Читаем без скачивания Идеаль - Фредерик Бегбедер

— В основе всех разводов лежит брак. Не будь семьи, было бы гораздо меньше убийств. Людское отчаяние вызвано общеизвестными причинами — супружескую пару по-прежнему позиционируют как модель счастья, тогда как она уже давно не жилица в современной цивилизации. Мы упорно впариваем людям недостижимый идеал. Мир от этого подыхает!

— И все же, Сергей, нельзя менять женщин каждую ночь. Должен существовать способ сдерживать «адское дыхание желания». Вот Блаженный Августин преуспел на этом поприще.

— Ну, это он из любви к Богу.

— И Будда тоже.

— Будда был тот еще жиртрест, что ему оставалось, никто его не хотел!

— Если людям приятно жить в паре, значит, тому есть причина…

— Реклама. Кино. Женские журналы. И те, и другие, и третьи вдалбливают нам чудовищно реакционные идеи, как будто шестидесятых годов и в помине не было.

— Нет. Это любовь. Люди мечтают о том, чтобы любовь длилась как можно дольше. И супружеские пары держатся не только на желании. Даже секс лучше, когда любишь. Женщинами нельзя вот так кидаться. Ведь бывает, что привязанность возникает постепенно, ты думаешь, что тайна любимого существа тебе известна, но потом замечаешь, что она непостижима, и эта радость взаимопонимания и постоянные открытия рождают в душе ощущение, что чувство вечно. А ежевечерняя смена одного половозрелого тела на другое, да еще неопытное, — это всего лишь идиотская гонка за наслаждением, которое становится все более неуловимым и иллюзорным… Это путь к преступлению. Убийцей становятся не от супружеской жизни, а в погоне за удовольствием. Человеку необходимо строить что-то вдвоем, вместе с родственной душой…

Пауза. Сергей обалдело смотрит на меня:

— Октав, ты с дуба рухнул?

— Нет, я серьезно… От любви можно умереть.

— Ты правда говоришь что думаешь?

— Совсем охренел?! Ха-ха-ха, хорошо я тебя наколол!!

— Сука! Француз поганый! Нет, вы слышали, девочки, что он мне тут заливал, этот mother fucking frantsuzik?

Я не мог долго сопротивляться светскому цинизму, даже если он мне надоел. Искренне влюбленный человек на такого рода тусовке может только обосрать всю малину, а я меньше всего хотел показаться Лене робким и липучим тормозом.

— Знаешь разницу между браком и разводом? Свадьбу празднуют только один раз, а развод — каждый день!

— Поэтому разводиться гораздо утомительнее, чем жениться.

— Верность — единственное средство трахаться без резинки.

— А еще — деньги.

— К вопросу о деньгах: на ближайших выборах тебе придется выбирать между двумя кланами: Абрамовича — Путина и Березовского — Ходорковского.

— ЗАТКНИСЬ, ОКТАВ! Клянусь головой Стивена Сигала, лучше тебе никогда не произносить эти имена в моем присутствии, понял? — Он тискал мой прадовский пиджак своими бешеными красными ручищами. — Поговорим о чем-нибудь еще, мой друг, не то я тебя спалю напалмом.

Мы отлично ладили с Сергеем, пока речь не заходила о продырявленных нефтепроводах и внутренней политике. Как правило, русские крутышки не любят, когда им задают много вопросов, они и сами себе стараются их не задавать. Как и всякому уважающему себя миллиардеру, Сергею нравилось окружать себя начинающими модельками и обдолбанными джетсеттерами, он тусовался не переводя дыхания, как будто ссылка в Сибирь уже назначена на завтрашнее утро… Когда мы, как из пушки, проносились по Москве на его бронированном джипе, за нами всегда следовала машина телохранителей при полной боевой выкладке и лимузин, забитый до отказа обкуренными телками. Я подсоединял свой айпод к авторадио и играл в диджея на колесах (вот мой плей-лист: «2 Many DJ's», «The Methadones», «Prodigy», Джастин Тимберлейк, «Aerosmith» и «ABBA».) Я худо-бедно помогал ему увеличить поголовье дырок и щелок, но мы с ним одинаково нуждались друг в друге. Так зарождается настоящая дружба. Кинув ключи от тачек парковщику во фраке, мы ныряли в толпу вышибал с «ухом» и физиономистов в черных футболках с выпяченной кобурой. Поначалу девочки обалдевали от количества горилл, которых нам приходилось раздвигать на своем пути, просто чтобы поужинать в новомодном ресторане. Всякий раз, входя в очередной холл, выполненный в песочных тонах, Сергей кричал:

— Есть ли в зале чеченские сучары? Вали отсюда, пиздюк!

