Читаем без скачивания Последний бой комбата - Александр Тамоников

– Жду подробного доклада, – приказал Бортнов. – Ты понимаешь, что более всего интересует и меня, и вышестоящее командование?

Переговорив с командиром сводного полка, Голубятников приказал Выдрину соединить его с заместителем по вооружению майором Корсаровым.

– В 16.00 быть в готовности принять сопровождающих для переброски брони и тут же начать движение к новому плацдарму! – Повернулся к начальнику штаба батальона: – Высылай к вокзалу группу сопровождения брони во главе с прапорщиком Беловым и предупреди еще раз командиров рот, чтобы были готовы к приему и рассредоточению техники на заранее намеченных позициях. Как разберемся с броней, организуй оборудование КНП батальона, подбери подходящее здание. Времени тебе на это до 20.00.

В 15.40 майор Кувшинин доложил об отправке группы сопровождения бронетехники. И уже в 16.30 на плацдарм вошли боевые машины разведывательной роты. Они встали во дворе большого особняка западного района, ближе к дому культуры. Восточнее в «зеленке» разместились КНП батальона, медпункт, взвод материального обеспечения и техника седьмой роты, находившейся в доме культуры. Севернее в непосредственной близости от КНП с одной стороны и железнодорожного переезда с другой встали ремонтный и инженерно-саперный взводы, зенитная и противотанковая батареи. Во втором районе заняла оборону девятая парашютно-десантная рота, туда же была поставлена техника восьмой роты. Разведчики рассредоточились по берегу реки до выхода к мосту в домах и строениях западной береговой линии Сунжи.

На 21.00 командир батальона назначил совещание командиров подразделений для уточнения задачи на завтра. На это ушло минут десять, не больше. Подробнее всех Голубятников инструктировал офицеров разведроты. Ведь на них легла основная задача – форсировать Сунжу и захватить плацдарм на восточном берегу реки.

В 18.30 вся техника находилась на своих местах, двигатели были заглушены. Наступила хрупкая тишина, прерываемая отдельными выстрелами со стороны восточного берега. Но ничего угрожающего наблюдатели рот не замечали. До 18.45. В эту минуту командира батальона вызвал находившийся в доме культуры командир седьмой роты капитан Лоскунов:

– Наблюдаю, как из крайних домов третьего и четвертого районов восточного берега Сунжи выходит крупная группа боевиков численностью до двадцати человек, вооруженных гранатометами РПГ-7, «Муха» и огнеметами «Шмель». Банда рассредоточивается непосредственно перед мостом. Принял решение обстрелять противника.

– Подожди, Охотник, до команды огня не открывать!

– Так «духи» же сейчас влупят по нашим позициям!

– Сказал, ждать! И наблюдать...

Комбат вызвал зенитчиков.

– Зебра!

– Зебра на связи! – ответил старший лейтенант Шульгин. – Вижу группу «духов» с гранатометами.

– Уничтожить противника!

Две установки ЗУ-23 из четырех стволов ударили по группе боевиков. От прямых попаданий 23-миллиметровых снарядов «духов» рвало в клочья. Несколько дудаевцев, бросив гранатометы, рванулись к близлежащим домам. Видя это, комбат отдал приказ Лоскунову:

– Охотник! По отходящему противнику, огонь!

И ДК мгновенно взорвался автоматными очередями. Обстрел длился считаные секунды. Те из боевиков, кто сумел выйти из-под ужасающего огня зенитных установок, попали под пули автоматов десантников седьмой роты. Меньше чем через минуту группа была уничтожена. Бойцы Лоскунова прекратили стрельбу, а зенитчики на этом не успокоились. Они перенесли огонь по ближайшим домам и участкам, разрушая строения, срезая под корень деревья, крупные заборы. Пришлось вмешаться комбату. Он вызвал командира зенитно-ракетной батареи:

– Прекратить огонь!

Зенитные установки замолчали.

– Прибыть ко мне на КНП, – приказал Шульгину Голубятников.

– А где сейчас ваш командно-наблюдательный пункт?

– Иди строго на северо-восток, увидишь двухэтажный дом. Тебя проводят ко мне.

До Голубятникова Шульгин добрался быстро.

– Какой был приказ, старший лейтенант?

– Уничтожить гранатометную группу. Результаты обстрела вам наверняка уже доложили разведчики или Лоскунов из ДК.

– А кто приказывал «зеленку» крушить? Или ты опять пьян?

– Я трезв, как никогда, товарищ подполковник. А решение на перенос огня принял самостоятельно. «Духи» вышли из ближайших к мосту домов. Там же они и пытались укрыться. Следовательно, в ближних к мосту строениях вполне могла находиться крупная банда. Одних мы завалили, а оставшиеся в живых могли рассредоточиться в садах, за домами, заборами. Чтобы этого не допустить, я и принял решение разрушить естественные укрытия, а заодно уничтожить «духов», которые могли в них находиться.

