Никон же ревностно исполнял не только свои прямые обязанности, он во многом помогал царю в делах управления государством. Алексей Михайлович называл его «великим государем» и «своим искреннейшим другом». Из-за своей строгости патриарх нашел немало врагов, среди которых были и именитые бояре. Они стали наговаривать на Никона царю, якобы тот желает возвыситься наравне с ним. Долгое время царь оставался глух к этим наговорам, но «вода и камень точит»: вначале Алексей Михайлович перестал советоваться с Никоном в государственных вопросах, затем перестал приглашать его к себе, а после прекратил посещать даже патриаршее богослужение.
Никон же, чувствуя перемену в царе, после очередного богослужения официально и всенародно снял с себя патриаршее облачение и удалился в построенный им же Воскресенский монастырь (Новый Иерусалим). Разлад между царем и Никоном продолжался несколько лет, избрание нового патриарха откладывалось, наговоры же на Никона усиливались. Так, стали поговаривать, что Никон в своем монастыре наложил проклятие на царя и всю его семью. Наконец, царь созвал в Москве церковный собор, на который пригласил двух греческих патриархов. Никон, явившись в полном патриаршем облачении, держался достойным образом. Собор обвинил Никона, что тот самовольно оставил патриаршество, злоупотреблял проклятием и дал Воскресенскому монастырю название Нового Иерусалима. Никона лишили патриаршества (1666 год), священства и заточили в отдаленный Ферапонтов монастырь у Белоозера. В этом монастыре Никон прожил 15 лет. Царь же посылал ему меха, рыбу, плоды, деньги и называл в своих посланиях его «святым, великим старцем».
Хотя Россия претерпела многие испытания в этот период — смуты, раскол, однако как государство она окрепла и смогла уже не только сохранять свое национальное самосознание, но и помогать тем русским, которые страдали от угнетения поляков.
К концу XVII века Россия представляла собой самое обширное государство в Европе. Наиболее многолюдным городом была Москва, известная среди других городов своими храмами, царскими дворцами и палатами. В Московском Кремле жили царь и приближенные бояре; другие бояре и купцы жили в Китай-городе (ближайший к Кремлю посад, окруженный каменными стенами и башнями); в Белом городе (еще один посад, также окруженный каменной стеной, выкрашенной в белый цвет) селились дворяне, здесь же находились царские и боярские дворы с разными службами; простой же народ обитал в Земляном городе (самая крайняя и бедная часть Москвы).
После смерти Алексея Михайловича правил его старший сын Феодор, но он умер бездетным. Следующими претендентами на престол были 16-летний Иоанн, который также не отличался большим здоровьем, и 10-летний Петр, подававший большие надежды. Вопрос о том, кого же избрать на царский престол, был разрешен следующим образом: патриарх с крестом вышел к народу, собравшемуся у дворца, и спросил, кому быть царем. Народ отвечал: «Царевичу Петру Алексеевичу». Так на русский престол взошел великий царь-реформатор Петр I.
Однако родная сестра Иоанна осталась недовольна таким поворотом событий, и с ее подачи среди народа распространился слух, будто бы мать Петра, Наталья Кирилловна Нарышкина, вместе со своими приближенными задушили царевича Иоанна. Стрелецкие войска взбунтовались, последствия их буйства возмутили всю Москву. Под страхом расправы бояре венчали на престол обоих царевичей, а их сестра Софья стала правительницей до совершеннолетия Петра.
Петр рос вдали от двора — в селе Преображенском. Первым его учителем был дьяк Зотов. Но дьяк не отличался рвением к просвещению и едва обучил Петра к 16 годам грамоте. Когда однажды царю была подарена астролябия, то никто не сумел ему объяснить назначение сего инструмента. Тогда-то и был призван из Немецкой слободы первый настоящий учитель Петра, голландец Тиммерлан. Интерес к судостроению также возник еще в юном возрасте, когда царь в амбаре случайно обнаружил старый английский ботик. Тогда из Немецкой слободы был призван корабельный мастер Брандт, который исправил судно, и царевич стал на нем кататься по реке Яузе.
После вынужденного удаления царевны Софьи в Новодевичий монастырь Петр стал править государством единолично. Он страстно занимался управлением, и первым успехом во внешней политике стало взятие Азова. Петр рьяно взялся за русское кораблестроение, приглашая для этого в Россию лучших мастеров, матросов, покупая пушки для военных судов и пр. Чтобы лучше изучить искусство кораблестроения, Петр лично отправился в Голландию, где поступил на верфь в качестве простого плотника.
