из-за ноутбука и подошёл к окну. — Я многого не понимаю. Не могу никому верить. А тебе, Ник, мне стоит верить меньше всего. С каждым днём всё становится только сложнее. У меня чувство, будто Периметр — это диагноз. Мы просто дёргаемся, метаемся из угла в угол, а всё без толку. Кто-то стоит с той стороны решётки, и ржёт. Даже не ржёт. Вообще не смотрит. Знает, что никуда не денемся.
— Кобб, хорош, — Ник пихнул его в плечо. — У нас всё получится. Такой инженер, как ты, может обхитрить кого угодно. У нас появился шанс перевернуть игру, впервые за десятки лет. Поколения после нас никогда не простят, если сдадимся.
— Да теперь уже и выбора нет. Я просто пытаюсь найти мотивацию. Энергию, знаешь. А то одни цифры перед глазами. Пара часов за ноутом — и уже не помню, что делаю.
— Отдохни, Кобб. Может, денёк.
— Томми неделю дал.
— Да пошёл он. Успеем. Ну, может, впритык. Но это лучше, чем твои сваренные мозги.
Кобб рассмеялся.
— А что до Шейна, — Ник продолжал. — Может он и классный чувак, но лишний козырь в рукаве нам не помешает.
— Ладно, добро.
Кобб плюхнулся на кровать.
* * *
Команда на квартире Снейка готовила план уже несколько дней. Неделя, данная Томми, близилась к концу. Кобб успел подготовить ключи, Шейн построил маршруты. Нику пришлось несколько раз прогонять южных жителей, что собирались у дома Снейка, кричали, кидали в окна предметы и грозились подняться и разобраться со всеми. Последняя стычка закончилась потасовкой и выходом Шейна. После того вечера, отморозки не решились возвращаться. Два дня спокойствия. Команда почти подготовилась к операции. Оставалось лишь решить проблему со связью. После тестирования, Кобб отметал все варианты, приходившие ему в голову. Но обещал, что скоро всё будет готово. Обещал, что они успеют.
Утром, пока Скарлетт принимала душ, Ник зашёл проведать Рэйчел. Та спала. Ник прошёл через комнату и взглянул в окно.
«Брукс» с «хартманом» стояли носами друг к другу. «Бруксу» выбили два правых окна и написали на капоте белой краской: «Предатели». «Хартман» отделался лишь чёрной надписью «Убирайтесь!» сбоку.
За эти несколько дней, люди в квартире Снейка сильно сблизились. Ник почти считал их семьёй. Только Шейн оставался в стороне. Впрочем, от него другого ожидать не стоило. Нику казалось, что он готов провести в таком составе всю жизнь. Даже в каком-нибудь бункере.
— Ник? — тихонько сказала Рэйчел.
— Эй, привет, — Ник присел на край её кровати. — Ты как?
— Хорошо. Голова не болит. Слабость вроде отходит. Да и с памятью получше. Правда, иногда переклинивает. Но меньше.
— Всё будет хорошо, — Ник взял её руку. — Тебе нужно набираться сил. Мы победим, обещаю.
— Я знаю, Ник.
С минуту, они молча смотрели друг другу в глаза. Рэйчел рассмеялась.
— В чём дело? — Ник усмехнулся в ответ.
— Я вспомнила, как мы сидели в «Блюр Поинт», и ты пиво выбирал.
— Да уж. Вообще не знаю, почему я выбрал это место. Наверное, думал, что тебя впечатлит модное кафе.
— Никогда не любила такие места, — Рэйчел наигранно нахмурилась. — Ты вообще меня не знаешь, Ник Стоук! Собирай свои вещи и вали из моей комнаты!
— В этой комнате только одна моя вещь.
Ник уставился на свою белую футболку с чёрным черепом, в которой лежала Рэйчел.
— Так! — Рэйчел подняла вверх указательный палец. — У тебя вообще совесть есть? В чём я тогда останусь?
— Ты сама сказала, чтоб я забирал.
Ник потянулся к ней. Рэйчел отползла в сторону:
— Руки прочь, извращенец!
— Ничего не знаю!
Рэйчел ударила Ника подушкой.
— Ладно-ладно, — он вернулся на край. — Я дождусь, пока ты придёшь в норму, и мы посмотрим, кто здесь мастер боя на подушках.
— Чёрт, — Рэйчел опустила глаза. — Знаешь, я не боюсь этой головной боли. И сойти с ума тоже не боюсь. Но есть такие моменты в жизни, которые по-настоящему наполняют её смыслом. Сейчас, они важны как никогда. И единственное, чего я реально боюсь, это потерять эти моменты из памяти. Умереть, так и не вспомнив ничего.
По её щеке пробежала слеза. Ник придвинулся ближе:
— Рэйчел, не трать зря силы. Единственное, что тебе нужно помнить…
Он впился ей в губы. Вокруг всё будто застыло. Чёрт знает, сколько времени прошло, прежде чем они оторвались и посмотрели друг другу в глаза.
— Хорошо, — сказала Рэйчел. — Я запомню.
* * *
Кобб сидел в «убежище», искал способы связи, безопасные от Эс-конвой. Уже больше десяти вариантов ушли в корзину. Кобб хотел прерваться на час, когда услышал сигнал старого ноутбука. Чат с Разрабом.
Разраб: «Данный момент очень хороший. Объединение нашего уже во власти на крупные города. Несколько по количеству. Если похожее дальше, то Терастопия — наше в полном»
Мастер кунг-фу: «Поздравляю! Мы с нетерпением ждём вашей окончательной победы»
Разраб: «Мы в благодарности. Честнее, есть мелочи. Некоторые свойства. Победа есть, но есть и плата. Большая плата всего нашего. Сейчас не то. Говорить правду в одно время. Момент нынешнего имеется для радости»
Мастер кунг-фу: «Что-то не так? Лучше бы нам сразу знать, если что-то идёт не по плану. Мы тоже зависим от вашей победы. Может, мы могли бы чем-то помочь?»
Разраб: «Правильное выражение неизвестно. Если иметь речь свободно, то война — всегда зло. Зло у страны, у людей. Пока война действует, всё ближе к слабости. Еда, техническое и прочее. Победа произойдёт. После — секрет. Есть необходимость помощи. Вы — помощь»
Мастер кунг-фу: «О какой помощи речь? Вы говорите о ресурсах? Не сможете нас снабжать?»
Разраб: «Снабжать нас. Империя больше не то. Ферма у Периметр, завод у Периметр. Только подобное»
Мастер кунг-фу: «Но откуда у нас такие объёмы? И потом, Терастопия столько времени держала людей в рабстве. Вы правда думаете, что они пойдут навстречу? Терастопия унижала и ущемляла их долгие годы. Как вы себе это представляете?»
Разраб: «Наше понимание. Но и ваше понимание тоже. Каждый имеет ценность. Периметр в желании освободиться. Мы с возможностью освобождать. Ценность свободы — в контрактах. Еда, производительность. Всякое. Ферма Периметр в действии Заказа легко. Легко объём. Наибольшее Терастопии — ферма Периметр. Желание в свободе способно очень много. Не каждый из личностей живёт в знании.
