скамеек стояли мягкие кресла. Можно сказать, что прям пассажирский лайнер.
Закончив погрузку, с началом лётной смены, мы с Иваном запустились и вырулили на полосу для взлёта. Разрешение получено. Иван добавил мощности и начал разбег. Моментально в воздух поднялся наш бело-синий Ан-2.
Взяли курс на юго-восток. До самих Луховиц почти 90 км, так что рассчитывали мы лететь почти час.
Хоть самолёт и не пустой, но Швабрин предложил немного разнообразить полёт. То вираж выполнит, то подобие «горки» сделает. Не сказать, что великое хулиганство, но в привычку входить такое не должно.
На установленном рубеже, связываемся с Луковицами. Радиообмен беру на себя, чтобы Ваня не отвлекался от управления.
— Лепесток, 11087й, добрый день! — запросил я руководителя полётами на аэродроме.
— Добрый, 087й! Отвечает Лепесток.
Получив условия на посадке и уяснив порядок захода, мы начали медленно снижаться. Погода отличная, так что можно насладиться видами окрестностей Луховиц.
Тут и огромное число деревень, и извилистые русла рек с большими озёрами. А названия-то какие у рек! Одна Вобля чего стоит.
Зашли на посадку с ходу, снизившись прямо в район ближнего привода. И уже на пробеге стало понятно, что мы попали в очередную историю.
— 087й, после выключения зайдите к диспетчеру. Вам с Гордым нужно связаться, — подсказал нам руководитель полётами.
— Понял, — ответил я, осматривая стоянку самолётов.
Техники немного, но вся она радует глаз. Несколько новых МиГ-29, вокруг которых кружат лётчики и техники. Наверняка со строевых частей прибыли забирать самолёты.
Выключив двигатель и передав весь груз, мы отправились к диспетчеру. В небольшой комнате на командно-диспетчерском пункте нас встретила женщина, передав информацию с Циолковска.
— Много раз уже звонили, — сказала она, оформляя нам полётный лист. — Сейчас перезвонить должны.
Через пару минут мне передали телефонную трубку, в которой прозвучал голос Гурцевича.
— Родин, пока не вылетайте. Надо человека забрать из Луховиц. Дождтесь его и обратно, понял? — поставил задачу начальник школы.
— Без проблем. А кого забирать? Фамилия, имя, должность? — спросил я, достав карандаш и планшет.
— Швабрину дай трубку. Я ему расскажу, — сказал Гурцевич. — Ты пока оформляйся на вылет.
— Ну, хорошо.
Ваня взял у меня трубку, и пару минут общался с Вячеславом Сергеевичем. Странная задача! Особенно если учесть, что Швабрин еле сдерживается, чтоб не засмеяться.
— Понял, Вячеслав Сергеевич. В лучшем виде доставим. До встречи, — сказал Иван и положил трубку.
— Рассказывай, — поинтересовался я, уточнив мереообстановку у подошедшего дежурного синоптика.
— Мне сказали молчать, но ты будешь недоволен, — рассмеялся Швабрин и вышел на улицу.
Полчаса мы ждали нашего пассажира, но его всё не было. Я несколько раз спросил у Ивана про его разговор с Гурцевичем, но тот был непреклонен.
Наконец, на горизонте появились белая «Волга» и микроавтобус «Раф». Двигались они в нашу сторону. Похоже, это и был тот самый пассажир, из-за которого мы слегка задержались в Луховицах.
— Серый, только одно прошу тебя — присядь, чтоб не упасть от неожиданности, — сказал Ваня и ушёл в кабину.
— А ты куда свалил? — возмутился я, но при виде шатающегося в разные стороны человека, всё понял.
— Эу, лётчики-залётчики, запускаемся! — крикнул Егор Алексеевич, гордо вышагивая по бетону.
Глава 14
Весеннее солнце не могло греть сильнее, чем злость, возникшая внутри. Жизнь подмосковного аэродрома с его запахом свежей травы и керосина не отвлекала внимание.
Я каждой клеткой ощущал на себе взгляд этого человека. Ну как человека — хмыря, которого надо уничтожить только за то, что он открыл свой рот. А ведь из этого рта несло конкретно! Он что вчера пил — спиртовой коктейль с техническими «апельсинами»?
— Эу! Ты какими судьбами? — вякнуло это создание, которое козыряло должностью в Министерстве.
О чём только Гурцевич думал, когда поручал мне эту задачу? Как будто не знает, что Егор Алексеевич может просто не долететь до Циолковска. Тем более что поведение арийца было, мягко говоря, вызывающим.
Егор Алексеевич подошёл к самолёту, окинул его оценивающим взглядом и вернулся к машине, на которой его привезли. Рядом с чёрной «Волгой» сейчас несколько людей, которых он начал за что-то отчитывать.
— Серж, куда он пошёл? — спросил Иван, выглянувший из грузовой кабины.
— Не всё ещё сказал сопровождающим. Ты чего промолчал и не предупредил?
— Раньше времени расстраивать не хотел.
— С чего ты взял, что я расстроюсь? Разозлюсь просто.
— Вот-вот. Мне самому этот деятель не по душе, но Гурцевичу влетит, если мы его не довезём, — тихо сказал Иван, похлопав меня по плечу.
В этот момент толпа, с Егором Алексеевичем во главе, двигалась к самолёту. Министерский работник продолжал активно рассказывать, как нужно работать и жить более старшим по возрасту коллегам.
— В управлении решим, что с вами делать. Акт проверки получите потом. И когда в следующий раз тут буду, недостатки устранить, — надменно продолжал ариец разговаривать с людьми.
Судя по всему, Егор Алексеевич приезжал проверять завод в Луховицах. Теперь срочно летит обратно. Раз так неуважительно разговаривает, то задобрить проверяющего у коллектива не вышло. Один из представителей завода что-то попытался возразить, но Егор Алексеевич слушать не стал.
— Я тебе сказал, что ты плохо работаешь, — повысил ариец голос на человека солидного возраста с полностью седыми волосами. — Залезу ещё финансовые документы посмотрю. Всё, мне пора.
Пока ариец забирал портфель, Швабрин осмотрел двигатель и вернулся ко мне.
— Серый, давай так — начнёт елозить или ерунду нести — я его скину с самолёта. Как раз в речку Вобля и скинем его, — посмеялся Иван.
— Ага, а потом со мной и поедешь на нары, — ответил я.
Как же этот Егорка, одетый в светлое дорогое пальто с зализанными назад светлыми волосами, «умоляет» о таком развитии событий⁈ Вот он уже рядом со мной, размахнулся портфелем, что чуть было не ударил им в моё колено.
И ведь знает, что мы ответить не можем. Задача поставлена довезти. Приказ есть приказ.
— Так, мальчики, сейчас вы быстро взлетаете, а я…
— А вы бы помолчали, товарищ пассажир, и слушате командира воздушного судна, — перебил Иван этого козла, но тот надулся, покраснел и готов был прокричать «я хрен из Министерства».
Я сделал резкий шаг к Егору Алексеевичу и он от неожиданности выронил портфель.
— Не теряйте
