в один тугой шар. Этот этап отнял много сил и времени. Я все два часа провозился с тем, что снова и снова накалял кусок металла, дабы увеличить его прочность.
Но всё кончается. Закончилось и мучение заготовки. В итоге у меня получился третий элемент из арсенала — пылающий краснотой шар. Я переложил его на стол в малый трансформирующий круг и поджал губы. Отложив щипцы, сложил пальцы в нужный узор, чтобы помочь себе сформировать очищающую печать.
Первый закон алхимии: всё имеет свою цену. Но в этот раз цену не пришлось платить собственными жизненными силами — вокруг камня, содержащего в себе си-энергию, стал рябить воздух. И сейчас, чтобы окончательно укрепить металл, я вложил в печать около десятой части си-энергии в камне. Будь у меня сила, смог бы вложить больше, но приходилось довольствоваться тем, что есть.
Будь я чайником в алхимии, потратил бы сил раз в десять больше и, скорее всего, разбил бы камень за шестьдесят тысяч в дребезги. Но я был железным среднячком. Я вкладывал былой опыт старика Хоширо, чтобы сформировать дополнительные контуры печати, что отвечали за рациональное распределение энергии.
И делал это так же хорошо, как и три года назад.
Шар зашипел, повалил чёрный дым, запахло кислым. Сейчас плотный контакт не нужен — печати сами сделают всё, что нужно. Потому нет смысла дышать этой гадостью. Через пару минут процесс завершился. На столе лежал идеально круглый и гладкий кусок металла. Он потерял в весе раза в два и стал прочнее в десятки раз. На это я и рассчитывал.
Осталось лишь опустить шар в воду и подытожить.
— Правая рука готова полностью, два мощных снаряда выйдут в руку с помощью печати призыва, — задумчиво протянул я, взяв переработанный экзоскелет в руку. Прочность его была увеличена, а вместо генератора тот питал энергию от камня.
— Камень тёплый, — коснулся камушка и тут же одёрнул палец. — Очень тёплый.
Подхватил щипцы и вынул круглый шар.
— А эту штуку надо бы внедрить в свои кости…
* * *
Если бы би-клетки были схожи по структуре с си-энергией, я бы управился с их изучением за пару минут. Но нет, никогда так просто у меня не было — вся жизнь, словно одно сплошное испытание. Берёт начало где-то с начала встречи с Йокагами, стекает по всему преступному прошлому в Японии и продолжается по сей час.
Сидя под открытым солнцем, что уже час как согревало своими лучами двор резиденции, я пытался найти хоть малейший отголосок в своих органах. Тело моё было покрыто кучей самых разных печатей, а кровь с бешеной скоростью циркулировала по венам. Кости, органы, мышцы… Арчибальд был прав, когда говорил, что кровь моя необычна. Но вот ничего из этого не выходило за рамки «необычного».
Металлический шар лежал в моей руке, но никаких изменений не претерпевал. Увы.
Да и времени уже не оставалось, будильник вибрировал в кармане, а дворники вовсю убирались на территории резиденции и состригали кустарники. Пора было выезжать с тем, что я успел соорудить за это время.
В мастерской всё лежало в том же положении, что и раньше. Я закрутил на голое тело каркас правой руки экзоскелета, скрыл под животом две ракеты и закрутил пусковой механизм к руке. В камне с си-энергией проделал небольшое отверстие и провёл через неё металлическую цепь. Накинул тот на шею.
Обернувшись, я уже хотел-было выйти из мастерской, как наткнулся взглядом на игольчатый шар из застывшей крови Арчибальда, что всё ещё лежал на столе. Стало любопытно, я закрыл дверь обратно и пошагал к столу.
— Как он это делает? — взяв шар в руку, я нахмурился.
Кровь… по факту она у нас со стариком схожа по структуре. И вполне возможно, что…
— Ай! — чёрт меня дёрнул уколоться об один из шипов, либо же удача — я так и не понял. Зато осознал очень и очень интересный факт. Я до этого времени даже не пытался напрямую взаимодействовать свою кровь с предметами. И теперь, когда глаза мои расширились от того, что шар старика внезапно растаял на моих глазах, а кровь странным образом впиталась в мою ранку и заставила вздрогнуть, до меня дошло.
Нужен прямой контакт, чёрт побери! Это было… прикольно. Но времени для раздумий не было; быстро схватив в руку металлический шар, что я готовил в течение двух часов, я пробил по нему кулаком. Затем ударил ещё раз… ещё и ещё. Бил до тех пор, пока не лопнет кожа на моих костяшках.
Сердце застучало сильнее. Кровь, что была разогнана до предела, прыснула из ранки и буквально расплавила часть металлического шара. Не знаю, насколько это опасно… использовать металл в собственной крови, но хотелось поверить словам Арчибальда. Он говорил, это укрепит кость.
Пробив по шару вновь, я поморщился. Руку обожгло от той температуры, с которой кровь вошла в реакцию с металлом. Часть его расплавилась и странным образом стала закрывать собой ранки на коже, впитываясь в костяшки. Кулак чуть потяжелел, но…
— Так, стоп.
Резкий взмах, удар в бетонную стену рукой, усиленной экзоскелетом. Алхимические печати бы не выдержали такого удара, кости должны были переломаться вдребезги, но вот… лопнула лишь кожа — пустяк для восстанавливающей печати на моем животе. А кулак повреждений не получил.
Стоило ли говорить о том, что спустя три минуты весь шарик был поглощён моей кровью и укрепил руку, что носила уменьшенную в размерах часть экзоскелета? Думаю, нет.
— Арчибальд, ты ж мой грёбаный гений!
Глава 12
Планы, стратегии, замыслы… вся моя жизнь буквально полностью строится на этих аспектах. Но иногда… иногда происходит то, чего спланировать просто нельзя. Не потому, что не хватает знаний, либо же опыта. Просто… так происходит, и всё на этом.
И сегодняшний день, — первый этап группового турнира, — содержал в себе одно из тех событий, что спланировать было… невозможно.
— Выглядишь неважно… — капитан школьной сборной покосился на меня с таким видом, будто проглотил кусок кожуры свежего лимона.
Я протёр глаза.
— Всё в порядке, не выспался просто.
Улица, на которой проводились соревнования, была набита машинами и людьми. Представители практически всех школ Токио собрались в этом месте, чтобы поддержать участников. Одним словом — куча народу.
Нда, я и не ожидал, что масштаб мероприятия будет таким широким. Я был искренне обескуражен.
Капитан первой сборной нашей школы выстроил нас в колонну, сам же встал в первом ряду, держа в руках герб старшей школы Хоккадо. К слову, таких колонн, как наша, было выстроено около двадцати — именно столько школ приняли участие в первом этапе, и в каждой из них