Наши спутницы деланно пугались, шокированные суммой чаевых, брошенных прямо на пол. Но по прошествии нескольких дней они запросто заказывали жеробоам шампанского «Cristal» по 20 ООО евро за бутылку и участвовали в групповухе на корабле, как все нормальные люди. Сергей продумывал все до мельчайших деталей: в Сен-Тропе его ждали на рейде три яхты, на двух маленьких были установлены прожектора, освещавшие главную. Мы летали туда на одну ночь на его самолете. Девочки быстро приноровились к такому образу жизни. Одна, я помню, сказала:

— Я не тусуюсь с парнями, у которых price/earning ratio[101] ниже восьмидесяти.

А другая, когда я спросил, за кого она собирается голосовать на президентских выборах 2008 года, ответила:

— Ж'адор[102] «Диор».

Вытянувшись у низких, запорошенных снежком столиков в «Шатуше», клубе «Opera» или «7», они сравнивали под звуки balkan groove размер своих часов, критиковали кондиционер в самолете и все лето сморкались. Подсаживались они быстро, и тем больнее им было падать.

— Блин! Опять суп из омара!

Ужасно, как некоторые женщины быстро портятся. Из-за наркотиков они теряют килограммов десять за две недели, щеки впадают, груди пустеют. Румяные лица сереют. Они уже не улыбаются или, что еще хуже, улыбаются все время, скаля искусственные фосфоресцирующие зубы. На наших глазах они постепенно превращаются в бомжих. Посреди ужина вдруг вскрикивают: «Черт! Забыла своего шофера!» Блюют в вертолетах, насосавшись розового шампанского. Зря они так быстро страшнеют, потому что их тут же выкидывают без всякой жалости.

Проблема состояла в том, что моя была не такая. Я благоразумно не выставлял ее на всеобщее обозрение и поэтому все время боялся двух вещей: что у меня ее уведут или что она престанет быть самой крутой. Я пристально за всеми следил: за мужиками, представляющими для меня угрозу, и за потенциальными соперниками. Не знаю, чего я больше опасался: что Лена уйдет к другому или что окажется хуже своей соседки. Я постоянно был начеку. Моя жизнь превратилась в череду вытаращенных глаз и взглядов исподтишка. Я был парнем лучшей телки мира, то есть самый недоверчивый человек в России. Я так легко поддаюсь чужому влиянию, святой отец, просто ужас. Помню, как-то раз меня свела с ума одна классная дылда. Ну, конечно, Таня из Нижнего, я говорил вам о ней в начале года. Стоило двум моим приятелям заметить, что это тетя лошадь и ступни у нее слишком длинные, и улыбается она одними деснами, как я перестал с ней даже разговаривать. Я не выбираю, кого любить, предоставляя другим решать за меня, и так было всегда. Я вообще ничего сам не выбираю — ни работу, ни женщин. Я никогда никому не говорю «нет», это слишком неприятно. Плыву по воле волн, мне хочется, чтобы все меня любили и я бы никого не разочаровывал. Я ближе, в каком-то смысле, к поплавку, чем к человеческому существу.

10

Леди и джентльмены, welcome to the official Saint Petersburg's «Aristo Style of the Moment Contest»![103]

Режиссер погасил свет в зале, чтобы зрители наконец зааплодировали. За сценой девушки, трясясь от холода, растирали друг другу руки в ожидании своего выхода. Иногда мамы или тети щипали их за щечки, чтобы они лучше выглядели, или поднимали им грудки, затянутые в боди, в стиле «не проходите мимо». У некоторых конкурсанток вокруг глаз чернели круги, потому что они всю ночь нажирались в «Забава-баре» или в «Онегине»; эти вылетят первыми. Украинец Омар Арфуш требовал выгнать кандидаток, жующих жвачку. У нас у всех свои тараканы. Я приказал Лене потихоньку выплюнуть мне в руку свою абрикосовую «Bubble Yum», и с высокомерным видом ступать прямо, словно по воображаемой проволоке. «Смотри вдаль, ищи горизонт. Никогда не размахивай руками, как орангутанг, лучше положи их на бедра. Шагай широко, словно ты самая счастливая девушка, которую они видели в своей жизни. Главное, не ходи вперевалку, лучше ставь носки немного внутрь, типа девочка только что вышла из школы, все педофилы будут твои, и это поднимет аплодиметрические показатели — их тут целая толпа в зале. Be determined, be fierce.»[104]

Журналисты задавали ей страшно оригинальные вопросы: «Where do you come from?», «How old are you?», «Why do you want to become a model?»[105] (хотя единственное, что надо было бы спросить: «What is your room number, angel?»[106]). Церемония протекала очень просто. Первый выход в одежде, второй в бикини, жюри ставит отметки, парочка сальных замечаний в микрофон, и дело в шляпе. Мне не пришлось даже мухлевать с результатами: Ленина невинность, столь же деланная, как и национальность, обеспечила ей победу, это было ясно, тут, как говорится, и к бабке не ходи. (А столько баб вокруг нее бывает нечасто.) Я оказался прав, женские ноги — это ножки циркуля, вонзенные мне прямо в глаза.