, милые, смотрю я на вас, и сердце кровью обливается: с утра до вечера, как пчелки. Такие молоденькие, такие красавицы, а все работа, работа... Вам бы каждой по миллионеру, чтоб на руках вас носил».
