— Объяснить? Или придумать хитроумный клубок новой лжи? Нет уж, избавь меня от этого!
— Я хочу все тебе рассказать, чтобы мы могли начать сначала. Больше никаких тайн, все карты будут открыты…
— Знаешь, я как-то не настроена шутить, — усталым голосом проговорила Мэри и повернулась к О'Брайену. Тот стоял, оцепенев от ужаса открывшихся перед ним обстоятельств. — Наверное, все уже готово для моего отъезда в Англию. Тогда не будем терять время, Терри.
— Очень хорошо, — с готовностью отозвался тот. — Хотя, как ты понимаешь, мне нужно будет представить сэру Гилберту полный и исчерпывающий отчет. — Он окинул Криса осуждающим взглядом. — А вам следует подыскать себе другую работу, если, конечно, удастся. Сегодня вы нажили себе непримиримого врага, приятель…
— Это, — холодно ответил Крис, — волнует меня меньше всего. — Повернувшись, он вышел в сад.
Мэри проводила его взглядом. Нет, я не должна плакать, думала Мэри с ледяной решимостью в душе. Еще не время. Нужно попытаться начать новую жизнь. Жизнь, в которой уже не будет места любви. И которая потребует от нее немалого мужества и самообладания.
…Поездка в маленький аэропорт на окраине Чарлстауна получилась малоприятной. Мэри, оглушенная предательством Криса, обменялась с Терри всего парой слов, а тот, насупившись, сидел рядом и изредка угрюмо поглядывал на нее.
— Отвратительно, — понизив голос, вдруг пробормотал он. — Позор. У меня нет слов, чтобы описать твое поведение.
— В самом деле? — ответила Мэри с ледяной улыбкой. — Ни за что бы не догадалась.
Когда небольшой частный самолет набрал высоту и взял курс на Гренаду, О'Брайен основательно принялся за критику.
— Скрываться в глубине острова с мошенником, который злоупотребил нашим доверием, — как такое могло взбрести тебе в голову! — кипел он, сверкая глазами. — Прошлый раз у тебя хотя бы имелась отговорка: ты влюбилась и сбежала с Армандо. Но сейчас… сейчас ты дерзко заявляешь, что переспана с Маккейном, человеком, которого ты едва знаешь! С незнакомцем! И тебе не стыдно?
— Конечно, стыдно, — усмехнулась Мэри. — Мне стыдно от того, что я не сбежала от отца еще несколько лет назад. Мне надо было бороться за свои права, вот так! Он ведь меня за дочь не считает!
— Какое легкомыслие! — покачал головой Терри. — Во всем виноваты эти дешевые газетенки с их завораживающими романтическими историями. Такие, как ты, читают их, и в головах рождаются ветреные мысли. Сбежать на край света и искать какое-то несбыточное счастье!.. Что за чушь!
— Ах как оригинально! — Мэри картинно всплеснула руками. — Под стать великому мыслителю! Если я правильно понимаю, Терри, раз ты здесь, то, значит, решил отказаться от слияния ваших компаний, которое предлагал мой отец?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — нахмурился тот, но тон его голоса вызвал у Мэри подозрение.
— Ты все прекрасно понимаешь, Терри, — сказала она. — Не потому ли отец и послал тебя на Невис, вместо того чтобы явиться собственной персоной? И почему ты согласился? Наверное, он решил, что мои злоключения сделают из меня послушную овечку и я со слезами благодарности упаду тебе на грудь?
Терри еще сильнее насупился.
— Я действительно сказал твоему отцу, что готов забыть о твоей первой оплошности.
— И он отправил тебя сюда. Понятно, — проговорила Мэри, безрадостно улыбаясь.
— Однако с учетом твоих бесстыдных откровений…
— Ты решил, что я скорее стану для тебя обузой, нежели ценным приобретением, — продолжила Мэри. — Очень разумный вывод, Терри. Все-таки есть свет в конце туннеля!
— Придет время, Мэри, — хмуро проговорил О'Брайен, — и ты пожалеешь, что с такой легкостью оттолкнула меня. А теперь, похоже, ты не далека от того, чтобы произвести на свет незаконнорожденное дитя.
— К чему строить бесплодные догадки! — отрезала Мэри.
Она надеялась, что Терри получил достаточно пищи для раздумий и теперь временно оставит ее в покое. Однако уязвленную гордость перевешивали недовольство и обида. Его жалобы отцу могут наложить печальный отпечаток на ее будущее.
— Пойми же, — сказала Мэри. — Я лечу вместе с тобой в этом самолете только потому, что сама решила вернуться в Англию. Это не имеет ничего общего с желанием моего отца.
— Тебе придется играть по его правилам, если ты хочешь, чтобы у тебя была крыша над головой и пища.
— Ничего, другие люди тоже как-то живут, — парировала Мэри. — Они сами зарабатывают себе на жизнь. Вот и я буду!
— Без учебы и рекомендаций? — недоуменно покосился на нее Терри. — Не думаю, что это разумный путь. Ни одна из компаний, с которыми сотрудничает твой отец, не возьмет тебя на работу, тем более если их руководство узнает, что ты идешь против отцовской воли.
— Все равно, — упрямо повторила Мэри. — Есть много других мест, на которые не падает его мрачная тень. Выкручусь как-нибудь.
Она отвернулась и, подложив руку под голову, сделала вид, что дремлет. Но в душе чувствовала смятение. Ведь в словах О'Брайена есть горькая истина. Ее ближайшее будущее и в самом деле уныло и даже пугающе. Но мысль о подчинении отцовской воле доставляла еще большую боль.
Однажды она уже сбежала из дому, подумала Мэри. Еще раз это повторить не удастся. Она уже не наивная девчонка, для которой выходом из создавшегося положения мог стать такой мерзавец, как Армандо. Впредь нужно рассчитывать только на себя.
Терри был, в сущности, прав, когда заявил, что Крис — это случайный незнакомец, с горечью подумала Мэри. Сначала она считала его прекрасным рыцарем, спасающим ее из неволи. А фактически он оказался Иудой, продавшим ее намного дороже пресловутых тридцати сребреников. Ей следовало сразу понять, что Крис Маккейн вовсе не тот человек, каким кажется на первый взгляд! Все подозрительные признаки были налицо, но она, поддавшись его очарованию, не обратила на них внимания. И сама себя одурачила.
В конце концов, ведь он точно знал, где ее искать! Он вломился в кабинет Сью Эрнандес, потом уложил в коридоре Гонсало. Манера его поведения, ловкость и известный профессионализм резко отличали его от обычных бездельников, которыми кишат окрестные пляжи. И на любые ее вопросы у него всегда был готов ответ. Теперь она понимает, почему он так долго держал у себя ее паспорт — чтобы удостовериться, что она никуда от него не убежит!
Но ведь он все-таки отдал его тебе, возразил ей внутренний голос. И он планировал выслать тебя на другой остров, пока ловушка окончательно не захлопнулась.
Мэри обреченно вздохнула. Да, Крис говорил ей, что хочет быть вместе, но после всей лжи может ли она верить теперь хотя бы одному его слову? И как отнестись к его отрицанию связи с Абигейл Роуленд? Ведь фотография этой девушки находится у изголовья его койки. Каким бы шокированным он ни выглядел, факты говорят против него. Кроме того, разве могли бы ему предоставить такую свободу на территории особняка и его окрестностей и разрешили бы приглашать сюда посторонних, если бы Крис Маккейн не считался фактически частью семейства?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
