Читаем без скачивания Сошествие ангелов - Майкл Сканлон

Он видел Немиила впереди и заставил себя бежать быстрее, не считаясь с чувством страха. Шторм пуль сверху усилился, и он почувствовал множество ударов по своей броне, но они были недостаточно серьезными, чтобы остановить его. Захариил оглянулся назад, чтобы увидеть, сколько рыцарей все еще поднималось.

Красные края штандарта Ордена были потертыми и опаленными, его ткань – разорвана сквозными пулевыми отверстиями, но штандарт до сих пор реял, и воины благодаря его присутствию поднимались вперед, к почти неизбежной смерти и боли.

Захариила охватила гордость, когда он наблюдал за развивающимся над благородными рыцарями Ордена штандартом, но он обратил свое внимание к подъему, лежащему перед ним.

Он поднажал, следуя за Сар Лютером, вырвавшимся вперед, обгоняя других воинов в разломе с невообразимой храбростью и скоростью. Лютеровы шаги, казалось, текли по щебню, шаг следовал за шагом, его поступь была уверенной, будто он шел по плацу, а не в неком ужасно опасном разломе.

Рыцари вокруг Лютера следовали за его ярким примером и за ним. Захариил пошел следом в дым и почувствовал, что склон под его ногами становится менее крутым, чем когда он поднимался. Из дыма возникли очертания, и он услышал чудовищный боевой клич, который срывался с губ Рыцарей Люпуса во время их атаки.

Ужасающие воины, одетые в волчьи шкуры и украшенные клыками, Рыцари Люпуса не были многочисленными, но каждый из них был великим воином, боец, обученный поединку и погоне за знаниями.

Захариил уклонился от взмаха лезвия топора, и совершил укол мечом, лезвие пробило броню нападающего, будто мокрый пергамент. Человек грязно выругался и рухнул, кровь била струей из его живота. Захариил вытащил меч, вытер его, и достал пистолет, который дал ему брат Амадис.

Вокруг него царил хаос, рыцари Ордена и Рыцари Люпуса схватились в круговороте сечи, ревя цепными мечами и гремя пистолетами. Захариил стрелял и резал, прорубая себе путь сквозь центр ожесточенной борьбы, проталкиваясь через кричащую толпу, чтобы догнать Сар Лютера.

Немиил пробивал себе дорогу в борьбе, используя грубую силу и адреналин, а не изящество, чтобы победить своих противников. Когда рыцари Ордена начали сокрушать защитников разлома, Захариил подумал о том, как обстояли дела с другими штурмами.

Захватил ли уже Лев северную стену?

Могли ли осадные башни уже разгромить защитников восточной стены, или войска с кошками и лестницами прямо сейчас взобрались на западную стену? С тщательным планированием Льва, все было возможно.

Битва могла быть уже выигранной. Меч обрушился на его нагрудник, ревущие зубья глубоко врезались в металл, перед тем, как в разрезающем движении скользнуть вверх к лицевой части его шлема. Захариил дернулся назад, зубья меча разодрали забрало, но не задели его лица.

Испуганный потерей концентрации, Захариил отчаянно махал мечом перед собой, покупая драгоценные секунды, чтобы стянуть с головы шлем и опять овладеть собой. Рыцарь в серых пластинчатых доспехах, чье лицо скрывалось серебряным шлемом, сработанным в форме рычащего волка, отошел назад от его ударов.

Захариил встряхнул головой, чтобы очистить ее от оглушительного удара, когда его враг опять приблизился к нему. Цепной меч прошел дугообразной петлей у его шеи, но он шагнул, встречая удар своим мечом, поднятым в классическом блоке. Уже делая движение, он знал, что это было ошибкой, его противник соблазнил его на легкий блок, только, чтобы он неверно стал. Лезвие вражеского рыцаря, казалось, крутилось в воздухе, оно совершало дуги у его незащищенной шеи. Захариил бросил себя назад, клинок прошел на расстоянии ширины пальца от того, чтобы вскрыть ему горло.

Он свалился на скат, когда рыцарь подошел, чтобы его убить. Захариил откатился от смертельного удара, взмахнув лезвием по низкой дуге. Край его меча метко разрезал ноги рыцаря посередине голеней, и человек свалился, будто срубленное дерево.

Захариил поднялся на ноги, рыцарь кричал в мучениях, из обрубков его ног на грязь фонтанировала кровь. Захариил пустил пару пуль сквозь шлем человека, чтобы избавить его от дальнейшей агонии, и остановился, чтобы сориентироваться в сражении.

Рыцари текли по разлому и продвигались вперед на стены, вырезая всех на своем пути. Пока их защищали валы, тот факт, что Рыцарей Люпуса было немного, ничего не значил, но когда Орден оказался за крепостными стенами, количество стало значить все.

