- А как долго продлится действие этой дивной воды?
- Сложно сказать, но думаю схорониться и обустроиться на ночлег мы поспеем.
Беглецы засыпали влажной землей угли, а кремни прихватили с собой. Старик бодро шагал впереди, чему Малк необычайно радовался. Похоже, живая вода не просто излечила ранение от стрелы, но и жизненных сил прибавила, да тоску с горечью сгладила. В свете только что произошедшего юноше даже показалось, что Кляскун30 принудил луну ярче сиять. От всего этого на душе стало спокойнее и легче. К тому же, висельница и топор полностью растворились в запахе прелой листвы. Когда ручей смолк далеко позади, а к аромату осени примкнули болотный смрад и зудящие полчища комаров, Малк спросил:
- Скажи, а где же нам внучку твою искать? Может на всякий случай ты б описал мне ее. Ну, чтоб не разминуться.
Жрец вздохнул так, будто юноша проткнул его насквозь. И тут же в бесцветных глазах погасла только зажегшаяся искра жизни. Сын мельника почувствовал себя виноватым. И попытался оправдаться тем, что действовал во благо. Хотя, стоило признать, облегчения это не принесло. А вновь поникшая сухонькая фигурка только усугубила чувство вины в парне. Эх, жаль, что он не догадался еще разок черпнуть из ручья. Так бы жрец опять испил живой воды - глядишь и совсем бы избавился от этой вселенской грусти.
- Ты прости меня, я только хотел...
- Нет, - прервал юношу старик, - ты прав, что спросил. Только богам ведомо наше будущее. А уж что касается меня, так и вовсе не стоит питать надежд. Сам чую, недолго мне осталось...
Малк поравнялся со стариком:
- Зачем ты так? Я не это имел в виду. К тому же, всегда нужно надеяться на лучшее. Ты - хранитель тайн источника. Кто же еще сможет добрым людям помочь?
- Вот именно поэтому мы и должны найти мою внученьку. Я обязан успеть передать ей все тайны живой воды. Она - потомственная охранительница этого дива, дарованного Белбогом. А я слишком стар, да и пора мне уже нести ответ за смерть соплеменников перед богами.
- Погодь, ты, что ж это, никак в Вырай собрался?
- Человеку неведомо насколько длинной спряла его нить жизни Макаш, но когда конец близится, это чувствует кожный. Мне обязательно надобно успеть внучку отыскать. Я догадываюсь, где она может прятаться. Ежели она все еще жива... - горько добавил старик. - Мы когда-то давно там часто бывали. Боле ей некуда податься.
Малку хотелось успокоить спутника, сказать, что с девицей все в порядке. Она жива, конечно, жива. Но после всего, что довелось повидать, а особливо того страшного кладбища юноша, убив одним махом еще один десяток проклятых кровопийц, только и смог, что спросить:
- Далече?
- Уже не очень. Правда, теперь придется через болото идти. Мы как раз пришли.
Малк, так внимательно слушал старика, что почти не глядел вперед - и чуть не свалился в трясину, запах которой стал почти невыносим за последние десять минут.
- Надобно сыскать палки подлиннее и покрепче.
Юноша огляделся и тут же обнаружил подходящие посохи. Проверив их на прочность, он отдал один жрецу.
- Я пойду первым. Ты - следом. Старайся ногу в ногу, тогда мы быстро доберемся до места.
Малк коротко кивнул, но вспомнив, что старик не видит в темноте также хорошо как он, добавил вслух:
- Хорошо.
Жрец, примеряя каждый шаг, стал постепенно продвигаться вперед. Малк окунул ступню в трясинную жижу, но на удивление она не обдала холодом. Действует водичка-то! Юноша не отставал и не сбивался с ритма, заданного хлюпаньем старика по болоту. Хотя парню такого крепкого телосложения было порой сложно мельчить шаги. Спутники боле не говорили. А их передвижение выдавали только булькающие от хода звуки, сильно напоминавшие на дыхание самого болота, которое время от времени выпускало из своих недр сгустки зловонного газа.
Здешняя трясина мало чем отличалась от той, что пролегала в родных лесах Малка. Такая же голая и неживая топь, которую и зверь, и птица сторонится. Здесь даже журавиха не росла, хотя судя по погоде и наряду леса, для этой ягоды - самое время. Гадкое мертвое болото. Лучшее место для всякой нечисти. Того и гляди вынырнет Багник31 али Болотник32 да и утащит к себе на дно. Всем ведомо, что они более всего на свете любят людскую плоть, согреваемую горячей кровью. Фу, мерзость! Малк постарался отвлечься от дурацких и, чего самому себе врать, страшных мыслей. Однако уши, словно ведомые велением, живущего где-то в глубине юношеского естества, звериного инстинкта попытались уловить какие-либо посторонние звуки. Но, нет, хвала богам, никаких завываний или диковинных тонов не долетало. Не вздрагивала и поверхность трясины. Разве что только от шагов самого Малка и старика. Глаза также не различили ни колдовских огоньков болотных братьев, ни света от факелов преследователей. Да шум погони не долетал - кажись, за ними боле не следили.
Малк углубился в себя. Он даже перестал обращать внимание на раздражающий звон ненасытных комаров. Ноги и руки продолжали двигаться, будто сами по себе, так как нужно: твердо, но страхуясь. Для них это было привычно. А вот для разума пришло время немного поразмыслить. И первый вопрос, который возник: как возвратиться домой? Даже ежели Малк поможет старику сыскать внучку и взамен получит таинства использования живой воды, как найти путь обратно? Хотя авось здесь тоже, какой ведьмак имеется? А, может, Малку диковинная вода сумеет помочь? Али у жреца еще какие средства есть? Только спрашивать пока рано. Решит вдруг, что юноша специально прибыл, чтобы выкрасть магические рецепты. Надобно подождать... Эх, как там Ладушка? Да и что с мужиками сталось? Хотелось побыстрее со всем управиться. Слишком все происходящее затянулось. Кончится когда-нибудь этот дурацкий сон али нет?
Вдруг внутри все как-то сжалось, словно богатырскую плоть на миг скрутил волот. Потом тело будто искупалось в ледяной воде, а после облилось кипятком - Малк почувствовал себя немного странно. Словно с разума кто-то стянул пелену, а сущность очухалась от тяжкого похмелья. Однако голова не была больной, а, наоборот, - поразительно ясной. И от этого явь стала восприниматься еще труднее. Наполненная нечистиками, людьми, обращенными в зверей да птиц, чужой реальностью и прочим...
- Скажи, а к этому месту есть еще какой-нибудь путь? Более скорый? - слова с трудом выцедились сквозь плотно сжатые зубы. Старик резко обернулся и устремил буравящий взор на спутника:
- Ты как?
- Кажись, нормально.
- Идти можешь?
- Да, - заверил скорее себя, чем жреца Малк. И они продолжили путь, опасаясь, подолгу останавливаться на одном месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