Долгое время никто и не подозревал, что среди простолюдинов работает сам царь. Но когда голландцы узнали об этом, то царя стали приглашать к себе именитые горожане, его популярность же среди простого народа неуклонно возрастала.
В свободное время царь усердно изучал разнообразные науки, когда же срок обучения в Голландии был окончен, он отправился в Англию, где освоил искусство кораблестроения в совершенстве. Вернувшись из-за границы на родину, Петр приступил к нововведениям и преобразованиям, причем это продолжалось на протяжении всего его царствования. Преобразования Петра касались буквально всех сфер жизни русского народа, его обычаев и традиций. Так, царь отменил сан патриарха. Его пристрастное отношение к иностранцам порождало опасения в народе, что вслед за нововведениями последует и перемена веры. Многие иностранцы, пользуясь расположением царя, стали глумиться над русскими обычаями и церковными обрядами. Неизбежно, что при таких обстоятельствах начали возникать волнения, многие недовольные новыми порядками уходили в раскольники.
Несомненно, заслуги Петра перед Отечеством велики, но деяния царя в глазах народа не всегда выглядели лицеприятно: ведь именно в годы его правления усилилось влияние Запада на Россию и даже перешло в слепое подражание западной культуре, при этом все традиционно русское подвергалось осмеянию и уничижению. Но желанием Петра в первую очередь было обеспечить русский народ новыми знаниями, техническими средствами и другими достижениями Запада. Сам он, заимствуя достижения западной культуры, до конца дней своих оставался истинным православным христианином.
В России того времени произошел серьезный раскол: простой народ, часть высших слоев общества, монастыри и церкви продолжали вести жизнь, утвержденную допетровским периодом; другая же часть русского общества увлеклась новыми реформами, стала подражать в образе мысли и в бытовом отношении западной культуре. Таким образом, между высшими и низшими слоями общества произошло идеологическое расхождение, которое с течением времени только увеличивалось все более и более, сказываясь не только во внешних проявлениях уклада жизни, но и в духовном развитии. Со временем образовалась настоящая пропасть между правящим классом в России и простым народом.
Однако Русская Церковь в этот период не оставалась в стороне и не бездействовала. Святыни Православия не перестали господствовать в сознании коренного русского населения.
С огромной любовью народ принимал участие в крестных ходах, поклонялся чудотворным святым иконам и чтил память святых отцов. Монастыри не оскудевали молитвенниками и мудрыми старцами, подвижниками и Божиими угодниками. Тысячи простых людей приходили к ним за советом, благословением и утешением. Духовное развитие русского человека, религиозная жизнь народа продолжались, и по-прежнему Русская Земля рождала новых святых, прославивших Бога и Отечество.
Преподобный Даниил, переяславский чудотворец
Преподобный Даниил звался в миру Дмитрием. Он родился в Переяславле около 1460 года, во время княжения великого князя Василия Васильевича Темного.
С юности душу Дмитрия разжигала склонность к подвигам. Юноша не только не искал покоя, а напротив, сознательно стремился к страданию. После очередного истязания своей плоти Дмитрий повторял: «Стражду со Христом и за Христа». Когда юноша услышал о подвиге Симеона Столпника, который простоял долгое время на открытом воздухе на узкой вершине башни, это настолько поразило его воображение, что Дмитрий стал во всем подражать своему герою.
Симеон Столпник для усмирения плоти носил на теле туго стянутую веревку, и Дмитрий, узнав об этом, тут же решил, что и ему надо носить веревку… Юноша обвил веревкой себя так крепко, что со временем она стала въедаться в его тело, вызывая сильную боль. Днем юный мученик терпеливо переносил страдания, а ночью невольно стонал от боли.
По стонам родители мальчика узнали о его самоистязании и, несмотря на сопротивление Дмитрия, сняли с него веревку. Когда Дмитрию исполнилось 17 лет, он тайно ушел из Переяславля и удалился в Свято-Пафнутиев Боровский монастырь (Калужская область). Через 10 лет монах Даниил, бывший Дмитрий, вернулся к себе на родину, чтобы «ознаменовать свою жизнь подвигом милосердия».
