Читаем без скачивания Сабриэль - Гарт Никс

Позади нее служанка наливала в ванну горячую воду. Сабриэль закрыла окно и обернулась, предвкушая удовольствие от купания.

— Вам еще что-нибудь нужно, мисс? — почти вежливо спросила служанка.

— Нет, спасибо, — ответила Сабриэль. Служанка закрыла за собой дверь, и Сабриэль, задвинув щеколду, стала снимать с себя просоленную одежду и белье, которые были на ней почти всю неделю морского путешествия. Обнаженная, она положила меч у края ванны так, чтобы его можно было легко схватить, и блаженно погрузилась в воду.

Через стену до нее донесся мужской голос, голос Тачстоуна, затем смех служанки. Сабриэль перестала намыливаться и стала прислушиваться, но услышала только мужской смех, а затем громкий всплеск, будто бы в ванну погрузилось два тела, а не одно.

После некоторого молчания снова послышались всплески, вздохи, смех. Это что, Тачстоун смеется? Затем раздалась серия коротких, резких стонов. Только женских. Сабриэль покраснела и сжала зубы, затем быстро погрузила голову в воду, чтобы ничего не слышать, и оставила на поверхности только нос и рот. Под водой было тихо, раздавались лишь звуки биения ее собственного сердца.

Что это значит? Она никогда не думала о Тачстоуне как о мужчине. Секс вообще не занимал места в ее мыслях. Сейчас ее заботили другие проблемы. Надо составить план действий, смотреть вперед. Ей так неприятно это только потому, что Тачстоун вообще первый молодой мужчина, которого она встретила по выходе из школы. Она даже не знает его настоящего имени.

Через стену раздался мужской стон, и Сабриэль хотела снова спрятаться под воду, когда над краем ванны появился розовый носик Моггета. Сабриэль села, по ее лицу каскадом полилась вода. Она смыла слезы, которых, как Сабриэль уверяла себя, вовсе не было, сердито прикрыла рукой грудь и спросила:

— Что, Моггет?

— Я просто подумал, что тебе интересно было бы узнать, что комната Тачстоуна с той стороны, — ответил Моггет, указывая на стену безмолвной комнаты, находящейся напротив шумной. — У Тачстоуна нет ванны, поэтому он просит твоего разрешения воспользоваться этой ванной после того, как ты ее освободишь. Сейчас он ждет внизу, собирая при этом местные новости.

— Ох! — воскликнула Сабриэль. — Конечно. Скажи ему, что я скоро кончу мыться.

Через двадцать минут отмытая Сабриэль выскользнула в общую гостиную и шлепнула Тачстоуна по спине, отчего он пролил свое пиво.

— Ваша очередь купаться, — весело сказала Сабриэль, — я только что снова наполнила ванну. В комнате Моггет. Думаю, что тебя это не смутит.

— А почему меня это должно смутить? — спросил Тачстоун, удивленный одновременно и ее вопросом, и ее манерой поведения. — Мне надо вымыться, вот и все.

— Прекрасно, — ответила Сабриэль. — Я попрошу принести обед в твою комнату, и за едой мы обсудим наши планы.

В результате обсуждение планов не заняло много времени. Можно было позволить себе немного расслабиться. В данный момент они были в безопасности, вымыты, хорошо накормлены, хотелось забыть о пережитых трудностях и не думать о будущих страхах. Хотя бы какое-то время.

И все-таки, когда последнее блюдо (а это было мясо, тушеное с чесноком, ячменным сахаром, тыквой и винным уксусом) было съедено, настоящее вновь заявило о себе со всеми своими заботами и несчастьями.

— Думаю, что тело моего отца надо искать около того места, где была убита Королева, — медленно сказала Сабриэль. — Кстати, где оно?

— Внизу, у Дворцового Холма, — ответил Тачстоун. — Туда ведут несколько путей. И все лежат вдали от этой охранной долины.

— Возможно, ты и права, твоего отца надо искать именно там, — подал свой голос Моггет. Он лежал в уютном гнездышке из одеял на кровати Тачстоуна. — Но в этом месте нас поджидают опасности. Магия Хартии будет очень искорежена, возникнут всевозможные препятствия и, вполне возможно, наши враги…

— Керригор, — перебила его Сабриэль. — Но, может быть, он не появится. А если он все-таки возникнет, мы сможем…

— Мы сможем пробраться по краю резервуара, он же огромный, — сказал Тачстоун. — И там сотни колонн. И в самом центре шесть… вы понимаете…

— Если я найду отца и верну его дух в его тело, — решительно сказала Сабриэль, — мы сразимся со всеми врагами. Самое главное — мой отец. Все остальное последует за этим.