– А я здесь какого хрена торчу, Шульгин? Перед тем, как принимать какие-либо решения, ты должен что?

– Согласовать его с вами...

– Вот именно! Согласовать! Ты согласовал решение обстрелять «зеленку»?

– Никак нет!

– И что мне с тобой делать?

– Да что хотите! Считаю, поступил правильно, по обстановке. Вы же можете наказать меня за самодеятельность.

– А толку? Ладно, подожди... Вон, присядь к окну, перекури. – Голубятников повернулся к связисту: – Выдрин! Связь с командиром полка... Я – Аркан! Боевики с восточного берега предприняли попытку массированного гранатометного обстрела позиций батальона. Огнем установок зенитно-ракетной батареи при поддержке седьмой роты гранатометная группа боевиков полностью уничтожена. «Духи» не успели произвести ни единого выстрела.

– Молодцы твои зенитчики! И ты принял верное решение, использовав их. Считаю, не будет лишним отработать из зенитных установок и восточную «зеленку». Но это на твое усмотрение. Когда доложишь решение на захват восточных районов?

– Как только оно будет принято и согласовано.

– Жду. Зенитчикам от меня благодарность!

Голубятников то ли недовольно, то ли одобрительно посмотрел на командира зенитной батареи. Шульгин стоял, курил у окна.

– Шульгин! Благодарность тебе и твоим подчиненным от командира полка за умелые и решительные действия по ликвидации гранатометной группы противника.

– Служу Отечеству!

– И еще: в 20.30 подведешь БТРД ближе к мосту, из одной установки обстреляешь левый район, из второй – правый. Расход боеприпасов – по ленте. Затем отходишь на прежние позиции. Как понял?

– Ни хрена я не понял, товарищ подполковник. Сначала получил по полной за самодеятельность, потом благодарность, а в конце приказ на то, за что получил... Круто вообще-то.

– Я спросил, задача ясна?

– Так точно!

– Тогда ступай, без тебя дел по горло. И никаких действий без согласования со мной или начальником штаба. Кроме, естественно, нештатных ситуаций. Тогда работаешь исходя из обстановки. Свободен!

– Один вопрос, товарищ подполковник.

– Ну?

– Мне своим-то что передать?

– Как что? Благодарность от командира полка и от меня лично за уничтожение гранатометной группы – и по выговору тебе, твоему заместителю Рыбину и взводному Шуманову за перенос огня на «зеленку» без приказа!

– Нормально! А в 20.30...

Комбат не дал договорить командиру батареи.

– А в 20.30 приступить к выполнению поставленной задачи. И больше никаких вопросов!

Покачав головой, старший лейтенант Шульгин вышел из КНП батальона, погладил подбородок, посмотрел на часы, прикурил сигарету. Под вечер похолодало, усилился северный ветер. Шульгин, подняв ворот бушлата, направился к позициям своих БТРД.

Начальник штаба, проводив взглядом командира батареи, присел рядом с Голубятниковым:

– Не круто ли ты с Шульгиным, командир?

– В самый раз! Иначе эти гусары, Шульгин, Шуманов и Рыбин, в следующий раз в атаку сорвутся. И в итоге погибнут смертью героев. А мне они, Сережа, живые нужны. Все нужны живые. Хватит потерь. И так двадцать восемь погибших ребят всю жизнь перед глазами стоять будут. Я должен был их уберечь, а не уберег. И в этом моя вина как командира... Ладно. Что мы на совещании скажем?

– Может, сначала поужинаем?

– Вместе со всеми поужинаем. Присаживайся.

Комбат и начальник штаба склонились над картой района.

В 20.30, точно по графику, зенитчики обстреляли частные сектора восточного берега Сунжи и сразу отошли на исходные позиции. В 21.00 в одном из домов у реки собрались командиры подразделений. Голубятников, выслушав доклад начальника штаба, уточнил каждому боевую задачу по овладению восточными районами прибрежного плацдарма.

– Порядок действий. Первой свой плацдарм занимает разведрота. Ей с рассветом начать форсирование реки. Маршрут один – под мостом, не заходя в воду, по опорам и конструкциям. Перемещаться по одному. Ближайшая задача роты – зацепиться за тот район и постепенно двигаться вперед, выдавливая «духов», если окажутся на пути. Как только разведчики закрепятся на том берегу, к плацдарму от вокзала выдвигается восьмая рота и занимает позиции разведроты, поддерживая огнем капитана Телинского. В момент форсирования реки разведроту поддерживать всем. Капитану Телинскому придается саперная группа. Артиллерии быть в готовности работать по восточному берегу по наводке. Майору Кувшинину довести задачу до Стрельцова и Селина.