витринами и ресторанами. У меня ушло время, чтобы выцепить среди них нужную вывеску: «Лапша и Рис». Она была красной, иероглифы на ней — белыми. Ещё на вывеске желтели какие-то пятна.
Вот и ресторан Лю.
У входа в него я сразу заметил пёструю пару.
Старик в самурайском костюме, — и нет, это не проявление моего культурного кретинизма, он действительно был одет как настоящий ронин, — волосы в пучок, на поясе резиновый меч, — говорил с человек в синей униформе.
Полицейским.
У меня сразу же появилось сильное желание унести ноги… Пришлось себя пересилить. Я присмотрелся ещё раз и заметил, что жёлтые разводы покрывали не только вывеску, но и весь фасад заведения. Левое окно было разбито…
— Эй, вы! — вдруг раздался крик, Мураками дёрнулась и зашуршала о моё плечо. Полицейский заметил нас и грозно пошёл в нашу сторону. Снова у меня мелькнула мысль о побеге, но я сдержался, взял почему-то Мураками за руку и вышел навстречу блюстителю порядка…
16. Актёрская Игра
16. Актёрская Игра
Полицейский приблизился быстрым шагом, как будто опасаясь, что мы можем убежать. С виду он был образцовым представителем своей профессии. В бледном овале его лица было минимум человеческой мимики и максимум характерного рабочего пафоса.
Мужчина обвёл меня и Мураками глазами и рявкнул:
— Вы кто такие? Что вы здесь делаете?
Пока я размышлял над ответом, Мураками сказала:
— Мы ничего не сделали! Правда! Мы совсем ни в чём невиновны!
— …
После такого «оправдания» взгляд полицейского сделался уж совсем подозрительным.
Я его не виню.
— Назовите ваши имена, — строго сказал мужчина, поднимая блокнотик. Я заволновался, как вдруг подошёл старик в самурайском наряде.
— Ладно вам, ладно, не нужно так напирать… — говорил он. — Они же просто дети, так ведь?.. Вы же просто мимо проходили, да? — спросил старик, обращая на меня и Мураками свои узкие блестящие глазки и поглаживая седую бородку.
Я сразу же сообразил ответ:
— …Нет, нет на самом деле. Мы учимся с вашей внучкой, Аои, в одной школе, и ещё делим с общежитие… Она убежала сегодня утром, и мы заволновались. Вот и пришли её проверить…
Глаза старика немного приоткрылись. А потом его лицо засияло:
— Ох, так вы друзья Аои?..
Друзья — ключевое слово. Согласно моему журналу мы ещё были не друзьями, но хорошими знакомыми. Говорить об этом было бы глупо. Я ответил:
— Да.
— Конечно, лучшие друзья! — кивнула Мураками.
— …Ох как? Ну тогда пойдёмте, чего вы здесь стоите. Вперёд, я вас провожу! — заявил старик, кивнул полицейскому, который сильно хмурился, и провёл нас в ресторан.
Внутри заведение оказалось небольшим, но довольно уютным; столы и стулья были расположены в три ряда, между ними стояли узорчатые перегородки — чёрные ширмы с размашистыми иероглифами. На столиках благоухали блюдца с водой, в которой плавали цветки сакуры; в конце помещения была дверь на кухню. Её сторожил картонный самурай. Где-то в углу прислонилась к стене катана, а рядом на всю стену было наклеено, — немного криво, краешек неба повис слоновьим ушком, — изображение горы Фудзияма.
Если бы я не знал, что здесь готовили китайскую кухню, мне бы показалось, что я попал в тематический японский ресторан где-нибудь в ДС3, — настолько всё это было безвкусным.
Посетителей не было — оно и понятно. Только Аои сидели слева возле стены. Перед ней стояла пустая чашечка. Девушка нервно хрустела пальцами и даже не заметила, когда мы вошли.
— Аои… Смотри кто, пришли твои друзья!
Девушка вздрогнула, повернулась и сразу же вскочила из-за стола и округлила глаза на меня и Мураками.
— Вы… Что вы здесь делаете…
— Пришли тебя проведать. Как дела? — Мураками улыбнулась и тут же подсела за её столик. Я последовал её примеру. Аои насторожилась, как загнанный в угол зверёк.
— Ну, вы пока пообщайтесь, а я принесу вам чего-нибудь перекусить… Не каждый день девочка приводит своих друзей… Отложим наш допрос на попозже, офицер?..
Старик удалился на кухню.
Мы остались одни. Полминуты девушка внимательно смотрела на нас. Потом нахмурилась и спросила:
— Вы… У вас сейчас уроки, что вы здесь делаете?..
— Пришли проведать! — ответила Мураками.
Я кивнул:
— Ты убежала очень быстро… Мы заволновались.
Аои растерянно поморгала.
На самом деле я уже был уверен, что сейчас девушка подумает, что мы безумны — и будет совершенно права, наше преследования действительно отдавало каким-то маньячеством. На всё воля журнала… Однако к моему удивлению девушка не захотела вдруг отлучиться, чтобы позвонить в психушку. Вместо этого она покраснела и даже как-то виновато опустила голову:
— Не… Не нужно было. Со мной всё в порядке…
Я растерялся и только немного подумав понял, в чём же проблема. Случайно я построил фразу таким образом и произнёс её таким тоном, — строгость и сухость стали уже чем-то вроде привычки при общении с девушкой, — что выставил виноватой саму Лю. Как будто это она своим странным поведением заставила нас волноваться…
Лю, похоже, была из тех неуверенных в себе людей, которые каждый промах сперва берут на своё счёт; заметив явную ошибку в уравнении, такие люди по десять раз проверяют собственные расчёты, прежде чем о сообщить ней. Некоторые посчитают это хорошим качеством, — семь раз отмерь, один отрежь, все дела, — но вообще во всём нужно знать меру.
Рискуя прозвучать как идиот, который перечитал книжек по психологии, но когда человек чувствует вину, когда он особенно смущён, так сказать, то обыкновенно в такие моменты беззащитен и наиболее склонен к кооперации. На него проще оказывать воздействие.
…Это был мой шанс.
Шанс повести себя как… Главный герой.
Что ж, надеваем маску.
— Всё хорошо, мы просто волновались о своей подруге, — заявил я.
— Ах, — девушка смутилась…
— Расскажи, что случилось, может я смогу помочь, — предложил я.
«Настоящий герой всегда беспокоиться о своих друзьях. Плюс 2
