из двух городов. Но сейчас времена изменились. Влад вспомнил слова Милы: разбойники стали наглее, временами злее из-за своего бедственного положения. Они все чаще нападали на путников, на целые караваны. Они убивали и грабили, грабили и убивали, забирая с собой души невинных.
Возможно, не стоило им идти ночью, могли бы просидеть в пещере до утра и продолжить свой путь под яркими лучами солнца. Но как им труднее сейчас заметить врагов, так и разбойникам не так просто разглядеть их силуэты, когда охотник и травница входят в узкие ущелья.
Небольшая тревожность Влада вскоре стала неторопливо таять. Они шли уже несколько часов, небо у горизонта стало светлеть, сменяя свой темный, синий цвет на желтый, похожий на цвет спелой ржи.
Вскоре стало совсем светло, и охотник успокоился окончательно. Идти оставалось недолго, путники могли поклясться, что до их ушей уже сейчас доносится шум Верхнего Горьевска. Веда недовольно поджала губы и сморщила нос. Опять большой город, опять толпа крикливых жителей, толкающих ее в плечо. Почему нельзя постоянно идти по лесам? Их шум удивителен, прекрасен и неповторим. Шум городов ужасен и однороден.
Ведеслава отпустила поводья, позволяя Весне вытянуть шею, и потянулась сама. Влад повторил ее движения, его суставы издали хрустели, вызывая у девушки ироничный смешок. Охотник его проигнорировал, научившись этому за несколько дней от травницы. Если что-то не нравится, просто делай вид, что его не существует.
Весна неожиданно всхрапнула, когда путники вышли из узкого ущелья на более открытую местность. Веда хлопнула ее по шее, стараясь успокоить, но через мгновение поддалась панике вслед за лошадкой.
— Бежим, — только и успела сказать она, когда рядом с ее головой просвистела стрела.
Владу удалось отбить вторую стрелу, летящую в его грудь, и, пришпорив Призрака, он помчался вслед за Ведеславой.
Их окружали, и разбойников было много, скорее всего они рассчитывали напасть на едущих в Верхний Горьевск послов или стражников, но наткнулись на травницу и охотника.
Влад размахивал мечом, отражая все новые и новые стрелы, атакующие со всех сторон, восхваляя Белобога и полученные от него способности. Но он видел, что слишком много острых наконечников пролетает в опасной близости от девушки. Опасно много, каждый из них мог легко убить ее. Раз, и все. Охотник просто не мог этого допустить, но и не знал, как помочь. Просто пришпорил Призрака, чтобы оказаться рядом с Весной, и старался защитить всех разом.
Они мчались вперед, надеясь, что смогут уйти благодаря скорости, но за ними уже пустили погоню. Веда с силой сжимала пальцы в поводья своей лошади и сцепила зубы до боли от ощущаемого бессилия. Она проклинала разбойников всеми известными им словами, думала, что до заката они могут не дожить, но к тому времени они и сами, скорее всего, будут мертвы.
Перед копытами лошадей упала и тут же взорвалась бочка, наполненная порохом. Призрак испуганно встал на дыбы, опрокидывая Влада, и в страхе побежал дальше, чудом уворачиваясь от стрел.
Веда в панике спрыгнула с Весны, бросаясь к Гордееву, жестом указывая лошади, чтобы она догоняла коня. Та послушалась без замедления.
— Вставай, Охотник! — рявкнула Ведеслава, стараясь поднять оглушенного Влада на ноги. Ее правую руку зацепило наконечником, и она зашипела от боли. Проклятье, он ядовитый! Стрелы смочены в чем-то, девушка чувствовала это. — Вставай, Влад, прошу.
Он с тяжестью поднялся, пальцы здоровой руки Веды сомкнулись вокруг его предплечья и потащили вперед. Теперь они были лишены скорости, но хотя бы были меньшей мишенью для попадания.
Впереди мчали их лошади и шумела горная река, последнее препятствие, отделяющее охотника и травницу от выхода с хребта и стен Верхнего Горьевска. Ее надо обходить, делая крюк, но у Веды были другие планы. Призрак, следующий за Весной, свернул налево по широкой дороге, а девушка потащила Влада прямо к обрыву.
— Прыгаем, иначе нам не уйти! — прошипела Ведеслава, когда Гордеев протестующе затормозил.
— Я не могу бросить Призрака! Они убьют его! Они… они… — глаза Влада были расширены от паники и страха. Он не боялся умереть сам, не боялся защищать Веду, подставляя себя под удар. Он боялся лишиться своего коня, единственного напоминания о матери.
— Послушай меня! — Травница сжала его щеки своими ладонями, это далось ей с трудом, казалось бы, небольшая царапина на плече невыносимо жгла. — Весна выведет его, я тебе обещаю. С ними все будет хорошо! Но нам надо прыгнуть, ты слышишь меня, Влад?
Он кивнул, делая широкий шаг к краю обрыва. И когда уже был готов сомкнуть пальцы вокруг пальцев Веды, чтобы прыгнуть вместе, стрела нашла свою цель. Наконечник пробил девичью лопатку, чудом не задевая сердце и кости. Травница, не удержав равновесие, полетела вниз, скрываясь в бурлящей водной пучине. Владислав не задумываясь прыгнул следом, стараясь верить, что она жива. Он просто не мог потерять свою травницу, не из-за жалкой стрелы какого-то разбойника. Им предстоит остановить Мор, умирать еще рано.
Гордеев практически задохнулся, когда ледяная горная вода приняла его в свои объятия. Поток стал уносить Влада за собой, накрывая с головой, но он продолжал шарить руками вокруг себя, стараясь нащупать упавшую, раненную девушку. Его швырнуло в сторону на крутом повороте, тело врезалось в каменный берег, бок заныл, Влад почувствовал, что из раны течет кровь.
Течение таскало охотника долгие минуты, но наконец-то ему удалось вцепиться в мокрый, потяжелевший кафтан Ведеславы, вокруг нее вода была кроваво-красной, но она все еще дышала. Владислав видел это по приоткрытым губам и тревожно бьющейся венке на шее.
Их вынесло на каменный берег, и охотник, даже не успев откашляться, схватил девушку на руки и побежал. Так быстро, как только мог, перебирая ногами, и сцепляя зубы из-за пореза. Он знал эту дорогу очень хорошо, просто не мог запутаться.
Когда перед ним в нескольких сотнях метрах появились ворота в город, Влад ускорился. Иногда спотыкался о каменные выступы, но продолжал прижимать к себе Веду с торчащей из плеча стрелой.
— Владислав Гордеев. Сын Михаила Гордеева. Я к Ивану Молотову, — прохрипел охотник. Если стража не пропустит его сейчас, ему придется пройти по их головам.
Глава 7
Мальчик устало потер сонные глаза и широко зевнул. Лучи летнего солнца щекотали его лоб и щеки. Он улыбнулся задорной, детской улыбкой и спрыгнул с кровати. Не стал ждать, тут же выбежал из своей комнаты, направляясь на поиски.
Долго искать ему не пришлось, сразу заметил у лестницы высокую женщину. Свою мать. Она тут же присела на колени,
