По мановению Посейдона река вздыбила свои волны и выплеснулась темной многотонной массой на мостовые, сметая машины и троллейбусы, разбивая витрины и калеча людей.
Аполлон грациозно вознес длань. И сотни беременных женщин споткнулись, упали, повреждая плод. Чтобы не родились одаренные младенцы, которым суждено было стать талантливыми художниками, музыкантами, скульпторами, писателями, дизайнерами, актерами.
А затем Дионис поднял руку. И тысячи алкоголиков захлебнулись, делая роковой глоток.
Затем – Афродита. И влюбленные поссорились, чтобы через час изменить друг другу.
После – Гера. И распались семьи.
Дальше – Афина. И вместо открытия вакцины от СПИДа ученый где-то в застенках подмосковного НИИ вывел формулу нового смертельного вируса.
А следом за ней шевельнул сухими пальцами Аид. И истлевшие кости давно умерших постучали в тысячи дверей, заставив родственников вздрогнуть и с животным ужасом припасть к глазку.
Глава шестая
Свобода слуха исчезла в тот момент, когда появилась свобода слова.
Нам некуда деться от телевизоров, радиоприемников, газет, баннеров и экранов на улицах, Интернета, листовок, плакатов, наклеек и гравировок. Хотим мы того или нет, но слышать и видеть приходится практически всё, что нам хотят впарить.
Человек давным-давно превратился в раба массовой информации.
Максим сидел у себя на кухне, тупо переводя взгляд с выдернутого из розетки телефонного провода на отключенный мобильник. И обратно. За наглухо закрытым окном уже вовсю светило солнце.
Не хотелось есть, не хотелось пить, не хотелось двигаться, не хотелось думать.
Перед глазами стоял шквал огня, превративший холл отеля в крематорий. Если бы они с портье и ранеными не спрятались за стойкой ресепшна с толстыми стенками, то сгорели бы вмиг.
Не хотелось знать, что творится за пределами квартиры…
Долгов покатал между пальцами опаленные волосы на челке и покосился на часы. Десять утра. Через два часа Зевс должен объявить виды спорта, в которых людям придется отстаивать свое право на огонь.
Придется. Никуда не денемся – нам прошлой ночью ясно дали понять, что может сделать десяток богов с мегаполисом.
Не хотелось вспоминать, как он добирался до дома, проталкиваясь сквозь толпы обезумевших людей, высыпавших на разрушенные улицы, сквозь искореженные машины, раздавленные рекой, вдруг вышедшей из бетонных берегов, сквозь милицейские и военные заслоны. Не хотелось вспоминать хруста разбитого стекла под ногами, вой сирен, запах крови, вид растерзанных собаками трупов людей. Не хотелось вспоминать силуэты мертвых птиц, оперенными кляксами застывших в витринах.
Но мы – рабы информации. Мы насажены на ее многожалый багор.
Максим взял пульт, взвесил его на ладони, размышляя, сломать пластиковую коробочку с электронной начинкой пополам или нажать на зеленую кнопку в левом верхнем углу.
Через полминуты он нажал на кнопку.
На небольшой плазменной панели возникло холеное лицо диктора, читавшего новости из студии.
«…беспрецедентные акты нападения на гражданское население Москвы…»
Максим переключил канал.
То же самое.
Следующий…
Везде – одно и то же.
«…сейчас вы увидите уникальные кадры, из которых становится ясно, что намерения у так называемых богов самые серьезные».
На экране возникло лицо Зевса крупным планом. «Вы хотели гнева богов? – произнес он. – Вы обретете его». После этого камера пошатнулась, фокус слегка сбился, и бесформенная огненная масса надвинулась на зрителя. Изображение пропало.
Через секунду показали план, снятый с другого ракурса – с Манежки. Съемка была явно любительская, потому что изображение прыгало, и зум гулял туда-сюда… Возле раскуроченных дверей «Националя» суетились военные и федералы, в разбитых окнах ресторана на втором этаже виднелись мелькающие силуэты бойцов спецназа. В свете фонарей было видно, как со стороны Тверской подъезжали микроавтобусы «скорой» и пожарные расчеты. Движение по Охотному ряду и Моховой перекрыли, милиционеры и ОМОН разгоняли толпу зевак. Гремя сиреной, из-за угла вывернула бронемашина ФСБ, а за ней прогромыхал БТР. Из-за спины снимающего слышался клекот вертолетов – видимо, они кружили над Красной площадью. Неожиданно экран на миг осветился белым, слепящая вспышка не позволила любительской камере сразу вернуть баланс на прежний уровень. Раздались крики, и постепенно стало видно, как из «Националя» хлещет струя плазмы, сметающая все, на своем пути. Мгновенно воспламенились и люди, и машины, и ограждения, выставленные военными, и даже подъехавший БТР, казалось, раскалился. Взорвался автобус СОБРа, врассыпную бросились зеваки, увидев летящие на них обломки, градом из железа и стекла осыпало все вокруг. В это время кто-то толкнул снимающего, и камера вывалилась из его рук. Еще некоторое время она показывала, как в панике разбегаются люди, как стая птиц падает сверху на толпу, выклевывая глаза, как милиционеры под мороком Ареса расстреливают гражданских из автоматов… Затем чья-то нога ударила по объективу, и запись оборвалась.
На экране вновь возник диктор, старательно изображая выражение ужаса на лице.
– Сколько ж тебе платят, купленная сука? – прошептал Максим, яростно сжимая кулаки.
– Вы только что стали свидетелями того, что вчера ночью произошло возле отеля «Националь». Это действительно жутко, – принялся вещать диктор. – Но на этом, как вы уже знаете, бесчинства на улицах столицы не прекратились. Санкционированный накануне федеральными органами власти и Министерством обороны штурм спровоцировал ответную реакцию богов, которая привела в трепет даже самых закоренелых скептиков и материалистов. За прошедшую ночь в Москве зафиксировано около 60 источников аномалий и критический всплеск несчастных случаев, связанных со стихийными бедствиями и странным поведением животных. Десятки тысяч людей погибли, сотни тысяч так или иначе пострадали. Это уже второй случай демонстрации богами своих возможностей, первый, как вы помните, произошел несколько дней назад, когда Гефест забрал огонь. На этот раз угроза нависла не над всем миром, а только над столицей России. Но Москве, уважаемые зрители, досталось по полной программе.
– Язык бы тебе вырвать, – прокомментировал Долгов.
Диктор поглядел на бумажки, разложенные перед ним, прочистил горло и продолжил:
– Согласно данным МЧС в двенадцати районах было зафиксировано невиданное явление – Москва-река вышла из берегов. Да так, словно кто-то взорвал заряды огромной мощности на дне. Потоки воды, хлынувшие на улицы, причинили серьезные разрушения. По сообщению центра скорой помощи имени Склифосовского, вчерашней ночью практически одновременно поступило около двухсот пятидесяти беременных женщин с различными травмами. Все они, к сожалению, потеряли плод. Также все вы, думаю, видели кадры, на которых запечатлено неадекватное поведение животных и птиц – домашние питомцы, бродячие собаки и кошки, все пернатые буквально взбесились! Они принялись бросаться на людей, причиняя увечья. – Диктор снова прочистил горло. – По данным МВД России прошедшей ночью было зафиксировано более ста случаев нападения сотрудников милиции на мирных граждан. Без видимой причины они открывали огонь из табельного оружия по скоплениям людей. Погибло около трехсот человек, более двухсот ранены. На последующих допросах сотрудники не могли внятно объяснить, что руководило их действиями. В пресс-службе МВД разводят руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
