— Хорошо, хорошо, — пробормотала она, чувствуя, как по спине сползает струйка холодного пота, в то время как к щекам приливает кровь. — Поехали…
Спутник Садика улыбнулся, и улыбка у него была мечтательная.
Но вот глаза…
Галина не могла оторваться от их холодной пустоты. Эти глаза ей не нравились, не нравились, потому что…
Она судорожно вздохнула, найдя определение.
Это были глаза убийцы.
* * *
Он сидел, смотря на нас с Ларчиком глазами, в которых преобладало хорошо разыгранное непонимание.
— Господин Мальпер, — в очередной раз мягко спрашивал Ларчик. — Этот человек на фотографии вам действительно не знаком?
— Нет.
— Может быть, случайно вы все-таки встречались?
— По крайней мере, я этого не помню, — в голосе Мальпера уже начинало сквозить раздражение. — Как вы не понимаете, Андре, моя дочь пропала! Пропала!
Он вскочил и нервно начал разгуливать по комнате, сцепив пальцы рук за спиной.
— Она исчезла, ее нигде нет, а вы суете мне под нос фотографии этого смазливого парня, и это в то время, когда я просил именно вас отвечать за ее безопасность! Какое отношение он имеет к моей дочери?
— Дело в том, что моя сотрудница уже имела честь встретиться с этим парнем в образе Этель, и ей показалось, что он о ней знает куда больше, чем нам бы этого хотелось.
Ларчик даже не повысил голос. Так ровно и бесстрастно текла его речь, но Мальпер почему-то заволновался еще больше.
— Какого черта вы связываете мою дочь с каким-то неизвестным мне бандитом? — взвизгнул он.
— Я могу ее вообще ни с кем не связывать, — кивнул Ларчик. — Просто прекращу вам помогать, раз вы продолжаете скрывать от меня то, что считаете необходимым скрывать. Но вот этот парень со смазливой, как вы изволили выразиться, физиономией очень опасен. И именно он интересуется вашей дочерью, вы это понимаете?
— Я ни-ког-да его не видел, — рука Мальпера потянулась к воротничку, а лицо так покраснело, что меня прошибло нехорошее подозрение, что нашего клиента сейчас хватит удар.
В глазах Андрея промелькнула усталость. Кажется, ему надоело общаться с Мальпером.
— Простите, — наконец успокоился Мальпер. — Все треволнения нынешнего дня мешают мне мыслить. Утром позвонила жена и сообщила, что Этель уехала в Россию. Но где она? Мне удалось только выяснить, что утренним рейсом она прилетела в Тарасов — и все! Далее ее следы теряются! А тут появляетесь вы и показываете мне этого опасного человека, утверждая, что именно он интересуется моей дочерью! К тому же я вообще не знаю, что теперь делать!
— Играть, как играли, — встряла я. — Я ваша дочь. Я прилетела из Парижа ночью и отправилась в бар.
— Но если моя дочь в руках этого бандита? — простонал Мальпер.
— Не думаю, — покачала я головой. — Если бы Жаба добился своего, он не стал бы сопровождать каждый мой шаг своим неотступным вниманием. Найти же Этель в Тарасове трудно, но можно. Думаю, она просто…
Я задумалась. Судя по рассказам, Этти Мальпер была похожа на меня не только внешне. Значит, многие ее поступки вполне похожи на мои. Куда бы я поехала в незнакомом городе?
И в то же время… Вдруг наша Этель и вправду вляпалась в какие-то неприятности?
— Думаю, она найдется, — поспешила успокоить я взволнованного Мальпера. И себя.
Одна надежда — Жаба до нее не добрался. Хотя и эта надежда сейчас казалась мне очень зыбкой и неуверенной.
* * *
В квартире нового знакомого Этель чувствовала себя немного странно — она не привыкла к таким маленьким комнатам, и мебель производила на Этти отталкивающее впечатление своей убогостью. Она чуть не упала, садясь на диван.
— Осторожно! — закричал Пенс, когда Этель по привычке попыталась плюхнуться на этот старенький диван, отчего он сразу перекосился, ножка поехала в сторону, и, если бы Пенс не подхватил Этти за руку, маленькая француженка оказалась бы на полу.
Этти сначала испугалась, но, посмотрев на Пенса, невольно рассмеялась.
Он выглядел куда более испуганным.
Потом он немного нахмурился, но смех Этти был таким заразительным, что и он не смог удержаться от смеха, и теперь они оба смеялись как дети.
— И где обещанный мне кофе? — спросила Этель, когда они утихомирились.
— Сейчас, — кивнул Пенс. — Хотя Сашка бы справилась с кофе получше, чем я.
