Арт, со свойственной ему прямотой, достал ружье, прицелился и с криком «На, получи!», хотел уже было разбрызгать шипящей молнией обоих, но Седьмая, вовремя оказавшаяся рядом, успела опустить ствол. Отчего молния ударилась в пол, отскочила от стены и растворилась бесследно в воздухе.
— Ты чего? — возмутился Арт.
— Да хватит уже стены нам тут портить! — ответила Седьмая. — И так все загадили эти твари, так ты еще тут набрызгаешь!
— А чего? — Не понял Арт, но опустил все же ружье. — А как с ними, тварями?
Седьмая подняла свое ружье, показала Арту сбоку на корпусе незаметный ползунковый переключатель. Обозначался он тремя знаками: солнце, месяц, тучка. Они передвинула рычажок в положение месяц, нацелилась на таракана, как раз остановившегося в углу под пауком, повернувшего к нам голову с шевелящимися усами. Будто прислушивался.
Седьмая нажала на спусковой крючок. Раздался не хлопок, как обычно, а легкий шлепок. Из ствола ничего не вылетело, но в тот же миг, ничего не подозревающий таракан как будто бы подпрыгнул, раскинул лапы в стороны, и шмякнулся всем брюхом об пол. Даже звук такой был неприятный: «плюк!». И больше ни движения.
— И что? — спросил Арт. — Что с ним?
— Это парализатор, — ответила Седьмая. — Он также умер, сразу, но не загадил стены. Вот и вся разница. Против мелких животных и крупных насекомых — самое то.
— И что теперь с ним? — не унимался Арт, хотел подойти, но глянул наверх, где сидел еще страшнее паук.
— Да ничего. Складывай в мешок и утилизируй, как пищевые отходы.
— А с этим что, так же? — спросил Арт, указывая на паука.
Тот, будто услышал, что говорят про него, весь поджался, пытаясь еще больше впечататься в стену, завибрировал. То ли готовился прыгнуть на нас, так сказать, в последнем бою погибнуть, как герою. То ли, наоборот, продумывал план побега. Я бы не удивился, если бы он метнулся по потолку к выходу так быстро, что ни одна наша молния не успела бы его догнать — лапы у него были будь здоров!
Но ни тот, ни другой свой план паук осуществить не успел. Седьмая прицелилась и щелкнула. В один миг паук сжался в клубок, лапки ослабли, и он мячиком упал на пол рядом с тараканом. Так и остался лежать клубком, как ёжик, только не колючий, а лохматый. Что характерно, блестящая его броня с крестом как-то пожухла, потускнела, словно осенний лист.
— Да, ловко! — сказал Ант. — Я даже не знал, что в этом ружье есть такие функции. А вот это положение «облачко» что означает?
— Это отравляющий дым. На расстояние до десяти метров выпускает что-то вроде пыли — один вдох и ты парализован, но не смертельно, а на несколько часов.
— Нервно-паралитический газ? — спросил я.
— Да, что-то вроде этого. Я в химии не очень. — Улыбнулась Седьмая. — Это хорошо работает со средними животными и птицами. А еще мы это делали с пчелами, чтобы мёд добыть. Бах в дупло — и бери мёда сколько хочешь!
— Шикарное изобретение! — одобрил Ант. — Вот бы такое отшельникам! Правда, Ник? Я же знаю, что вы любители мёда, а добываете еще дедовским способом: в масках, перчатках.
— Это да, — ответил я. — Надо бы пару таких ружей занести по дороге в Общину. Думаю, коллеги оценят. Только вот беда у них — не признают они плодов эволюции, даже в оружейном деле. И потом, батарейки сядут у вашего ружья — и все! Будет это простая пластиковая палка, только детям в войнушку играть!
Мы все, даже Арт, весело рассмеялись. Даже поржали недолго. Стресс хоть немного скинули. И картина была просто шикарная: стояли мы оборванные, грязные, заляпанные какой-то слизью, посреди большой земляной и травяной мусорки. Стерильная чистота стен, потолка, особенно пола была безвозвратно утрачена. Виделось, что вернуть былой блеск помещения, где побывали представители дружественного Леса, это если полностью поменять панели. С другой стороны — а смысл? Мы все равно не завтра, так послезавтра все это к чертям собачьим взорвем, чтобы и возможности больше не было восстановить здесь хоть что-то. Даже с новым источником энергии, если еще существует таковой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы втроем уже были в проеме входа в другую секцию, так Арт опять вышел на середину сцены, обласканный всеми софитами.
