состоятельный мужчина, а не тот, кто был в шаге от разорения и тюремного срока.
— Я даже не знала об этом.
— Потому что мне пришлось пойти на сделку.
— Ты сдал кого-то?
— И сдал, и ввязался в новую схему отмывания бабла. Только теперь уже с одобрения вышестоящих. Иначе мне было не выйти сухим из воды.
— Я не знала! На тебя все чисто. Боже, я же проверила, да…
— Потому что все подчистили. По происшествию лет моя биография и репутация чисты, как стеклышко! Я вновь удачный бизнесмен, человек из состоятельной семьи, с большим состоянием и хорошими связями.
— Дальше! — потребовала я.
— Что дальше? Пока я крутился, как уж на сковороде, Лида нашла другого покровителя. Знаешь, женщины ее типажа никогда не останутся без члена, который нужно сосать. Ее заметил Ефремов, они поженились. Когда я раскидался со своими проблемами, оказался одиноким мужчиной, с беременной сурмамой. Не придумал ничего лучше, чем жениться на ней...
Глава 32
Дарина
— Поначалу все шло гладко, потом начались сложности. Все-таки общее прошлое с Лидой давало о себе знать. Она получила хорошее место, о котором всегда мечтала, но не могла успокоиться, зная, что и мне без нее неплохо жилось. Да, без бешеной страсти, что когда-то была. Без всего этого. Когда так отгорело, уже не полыхнет. Но все же с той девушкой было уютно, она любила Лану, как свою дочь. Пока Лида не начала виться рядом, да и напоминать. Нет-нет, да куснет. То провокацией бросится, то еще чем-то. Изводила…
— Ты срывался?
— Было пару раз, — признался нехотя. — В самом начале. В то время я еще думал, что… хер его знает… Может, удастся снова что-то решить, построить общее. Вот только дочерью она ни разу не поинтересовалась по-настоящему. Она ей и не нужна. Меня отпустило окончательно, когда наше свидание сорвалось. У Ланки подскочила температура, оказалось, воспаление легких, очень сильное. Лида даже не поинтересовалась, как она, но вынесла мне весь мозг, потому что ждала свидание плюс подарки… Тогда я понял, что во всем этом Лида любит лишь себя. Упивается кайфом, млеет от того, что все ее хотят. Ей нравилось травить меня и семью. Но я больше не хотел травиться, не мог. Дочь… важнее. Я ее люблю. С Лидой у меня вообще ничего, кроме общего прошлого.
Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать.
— Ты до сих пор с ней общаешься! — напомнила я.
Олег развел руками:
— Я знаю ее слишком давно, как и она меня. Мы прошли путь от бешеной страсти до холодной ненависти, от нее — к игнору, и после — к вынужденной необходимости общаться. Потому что у нас с Ефремовым и дела кое-какие есть, и, как ни крути, общий круг общения. Так понемногу общение снова наладилось. Со временем. Сейчас мы как несостоявшиеся супруги-враги и старые приятели в одном лице. Знаем друг о друге слишком много дерьма, которое никому другому не расскажешь. Лида жалеет о том, как сложилась ее жизнь.
— Вот как? Не сказала бы.
— У нее всего одна дочь, которую она сначала не хотела, потом пожалела, что не успела узнать, а сейчас уже слишком поздно пытаться наладить контакт. Можно только со стороны смотреть, как растет ее ребенок. Единственный. Другого шанса не будет. Ефремову нужна роскошная баба, горячая блядь. Он иногда подкладывает ее под других, в курсе? Когда ему что-то очень надо, он не гнушается пустить в ход ни жопу, ни рот своей жены, — поморщился муж. — Лида раздвигает ноги по щелчку и дает во все рабочие отверстия, когда это нужно Ефремову. Отказать нельзя или ей не поздоровится. Он ни за что не позволит ей завести ребенка от другого. Она хотела влиятельного мужика, и она его получила. С рядом неприятных нюансов. Несмотря на браваду и очень развязное поведение, она глубоко несчастна. Погналась за красивой жизнью без риска для кошелька и стала приложением для властного, жестокого мужа. Вот и все, Дарин. Клянусь. я с ней не сплю! Да, она ведет себя иногда провокационно, как будто подначивает. Но мы оба знаем, все в далеком прошлом. В тебе я обрел то, чего мне не хватало. Сильную, яркую женщину и в то же время верную. Ты даже не представляешь, насколько это для меня ценно. В особенности после отношений с Лидой, которая не гнушается и хер обоссаный заглотить, когда ей это выгодно.
— И ты держишь эту конченую рядом с семьей! Дружишь с ней, обсуждаешь меня…
— Дарин, у нас дела с Ефремовым. К тому же такую лучше держать близко. А ты… решила, будто я с ней трахаюсь? Нет, нет, Дарин… — покачал головой. — Теперь ты все знаешь.
Я не знала, чему верить. Навалилось столько всего, что я просто не могла вместить в своей голове за короткий промежуток времени.
Слишком много лжи и полуправды.
— Ты ко мне охладел, — напомнила я. —з Тоже показалось?
— Я не охладел, Дарина. Одно из моих вложений не оправдало себя, я попытался исправить ситуацию. Но сделал только хуже. Дела пошатнулись. Уже выкарабкиваемся, но мне стоило это больших сил и нервов.
— Боже, причем здесь твой бизнес, когда мы говорим о нас?
— Притом! На фоне стресса у меня появились кое-какие мужские сложности. Я прохожу лечение у врача, заканчиваю курс приема препаратов, — выдал мучительно, даже покраснел.
— У тебя не встает, что ли?! — ахнула я.
— Сейчас у меня охереть, как встал! — мрачно сказал он, притянул мою ладонь на свой пах. — Как подумаю, что ты могла быть с другим, звереть начинаю, так и хочется, тебя хорошенько трахнуть!
Я отняла ладонь, не чувствуя ответного желания. У меня все еще было ощущение, что моя жизнь неслась под откос.
— Олеж, почему ты мне не сказал? Почему сразу не сказал?
— О чем? О том, что под пятидесятый юбилей у меня проблем добавилось и хер начал временами опадать? — насупился. — Для мужчин самое стремное, знаешь ли, расписываться в половом бессилии. Пусть даже временном, из-за стресса.
— Ты мой муж, блин! Олеж! — вспылила я. — Значит, перед Лидкой тебе не стремно расписываться во всем, а со мной — стремно? Почему?!
— Потому что Лидка — это нужник, бля. Отхожее место! Вот почему… А
