— Не только его, — заметил Джордан. — Ты стремишься защитить всех, кого любишь и кто нуждается в защите. Это инстинкт — и одна из твоих сильных сторон. Есть еще кое-что, чего не понимает Кейн: тебе не безразлична судьба спящих принцесс, и ты готова ради них на жертву.
— Дружба, — Брэд указал на картину. — Семья. Сохранение всего этого. Для тебя это очень важно.
— Думаю, мы одинаково все понимаем. Я считала, что суть моих поступков до сих пор заключалась в том, чтобы жить той жизнью, которая мне действительно нравится, делать то, что нужно, идти на риск, на жертвы и работать, чтобы добиться цели.
«Звучит красиво, когда произносишь это вслух, — решила Зоя. — Веско и убедительно».
— Я в свое время не стала прерывать беременность. Многие убеждали меня, что это ошибка, но я твердо знала, что хочу ребенка и постараюсь, чтобы он рос счастливым. Я уехала из дома, поскольку понимала, что не смогу обеспечить ему достойную жизнь, если останусь. Мне было страшно, было тяжело… Но это оказалось правильным для меня и для Саймона.
— Ты выбрала свой путь, — тихо сказал Брэд.
— Выбрала. Пережила отчаяние и утрату, о которой говорится в подсказке Ровены. Невозможно вырастить ребенка, не испытав отчаяния и утраты. Вырастить в одиночку. Но к тебе приходят также радость, гордость, ощущение чуда. Я выбрала Вэлли потому, что именно этого хотела для себя и для Саймона. Потом мне пришлось еще выбирать, оставаться наемной работницей или попробовать создать что-то свое. Я не делала этот выбор одна, но к нему привели все мои предыдущие решения.
Зоя вытащила из рюкзака, лежавшего около дивана, несколько листов бумаги.
— Видите? Я нарисовала что-то вроде схемы или карты.
Зоя протянула листы Мэлори.
— Вот, здесь я выросла — на самом деле не так далеко отсюда. Всего шестьдесят миль от границы штата. Тут имена членов моей семьи и людей, которые так или иначе повлияли на то, какой я стала. Дальше я отметила другие места, где жила и работала, других людей. В конце концов я оказалась здесь, вместе с вами. Думаю, это просто жизнь. То, что ты делаешь, и то, что с тобой происходит.
Оторвав взгляд от схемы, Мэлори посмотрела на Дану, потом перевела взгляд на Зою.
— Ты работала в «Сделай сам».
— На полставки. Три вечера в неделю и в воскресенье после обеда — всего около трех месяцев до рождения Саймона. — Зоя повернулась к Брэду: — Я об этом даже не подумала. Не вспомнила.
— В каком магазине?
— Рядом с Моргантауном, шоссе шестьдесят восемь. Они хорошо ко мне отнеслись. Я была на шестом месяце и искала подработку. Роды начались, когда я сидела за четвертой кассой. Наверное, это символично. Я начала рожать, когда работала на тебя.
Брэд взял схему и посмотрел на числа.
— В марте того года я был в Моргантауне, улаживал какие-то проблемы, — он постучал пальцем по листу бумаги. — Помню, кто-то из персонала опоздал на совещание. Извинился и объяснил, что у одной из кассирш начались схватки и он хотел проследить, чтобы ее отправили в больницу.
Зоя почувствовала озноб. Но не от страха, а от волнения.
— Ты там был…
— Не только это. Когда на следующий день я вернулся, чтобы закончить дела, выяснилось, что я выиграл пари, которое заключали насчет ребенка. Мальчик, семь фунтов, роды продолжались двенадцать часов.
Зоя судорожно вздохнула.
— Почти так.
— Достаточно близко, чтобы я заработал пару сотен долларов.
— Ничего себе совпадения! — покачала головой Дана. — И что нам с этим делать?
— Думаю, тут мы с Зоей сами разберемся. — Брэд снова взглянул на схему. — Ты не вернулась в магазин в Моргантауне.
— Нет. Я взяла несколько дополнительных часов в салоне, где тогда работала, и они разрешили мне приносить с собой ребенка. В «Сделай сам» все были очень милы, но нельзя же работать кассиршей, положив рядом младенца.
«Он там был», — снова подумала Зоя. Их пути пересеклись в самый важный момент ее жизни.
— Я не хотела тратить деньги на няню, — продолжила она. — Или скорее не была готова расстаться с Саймоном.
Брэд пристально вглядывался в лицо Зои, пытаясь представить ее — их обоих — в тот день почти десять лет назад.
— Если бы я первым делом пошел в зал, то мог бы увидеть тебя и даже поговорить с тобой. Но я решил сначала заняться бумагами и провести совещание. Опять выбор, который меняет нашу жизнь.
— Значит, тогда вам не суждено было встретиться, — Мэлори пожала плечами. — Я понимаю, что это выглядит как рок или судьба, но сбрасывать со счетов такие вещи тоже не стоит. Даже несмотря на то, что выбор мы делаем сами. Вы должны были встретиться только здесь. Дороги, развилки, перекрестки… Зоя все нарисовала на схеме.
Мэлори подалась вперед и склонила голову, чтобы видеть лист в руках Брэда.
— Можешь добавить сюда свои дороги, Брэд. Из Вэлли в Колумбийский университет, назад в Вэлли, потом в Нью-Йорк, потом еще куда-то и опять сюда. И не забудь про Моргантаун. Ты увидишь другие развилки и перекрестки, которые привели вас обоих сюда. Это не просто география.
— Нет, — Брэд постучал пальцем по списку имен, которые Зоя написала рядом с названием родного города. — Джеймс Маршалл. Это отец Саймона?
— Да. А что?
— Мы знакомы. По бизнесу. Наша фирма купила участок земли у его отца, хотя сделку оформлял сын. Отличный кусок коммерческой недвижимости в районе Уилинга. Я завершил проект перед отъездом из Нью-Йорка. Это был один из моих козырей, чтобы перебраться сюда и взять на себя управление делами в регионе.
— Ты встречался с Джейсом, — прошептала Зоя.
— Встречался. Мы провели вместе достаточно много времени. Теперь я понимаю: он не заслуживает ни тебя, ни Саймона. Я хочу еще пива. Пойду принесу.
Зоя на секунду замерла.
— Мне надо проверить соус. Думаю, он давно разогрелся.
Она бросилась на кухню.
— Брэдли.
Не оглядываясь, Брэд рывком открыл холодильник и достал бутылку пива.
— Ты поэтому злилась, когда я за тобой заехал? — спросил он. — Нарисовала свою схему, начала осмысливать ее и обнаружила тесную связь со мной?
— Да, отчасти. — Зоя сцепила пальцы, но тут же расцепила. — Похоже на очередной кусочек головоломки, Брэдли. И я еще не поняла, что складывается: ровная, надежная дорога или стена, которая меня окружает.
Брэд смотрел на нее, пытаясь сдержать ярость и изумление.
— Кто тебя пытается окружить? Что ты мне приписываешь, черт возьми?
— Не ты! Речь не о тебе, а обо мне. Мои мысли, чувства, поступки… И я не виновата, что ты сходишь с ума из-за того, что я должна решить, стена это или дорога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