— Так я все-таки не понял, а зачем ты эти трупы оставила? Неужели не проще было бы распылить их по комнате? Все равно тут все мыть надо!
Седьмая только улыбнулась ему походя, чуть повернув голову, ничего не ответила, вошла в двери, смело толкнув ее.
Мы с Антом пошли за ней.
Арт продолжал стоять посреди коридора, разведя руки и вопрошая в пустоту.
— Зачем вообще оставлять здесь трупы, если все равно скоро всему здесь придет капец!? Я не понимаю! Эй! Да вы куда! Почему никто не хочет со мной разговаривать? Ну хоть из вежливости могли бы кто-нибудь из вас хоть что-нибудь ответить? Ау! Я вообще с кем разговариваю? Черт, эти насекомые… а вдруг они оживут? Вот говорю же — надо бить наверняка!.. Черт, у таракана вроде усы пошевелились? Или показалось? Да ну вас! Бессердечные! Эй, где вы там, подождите меня!!!
Глава 16
Убитых киборгов мы нашли в секции «Р», следующей за «О». Обнаружили их не сразу, они были в одной из спален, в самом углу. Похоже, они дали бой роботам, но получили смертельные ранения, спрятались в спальне, отбивались еще, судя по пулевым отверстиям в стенах вокруг и обугленных местами пластиковых кроватях.
Но парни бились до последнего, и смогли-таки нанести урон противнику. Два робота лежали сразу за проемом следующей секции «Q». Один был с вывороченными внутренностями, второй с половиной головы. И в том, и в другом случае крови не было — чистые роботы. Только оплавленные провода и характерный запах не выветренного дыма. Судя по всему, их было больше, потому что грязные следы вели дальше.
Мы заспешили за ними, ружья наготове.
Куда они направлялись?
— Ясно куда, — ответила Седьмая. — На внутренний круг они все хотят попасть!
— А у вас там еще проход есть?
— Да, на эске, ну в секции «S».
— Это совсем рядом. А там кто-то есть из ваших? Кто-то же охраняет ваш внутренний и стратегически важный круг?
— Есть, — ответила Седьмая, осторожно открывая очередную дверь. — Но я не знаю, сколько здесь прорвалось роботов. Смогут ли наши ребята им противостоять. Надо спешить!
— Так мы и так спешим! — проворчал сзади задыхающийся Арт. — Из последних сил!
— Ну, кто-то из последних, — сказал Ант. — А кто-то еще даже не на втором дыхании! Тренироваться надо было в свое время хорошо, а не языком чесать!
— Я, вообще-то, и то, и другое делал в пределах норматива!
— Здесь твой норматив не поможет. Сверхусилия нужно прикладывать в экстренных ситуациях!
— Меня этому не учили, — выдохнул Арт и облегченно сел у стены, словив минутку, пока Седьмая связывалась по рации.
Мы стояли перед дверями секции «S», за ними было тихо.
По рации отозвался Пятый, сказал, что связи с ребятами из эски нет уже полчаса. Отправили дополнительную группу. Предупредил нас об опасности.
Да мы и так последние часа два были в постоянной опасности! Конечно, лишний раз предупредить важно. Глаз замыливается, усталость и прочее.
Раздражала эта непредсказуемость и неожиданность! Откроешь следующую дверь — а там либо куча насекомых, либо роботы, либо еще что!
Седьмая дала нам знак, приоткрыла дверь, заглянула.
Пока все было тихо. Подозрительно тихо.
Мы проскользнули по коридору, вышли к проходу на внутренний круг.
Седьмая снова замерла. Слушала. Теперь сказала уверенно.
— Там точно кто-то есть. И это не наши.
— В каком смысле «не наши»? — спросил Арт.
— В смысле, что звуки не похожи на киборгов. Что-то шипит, скребет, похоже, когтями. Ну, звуки такие!
Ант отодвинул Арта, присел рядом с нами, вслушиваясь в полутемный длинный коридор.
— Я тоже слышу, — сказал он шепотом. — И я догадываюсь, что это за звуки.
— И что? Что за звуки? — пробурчал в ухо Арт.
