исчезли, а дверные проемы просто заросли камнем.
— А в подземелье действительно могут появляться новые стены?
— Если какой-то механизм или существо, которое управляет подземельем, может телепортировать на этаж ловушку, монстра или сундучок с монетами, если оно восстанавливает разрушенные потолки и выращивает новые факелы на стенах, почему ему вдруг не переместить стену?
— Действительно, не подумал…
До самой арены Глебос бежал насупленный, и молчаливый — видимо, размышлял об истинном положении дел.
Мы вошли через вход для персонала и бойцов. Глебос отправился в зал, ожидать, когда его вызовут для поединка, а я же побежал к мальцу, который принимал ставки.
— Опять на Глебоса поставишь? — спросил доппель, синяк на лице которого за эти дни ничуть не уменьшился. Не знаю, как тысячи людей не видят очевидного.
— Верно. Он здесь единственный, в чьем выигрыше можно быть твердо уверенным.
Когда я развязывал веревочку на кошельке, сердце громко билось в груди, ведь ставка — огромна. Я вытряс серебро в ладони подбежавшего парнишки-помогайки, и малец прищелкнул языком, глядя на маленькую горку. Я видел, как его глаза расширяются от удивления, а затем искрят жадностью. Он облизывает губы и вопросительно смотрит на меня.
— Коэффициент два и три. Не слишком ли большая ставка? — говорит малец с иронией в голосе. — Мало ли, что можно сделать с такой суммой. Если бы я не работал на господина управляющего, я бы наверняка попытался прикарманить твои деньги.
Комментарий мне не понравился. Тут уже не намекают, а прямым текстом говорят, мол, хватит зарабатывать, малыш. Не искушай взрослых людей.
— Я учту, — кивнул я.
Серебро пересчитали и я, забрав квиток, пошёл на трибуны.
Моё сердце билось все сильнее, когда я пробирался через толпу, стремясь занять наилучшее место на трибунах. Заняв, бездумно смотрю вниз. На арене, которая сегодня не разбита на четыре части, мельтешат големы, но мне они не нужны. Я жду выступления мечников.
Наконец мое терпение вознаграждено: на арену выходят двое. Артур, безжалостный чемпион прошлого года, изрезанный старыми шрамами мужчина и Глебос, мой верный товарищ, который уже изрядно приумножил мой капитал. В руках воины держат массивные двуручные мечи.
Народ на трибунах кричит, свистит. Возгласы и рев достигают вершин арены, заглушая распорядителя.
И вот соперники расходятся по сторонам, оглушительно звучит гонг, и мечники рвутся друг к другу, двигаясь на запредельных скоростях.
Когда начинается схватка, сердце мое колотится, будто бешеное. Оба мечника демонстрируют мастерство — обмениваются мощными и быстрыми ударами. У меня захватывает дух, когда они чередуют поражающие и защитные приемы, словно танцуя на поле битвы.
Но меч Артура летает чуть быстрее. И пробить его защиту у Глебоса не выходит — мечник опытнее, сильнее. Глебос бьет дважды, чтобы проверить защиту мечника, но оба раза Артур отбивает меч так сильно, что двуручник едва не вылетает из рук подростка.
Глебос сражается на пределе своих сил. Я знаю, что пацан невероятно умел, силен и быстр, но этого не хватает. После двух минут жесточайшего обмена ударами Глебос начинает уставать, и всё больше защищается. Изначально народ на трибунах поддерживал бойцов едва ли не равным количеством выкриков, но теперь люди чаще восхищаются связками атак Артура, а Глебоса освистывают и проклинают, когда его удары не доходят до соперника. С утра я был уверен, что Глебос обязательно победит, как и в моей прошлой жизни, но теперь и сам в этом не уверен. Может, он должен был тренироваться эти два-три дня, достичь нового ранга в мастерстве, а мое появление изменило эту реальность?
А на кону — куча серебряных монет.
Я едва ли не грызу ногти, видя, как пацан отступает, с трудом удерживая на весу меч.
— Почему ты не используешь техники?! — не выдерживая, кричу я. Но Глебос не слышит и едва успевает отражать удары.
Техник всё нет. Почему Глебос не использует Гнев небес, я ещё могу понять, а вот почему не швыряет те энергетические удары?
Артур разошелся — оставил защиту, и принялся бить широкими рубящими ударами. Глебос уже не принимал их на меч — уворачивался, семенил, передвигаясь по арене спиной вперёд, но всё это на пределе сил — иной раз его голова расходилась с лезвием буквально на пару сантиметров. Оба мечника взмокли, лицо Артура покраснело, он яростно произнес что-то, и пошёл на пацана.
Глебос собрал оставшиеся силы, и поднял клинок. Убегать он не собирался.
В обмен ударами каждый вкладывал всю мощь. Оба выбились из сил, и теперь не уклонялись, а лишь защищались и по очереди рубили друг друга. Вот бьет Артур, и Глебос едва отводит страшный удар меча. Бьет Глебос, и кривится Артур — видимо, от удара отсушило пальцы. Вновь бьет Артур, и Глебос ровно так же отводит меч — в самый последний миг. Снова бьет пацан, и Артур перехватывает меч левой рукой, встряхивая кисть правой. Вновь бьет, и Глебос едва отводит. Равно как и предыдущие удары.
Да он просто играет!
Между тем трибуны взрываются. Люди вокруг кричат, воют, восхищаясь ударами, которые настолько мощны, что кажется, будто сами стены арены трясутся, когда сталкиваются мечи.
А когда последний удар выбивает меч из рук Артура, народ взрывается от ликования. Артур медлит, но всё-таки поднимает руки, сдаваясь. Меня поглощает общее безумие, и я кричу так громко и долго, что голосовые связки уже хрипят.
— Глебос — новый чемпион! — ревут трибуны.
Восторг захлестывает меня. Глебос — новый чемпион! Я прыгаю от радости вместе со всеми, кто болел за подростка, и вместе с ними скандирую «Глебос! Глебос!».
Этот день запомнится мне навсегда: именно сегодня мечник сделал мне волшебный подарок, превратил мое серебро в полноценную золотую монету!
Засыпав в кошель серебро, сверху я кинул золотую монету, наслаждаясь звонким звуком удара металла о металл.
Но жадность моя на этом не закончилась. Если всего полчаса назад я планировал последовать совету мальчишки, что принимал ставки, и больше на арену не приходить, то теперь меня колотило от возбуждения. Золотую монету можно превратить в две на полуфинале, а там, глядишь, пацан захочет и в других соревнованиях поучаствовать! Две превратятся в четыре или пять, те — в восемь, а там и до десятки, необходимой для поступления в Гильдию, рукой подать!
Пацан, как и прежде, ждал меня у выхода с арены.
— Молодец! — на пару секунд схватил я Глебоса за плечи. — Ты уже думал, будешь ли участвовать в соревнованиях после полуфинала? Я слышал, там копейщики начнут биться и будут до конца недели. Или, если хочешь — в лучники иди! Я уверен, ты из лука тоже точно стреляешь.
— Мне льстит твоя радость
