Такова история. Значит, Моунетта уже давным-давно знала о том, что Хартия пропала. Но что она стала делать потом, мне так и неясно.
Уэйнесс сидела, молча глядя в камин.
— Получается, что Нисфит продал Хартию и остальные документы, имевшие антикварную ценность. И настоящий владелец теперь не может открыть грант на свое имя, поскольку это будет незаконно. И еще один неприятный фактор маячит на горизонте.
— Что еще?
— Грант должен быть подтвержден и реиндоссирован[5] в течение одного столетия — в противном случае он будет аннулирован.
— Но об этом я ничего не знала! И сколько осталось времени?
— Около десяти лет. Особой спешки нет, но грант должен быть найден.
— Я сделаю все, что могу, — торжественно ответила Уэйнесс.
II
Утром Уэйнесс встала рано, надела короткую синюю юбку, темно-синие гольфы и серый пуловер, чудесно оттенявший ее бледную смуглость.
Она спустилась по лестнице в дом, казавшийся в этот час неестественно тихим. За ночь запахи, пропитывавшие это жилище за долгие десятилетия, отдавали свою силу, и в воздухе носились ароматы от бесчисленных букетов, от вырезанных из сандала и сануччи фигурок, а кроме того пахло лаком для мебели и мастикой, и еще какими-то странными лекарствами и лавандовыми саше.
Уэйнесс прошла в столовую и села за стол. Перед нею за высокими окнами зеленели луга, деревья и холмы, за которыми виднелись крыши и печные трубы Тиренса. Погода стояла какая-то неровная. На востоке по небу пробегали маленькие тучки, подгоняемые ветром и заставлявшие солнце то исчезать, то вспыхивать с новой силой буквально в течение нескольких секунд. Уэйнесс подумала, что свет солнца здесь в Среднегорье светит особенно туманно и смутно, так разительно отличаясь от золотого сияния Серены. Местный солнечный свет, особо подчеркивавший сине-зеленые оттенки, наверное, все же был слишком притушен тенями и облаками, тогда как свет Серены вольно полыхал всеми тонами красного, желтого и оранжевого.
Агнес, выглянувшая из кухни, тут же принесла девушке фруктовый салат, яйца вкрутую, тосты с клубничным вареньем и густой ароматный кофе.
Скоро появился и Пири в старой твидовой куртке, полосатой рубашке и просторных брюках — костюме, куда более свободном, чем носил раньше. Однако, несмотря на домашнюю одежду, он продолжал поддерживать атмосферу настоящего бонтона. На мгновение он замер в дверях, оглядывая племянницу жестким взглядом полководца, осматривающего свои войска перед сражением.
— Доброе утро, дядя! — ласково поздоровалась Уэйнесс. Надеюсь, мой ранний завтрак не очень тебя побеспокоил?
— Естественно, нет. Раннее пробуждение — это добродетель, которую я стараюсь поддерживать каждый день моей жизни. — Он сел напротив и развернул салфетку. — Математики рассказывают нам забавную сказочку. Один час лишнего сна в день отбирает целый год жизни в каждые четверть века. Итак, за сто лет набегает четыре года потерянного существования. Подумай об этом! А я так нужен Обществу. Но сейчас я уже опасаюсь, что моей жизни все же не хватит, чтобы удовлетворить даже самые минимальные мои амбиции. Кто это сказал: спи, когда будешь мертв?
— Скорее всего, барон Бодиссей. Он, по-моему, высказывался по всем предметам.
— Умница! — Пири хлопнул салфеткой и засунул угол за воротник. — Ты, несмотря на раннее утро, выглядишь свежей, радостной и готовой на все.
Уэйнесс пожала плечами.
— Свежей и готовой на все, как всегда.
— Но не радостной?
— Я не могу сказать, чтобы ваша вчерашняя история о Моунетте и прочих делах оказалась для меня приятным сюрпризом.
— Бог с тобой, это случилось давным-давно и кто знает, что теперь стало с этой женщиной! Я подозреваю, что она и сама давно обо всем забыла.
— Я тоже.
— Вспомни, грант так никогда и не был перерегистрирован. — Пири посмотрел куда-то на край стола. — Я вижу, раздумья все же не мешают тебе хорошо есть. Вижу скорлупу, крошки от тостов… Что еще?
— Салат.
— Отлично! Настоящий завтрак, который вполне подержит твои силы до ланча. Агнес! Да где вы, черт побери?
— Я здесь, сэр, и чай ваш готов.
— Скажи кухарке, что я заказываю омлет с сельдереем и немного грибного кетчупа. Ну, и булочки. Но только, чтоб в омлете не было ни намека на кусочки скорлупы!
— Я передам, сэр, — и Агнес поспешила прочь. Пири посмотрел на чайник и презрительно фыркнул:
— Надеюсь, он не слабее, чем обычно. — Налив чаю в чашку, он отхлебнул, зажмурился и снова посмотрел на племянницу, которая осторожно пододвигала к нему по скатерти четырнадцать соло.
— Вчера я забыла. Так, я теперь член Общества натуралистов?
— Не раньше, чем я удостоверю твою личность и внесу тое имя в списки. Но верификация пройдет быстро, поскольку твоим гарантом выступаю я сам.
— Я слышала, что на Старой Земле очень ценятся хорошие связи, — улыбнулась Уэйнесс.
— К сожалению, в целом, это правда. У меня, к несчастью, их нет, и, когда мне что-нибудь нужно, я как простой смертный, обиваю пороги со шляпой в руке. За это меня презирают мои зятья. Да ладно. Я надеюсь, ты обдумала наш вчерашний прожект?
— Да. Интеллектуально я выложилась до предела.
— То есть, прошу прощения, все обдумала и по здравому размышлению решила отказаться?
— Почему вы так думаете? — с удивлением посмотрела на него Уэйнесс.
— Слишком прозрачны обстоятельства. Дело, конечно, превышает способности юной леди, как бы хороша и настойчива она ни была.
— Но подумайте, существует одна Хартия и одна я. Пока мы в равных условиях.
— Ба! Я не настроен на софистику. На самом деле я весьма и весьма расстроен тем, что моя физическая немощь не позволяет мне как следует развернуться в этом направлении. Ах, вот и омлет! Ну-с, посмотрим, как она выполнила мою просьбу. Кажется, все в порядке Странно, как часто какая-нибудь мелочь может испортить работу самого прекрасного специалиста! Так о чем мы говорили? Ах, да, о твоем предложении. Моя дорогая Уэйнесс, задача монументальна! И, увы, она выше твоих сил!
— А я так не считаю. Если я намерена прогуляться отсюда до Тимбукту, то и пойду до Тимбукту, сначала один шаг, потом другой, потом третий и так в конце концов скоро пересеку Нигер по мосту Хамшатт.
— Ага! Но ты пропустила расстояние между третьим шагом и последним, куда, кстати, входят сады «Волшебных Ветров» и сама река, протекающая через Сахару. На пути ты можешь заблудиться, быть ограбленной, попасть в ловушку, выйти замуж или… развестись!
— Дядя Пири! У вас слишком живое воображение!
— Хм. Хотелось бы мне вообразить себе такой безопасный путь, который сразу открыл бы тебе все тайны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