Этти хотела спросить, кто такая эта Сашка, но не успела — он уже был на кухне. Поэтому она решила спросить об этом чуть позже.
Когда выдастся благоприятный момент…
Она села в кресло осторожно, боясь снова оказаться жертвой некачественной мебели, и задумалась, рассматривая большой шарик — единственное украшение маленькой сосновой ветки, стоящей на подоконнике.
«Я страшная авантюристка, — призналась себе Этти. — Еду в Россию и завожу тут роман с первым встречным…»
Хотя, надо отдать ему должное, первый встречный казался Этти очень симпатичным.
Более того, Этти была вынуждена признаться себе в том, что мысли о Лео перестали ее беспокоить.
«Этти, — сказала она себе, — ты влюбилась в этого парня, как это легкомысленно с твоей стороны!»
* * *
— Ты в этом уверен?
— На все сто процентов, — кивнул Игорь.
Мечников нахмурился.
Появление в городе Жабы обещало только одно — крутые неприятности.
— Где ты его видел?
— В машине. «Вольво» красного цвета. Ехал с каким-то азербайджанцем…
— Не чеченцем? Ты уверен?
— А их не разберешь, — встряла Маргарита.
— Нет, я разберу, — мотнул головой Игорь. — Это был азербайджанец.
— Хоть это успокаивает, — пробормотал Мечников. — И что ты предлагаешь делать?
— Найти его, что еще я могу предлагать.
— И как?
— Я найду, — пообещал Игорь.
— Ты найдешь, но ты же знаешь, как начальство смотрит на твои методы поисков.
— Плевать, — отозвался Игорь.
— Так с людьми работать нельзя, — снова вылезла Маргарита.
— А они не люди, — усмехнулся Игорь. — Особенно Жаба. Они — навоз…
— С такими мыслями, Боровицкий, ты не можешь работать, — отрезал Мечников.
Игорь передернул плечами.
Даже если ему запретят искать Жабу, он все равно его найдет.
Потому что тот бросил ему вызов, а Игорь не из тех, кто оставляет брошенную перчатку без внимания.
И дело тут даже не в том, что Жаба представляет опасность, — таких подонков, как Жаба, в последнее время развелось слишком много.
Дело в самом Игоре, черт возьми!
В нем самом. Потому что он, именно он должен посадить этого подонка в тюрьму.
Не убить, нет, — именно посадить. Потому что он хотел для Жабы не смерти, а унижения!
* * *
Музыка плескалась на дне его фужера.
Он не сводил глаз с маленьких пузырьков.
Он любил Бетховена.
Его губы, слегка раздвинутые в улыбке, шевелились беззвучно, подпевая мелодии.
«Я не банален, — сказал он себе. — Я никогда не был банальным. И теперь — если я ему нужен, пусть смирится с моими правилами игры. Простой киднепинг не для меня».
Он вспомнил невысокую стройную фигурку у стойки бара. Удивленные глаза, распахнутые, как звезды летней ночью.
Этти, Этти!
Ты действительно очаровательна.
Ты прелестна, Этти!
Он сдавил фужер изо всей силы. Стекло треснуло. Жидкость потекла по пальцам.
Он улыбался. Играть будем по моим правилам, друзья, думал он, смотря на раздавленное стекло. Мне нравится эта рыжеволосая богатая дурочка, и я сам решу, как мне быть с ней.
С удивлением он обнаружил, что отныне его не интересуют деньги Мальпера.
— Этель Мальпер, — проговорил он, вспоминая ее распахнутые глаза. — Этель Мальпер, — снова повторил он, с удивлением обнаруживая на своих губах улыбку.
За его окном хорошо виднелся рекламный плакат кока-колы.
Санта-Клаус с маленькой бутылочкой в руках предлагал: «Загадай желание!»
«Детский маразм», — рассмеялся он.
На одно мгновение ему показалось, что Санта-Клаус смотрит на него живыми и осмысленными глазами и улыбается совсем как настоящий.
— Загадай желание, а? Ты же хочешь… Например, чтобы Этти Мальпер в тебя влюбилась! Ну? Смелее, парень!
Ему стало немного не по себе. Он резко поднялся, подошел к окну, взглянул напоследок в глаза с хитринкой.
— Пошел ты, — процедил он сквозь зубы, задергивая шторы.
* * *
По радио передавали Шостаковича.
Не то чтобы я его не любила, но он почему-то всегда действовал мне на нервы. Поэтому я посмотрела на сосредоточенное ларчиково лицо — ему явно было наплевать на эту музыку, он ее попросту не слышал, — и попросила:
— Ларчик, детка, выключи, а? Или переведи на другую станцию.
Он поднял на меня глаза, абсолютно меня не видящие, и переспросил:
