Читаем без скачивания Лед. Чистильщик - Павел Корнев

Солянка оказалась недурна, но благостное настроение моментально испарилось, когда, приступив ко второму, я взглянул в окно.

– Кристин, а вы куда обычно обедать ходите?

– Да сюда в основном. А что?

– Вот и посидели, – пробормотал я и с невозмутимым видом помахал Зиминой, пришедшей перекусить в компании подчиненных и парочки ревизоров. – Алена Евгеньевна, присоединяйтесь!

– Ой, я не подумала даже, – тихонько вздохнула Кристина.

– Не будем вам мешать, – отказалась Алена.

– Не беспокойтесь, не помешаете…

Смутно знакомые – пить-то пили вместе, а имена в голове не задержались, – научные работники быстренько придвинули к нашему столу соседний, создав тем самым видимость некоего торжества. Но – лишь видимость. Атмосфера была какой угодно, только не праздничной.

Аж выпить захотелось. Ну я и выпил.

– Смотрю, Александр Сергеевич, вы в разгар рабочего дня алкоголь употребляете, – выразительно посмотрела на меня Алена.

– В этом весь смысл! – непринужденно улыбнулся я в ответ. – Только когда пьешь пиво днем, получается полностью прочувствовать вкус жизни. Сразу понимаешь, что ты не работник подневольный, а свободный человек!

– Ну вы-то, Александр Сергеевич, точно человек свободный, тут даже сомнений никаких быть не может, – многозначительно произнесла Зимина.

– На отчет намекаете, Алена Евгеньевна? – Я в несколько глотков допил пиво, поднялся из-за стола и сунул под бокал несколько банкнот. – Всем спасибо, побежал работать! – И подхватив рюкзак, выскочил на улицу.

Да уж, нехорошо получилось. Пообедал, называется…

И, как назло, после выпитого совершенно расхотелось заниматься бумажной волокитой. Организм настоятельно требовал продолжения банкета, в то время как на повестке дня стояли разметка на карте города границ обнаруженных свертков и написание объяснительной по поводу утери оружия.

С тяжелым вздохом я зашагал в институт, там поднялся на второй этаж и тихонько просочился в приемную Грачева.

– Григорий Петрович у себя? – спросил у секретарши.

Только спросил – и будто услышав меня, из кабинета вышел господин Грачев собственной персоной.

– Чего тебе? – удивился он.

– Мне б сесть где-нибудь, отчет составить. А то обычно этим в медицинском кабинете занимался…

– Располагайся у меня, – разрешил Грачев и предупредил секретаршу: – Виолетта Марковна, если Александру Сергеевичу что-нибудь понадобится, будьте добры, обеспечьте.

– Разумеется, Григорий Петрович, – кивнула тетенька и сразу предложила: – Чаю?

– Спасибо, попозже. А можно копию снять?

Получив откопированную карту со всеми моими отметками, я прошел в кабинет, кинул рюкзак на одно из пустых кресел и уселся за стол замдиректора. Изучил контуры старых свертков и принялся размечать сегодняшние. Провозился так минут сорок и с облегчением откинулся на спинку кресла.

Все, отмучился!

А, блин, еще ж объяснительная!

Ну, это уже проще.

«В связи с возникновением внештатной ситуации в ходе выполнения служебного задания мной был утерян рабочий инструмент (серийный номер – отсутствует, инвентарный номер – отсутствует, модель – прочерк). Учитывая факт наличия непосредственной угрозы жизни и здоровью и соответствующие положения о технике безопасности труда, самостоятельных мер к розыску и возврату вышеуказанного инструмента не предпринималось. При этом непосредственное руководство было незамедлительно поставлено в известность о случившемся, но никаких распоряжений касательно возврата имущества не последовало. На основании изложенного считаю неправомерным применение ко мне любых санкций дисциплинарного характера, в том числе и требование компенсировать стоимость утерянного оборудования. Дата, подпись».

Ерунда, конечно, полная, но если Шептало полезет в бутылку, таких писулек на каждый чих могу насочинять. Со всеми ссылками на нормативно-правовые акты, внутренние положения и инструкции. Ну да куратор и не станет, надеюсь, такой ерундой заниматься.

И с легким сердцем я взялся за телефон. Набрал внутренний номер Зиминой, а когда та подняла трубку, откинулся на спинку кресла.

– Алена Евгеньевна!

– Да? – не особо радушно отозвалась начальница энергетического отдела.

– Я отчет составил.

– Скопируй и занеси.

– А забрать? Просто у Грачева сейчас…

– Хорошо, пришлю кого-нибудь.

– Ален!

– Да?

– Может, сходим куда-нибудь вечером?