Все, что Захариил прочитал про осады, говорило ему, что они почти всегда были долгими, выливаясь в бой, который протекал в медленном темпе, пока не достигнув пика, сражение не оканчивалась в едином кратком и кровавом миге безумия.

Это, как признал Захариил, и было пиком этой битвы. Независимо от успеха или поражения отвлекающих атак, силы Ордена взломали крепость, и ничто не могло помешать им достигнуть победы.

Рыцари Люпуса, однако, явно не читали тех же военных руководств, и были настроены сражаться до последнего и продолжить свою смертельную агонию.

– Захариил! – крикнул голос снизу, он посмотрел сквозь дым и увидел во внутреннем дворе Сар Лютера, который звал его вперед. – Если ты конечно свободен.

Захариил вновь пошел, пересекая порог бреши, направляясь во внутреннее пространство за проломом, короткими прыжками спрыгнув на укатанный щебень. Рыцари собрались, и очистив стену, пришел час зачистить крепость и уничтожить последних защитников.

– Формируйся в линии меча, мы пойдем через внутренние врата к замку, – приказал Лютер. – Уверен, там будет жарко, поэтому будьте начеку! Это конец Рыцарей Люпуса, поэтому они будут сражаться как загнанные в угол хищники. Продолжайте присматривать за флангами, чтобы не попасть в засаду, и движемся вперед! Теперь пошли!

Захариил нашел Немиила в толпе рыцарей Ордена и улыбнулся, увидев, что его кузен цел и невредим.

– Ты сделал это! – сказал он.

– Первый пересек пролом, – крикнул Немиил, – даже прежде Сар Лютера! Я получу за это собственный штандарт.

– Доверяю тебе думать о славе, – сказал Захариил, поравнявшись с выжившими из линии меча Сар Гадариила.

– Ну, кому то ведь надо этим заниматься, – отшутился Немиил. – Ведь не может все время быть одна лишь обязанность, не так ли?

Кроме них, выжило только трое рыцарей, сумев зайти настолько далеко, и Захариил был благодарен, что Аттий и Илиаф еще не были посвящены в рыцари и избежали ужасов пролома. Сар Гадариил кивнул, будто одобряюще, когда Захариил и Немиил поравнялись с ним.

– Вы хорошо умеете выживать, братья, – сказал седой ветеран. – Теперь давайте покончим с этим.

Великий штандарт, который поднимали по пролому, наконец достиг их, его ткань, еще сильнее поврежденная в бою, выглядела поразительно цельной, будто порезы, заработанные им по пути через стены, придавали ему еще больше важности. Захариил никогда не сражался под штандартом, но мысль биться рядом с благородным стягом Ордена, реющем сверху, придавала ему ощущение жестокой гордости, которой он не чувствовал прежде.

Штандарт не был простым флагом или знаком, это был символ всего того, за что стоял Орден: храбрости, чести, благородства и справедливости. Нести такой символ было великой честью, но сражаться под ним было нечто большее, нечто, как понимал Захариил, имеющее высший смысл.

– Справа! – крикнул Лютер, указывая на захваченные внешние стены. – Будьте готовы, мы скоро выдвигаемся!

Захариил последовал за жестом Лютера и увидел, что магистры осады Ордена развернули пушки, которые раньше убивали их братьев, к внутренним стенам, целясь на ворота внутреннего замка.

Рука Лютера опустилась, и орудия выстрелили пульсирующим, оглушительным стаккато. Вал погрузился в зловонные облака дыма, и воздух наполнился скрежетом железа и огнем.

Огонь и дым вырвались из внутренних врат, разбрасывая вокруг огромные куски скал и древесины.

– Вперед! – крикнул Лютер, и рыцари Ордена вновь выступили.

Бронированный поток тел атаковал через руины внутренних стен, дым укрывал разрушения, вызванные захваченными пушками. Выстрелы посыпалось с внутренних стен, но казалось, большинство орудий были установлены на внешних стенах, поскольку стрельба была редкой и не скоординированной.

Некоторые рыцари падали, но после кошмарной атаки через брешь и по ней, эта атака казалась Захариилу почти легкой. Шум был все еще невероятным: топот ног, возгласы рыцарей, грохот орудийных выстрелов, клацанье и треск пистолетного огня. Щебенка обваливалась, смешиваясь с криками раненых, до тех пор, когда Захариил не смог услышать один длинный, протяжный рев битвы, звук, о котором он всегда будет думать, как о музыке войны.

Дым рассеялся от разрушенных стен, открывая их, и вновь, Захариил обнаружил, что находится в глухой изоляции. Серный вкус ружейного дыма забивался ему в рот, а из глаз текли едкие слезы.