– Не сейчас. – И девушка повесила трубку.

Я печально вздохнул – это ж надо было так впросак попасть! – и глянул на часы, но до конца рабочего дня оставалось еще два с половиной часа. Да и какая радость в пустой квартире куковать?

Что мне там делать – тупо в телевизор пялиться или спать ложиться?

Вот ведь дожил, уже и вечер скоротать не с кем!

И от нечего делать я начал в очередной раз рассматривать карту. Неожиданно отметил одну интересную закономерность, и когда в кабинет заглянул присланный Зиминой работник энергетического отдела, отдавать ему отчет не стал.

– Алена Евгеньевна пусть зайдет, – вместо этого потребовал я и по мобильному телефону набрал куратора. – Владимир Николаевич, вы в институте? Нет, ничего не случилось. Разговор есть. Да, срочный. В кабинет Грачева подходите. – И поднял взгляд на замешкавшегося научного сотрудника: – Давай, зови начальницу. Скажи, совещание будет.

Парень исчез за дверью, а я принялся соединять исследованные за последние дни свертки. В итоге получилась дуга; вне ее – ни одной аномалии, внутри – лишь редкие отметины. А это неправильно. Сам пока до конца эту неправильность сформулировать не могу, но так быть не должно и точка.

К тому же все «пузыри» без исключения расположены на этой самой изогнутой линии, будто кто-то циркулем часть окружности прочертил.

Впрочем, часть ли? Ведь это лишь проверенные мной районы города.

И если это полноценный круг, то центром у нас будет…

Точно! Транспортный цех!

Подразделение института, выступавшее прикрытием для портала в Приграничье, располагалось обособленно в санитарной зоне металлургического комбината.

– Что опять у тебя стряслось? – сбил меня с мысли распахнувший дверь куратор. Вслед за ним в кабинет прошла Зимина.

– Это не у меня, это у вас кое-что стряслось.

– Да ну?

– А вот посмотрите сюда. – Я провел пальцем по отмеченным на карте сверткам и, продолжая дугу, очертил круг. – Мне кажется или, если продолжить обследование, обнаружится, что центром этой окружности будет портал в Приграничье?

– И что с того? – невозмутимо пожал плечами Владимир Николаевич. – Сам ведь предположил, что возникновение аномалий связано с магической энергией.

– Все так, но в этом случае наибольшее количество аномалий должно располагаться в окрестностях портала! А у нас все с точностью до наоборот! – хлопнул я ладонью по карте. – Аномалии сосредоточены исключительно на границе некоего круга. Внутри они присутствуют лишь точечно, а за кругом – их нет вовсе!

– Выражайся яснее, – с кислой миной попросил куратор. – А то мне не совсем ясно, к чему ты ведешь.

– Да не проблема. – Я вскочил со стула и заходил вокруг стола. – Вчера шел по Вольной, и там все было в порядке. Никаких аномалий. А сегодня по ней от вокзала до проспекта Революции протянулся сверток. Еще не до конца сформировавшийся, но тем не менее – сверток! И повторяю, рос он не от портала, а с противоположной стороны!

– Ты уверен? – помрачнела Алена.

– Разумеется! И в связи с этим возникает вопрос, что именно препятствует рассеиванию энергии? Почему она вдруг оказалась заперта внутри некоего круга? Есть предположения?

– Мы не располагали никакой информацией о блокировании магической энергии в пределах города! – прямо ответил Владимир Николаевич.

– А теперь такая информация есть, поэтому заморозьте установку, пока не поздно!

– Это невозможно! – резко бросил Шептало.

– Невозможно? – уставился я на него. – А если Ямгород провалится в Приграничье? Что тогда?

– Не провалится, – уверенно заявил куратор. – Мы полностью контролируем ситуацию, мониторинг идет в режиме реального времени.

– Правда? А свертки вы тоже мониторите?

– Даже с учетом твоих вчерашних замеров до критического уровня еще очень и очень далеко.

– Критического уровня?! Откуда он вообще взялся?

– Научный центр провел соответствующие расчеты, и они полностью совпали с выкладками гимназистов.

– Да что они в Гимназии там понимают! – махнул я рукой.

– Один ты все понимаешь? – язвительно ухмыльнулся Владимир Николаевич.

– Я – понимаю. И могу сказать, что риск неоправданно высок.

– Этот вопрос лежит вне твоей компетенции, – нахмурился Шептало. – И сейчас мы обсуждаем его исключительно из-за моего хорошего к тебе отношения. Все ясно?

– Вы понимаете, какие могут быть последствия? – Меня аж затрясло от злости. – Понимаете, что на кону стоит?!