— Или будет этому предшествовать, — сказал Моггет. — Следовательно, как я понимаю, твой план состоит в том, чтобы пробраться как можно дальше, найти тело твоего отца, надеясь, что оно лежит в каком-нибудь безопасном уголочке, а потом посмотреть, что за этим последует?

— Мы двинемся в середине светлого, солнечного дня… — начала Сабриэль.

— Но место, которое нам нужно, находится как раз под землей.

— Но все-таки еще будет день, — продолжала Сабриэль.

— И там будут лучи солнца, — добавил Тачстоун. — В полдень внизу все в дымке, а по воде играют пятна света.

— Мы найдем тело отца, принесем его сюда, в безопасное место. И посмотрим, что будет…

— Какой восхитительный план! — проворчал Моггет. — Какая гениальная простота!

— Можешь придумать что-нибудь другое? — огрызнулась Сабриэль. — Я устала и больше ничего не могу изобрести. Мечтаю о том, чтобы возвратиться домой в Анселстьерру и забыть обо всем, что происходило со мной здесь. Но в таком случае я никогда больше не увижу отца, а Смерть просто съест все живое в прогнившем Королевстве. Может быть, у меня ничего не получится, но, во всяком случае, я попытаюсь. Так должен поступать настоящий Аборсен. А ты, Моггет, все время останавливаешь меня!

Наступило молчание. Тачстоун смущенно смотрел в сторону, Моггет, зевая и вздрагивая, смотрел на Сабриэль.

— Видимо, я глупее всех Аборсенов, которым служил тысячу лет, — сказал кот.

— Я думаю, что план неплох, — неожиданно сказал Тачстоун. Помолчав, он добавил: — Хотя мне и страшно.

— Мне тоже, — прошептала Сабриэль. — Но если завтра будет солнечный день, мы туда пойдем.

— Да, — согласился Тачстоун. — Прежде, чем страх окончательно завладеет нами.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Выйти из района, расположенного за акведуком, оказалось гораздо труднее, чем туда войти. Надо было пройти через северную арку, которая вела на длинную улицу заброшенных домов и продувалась ветром.

Около арки стояло шестеро охранников, и они выглядели гораздо более настороженными, чем охранники у арки при входе. Перед Сабриэль и Тачстоуном оказалась группа людей, ожидающих пропуска. Это были девять возбужденных и явно агрессивно настроенных вооруженных молодых мужчин с кинжалами и большими топорами, у большинства из них за плечами свисали луки.

— Кто эти люди? — спросила Сабриэль Тачстоуна. — Зачем они входят туда, где правит Смерть?

— Мусорщики, — ответил Тачстоун. — Мне о них рассказывали вчера вечером. Некоторые кварталы города люди покидали в такой спешке, что там осталось многое, чем можно поживиться. По-моему, рискованный бизнес.

Сабриэль задумчиво кивнула и посмотрела на мужчин, сидящих и стоящих у стены акведука. Некоторые, в свою очередь, разглядывали ее с явным подозрением. Сначала она подумала, что они заметили колокольчики у нее под плащом и поняли, что она — волшебник, но потом догадалась, что их с Тачстоуном приняли за таких же мусорщиков. В конце концов, кто еще захочет выйти из-под защиты бегущей воды?

Сабриэль чувствовала, что они и похожи на мусорщиков. Их отстиранная одежда выглядела ужасно: она не просохла как следует, и между сухой и мокрой частями были подтеки. Одно хорошо — пахла одежда лимоном, потому что стиралась она лимонным мылом, которое было в гостинице.

Сабриэль подумала, что мусорщики ожидают кого-то из охраны, но она ошиблась. Неожиданно все, кто сидел, поднялись, и мужчины выстроились в некую очередь.

Сабриэль оглянулась, чтобы посмотреть, что же они увидели, — и оцепенела. К арке подходили двое мужчин и примерно двадцать детей разных возрастов — от шести до шестнадцати. У мужчин, похожих на ожидавших мусорщиков, были длинные четырехплеточные хлысты. Дети были скованы длинной цепью. Один конец цепи держал первый мужчина, он вел детей посередине дороги.

— Я слышал об этом вчера вечером, — пробормотал Тачстоун, придвигаясь поближе к Сабриэль и опустив руку на меч. — Но я подумал, что это пустая болтовня. Мусорщики используют детей-рабов как приманку для Смерти. Они оставляют детей в определенном месте, чтобы отвести Смерть оттуда, где они сами собираются поработать.

— Это отвратительно! — воскликнула Сабриэль. — Аморально! Они рабовладельцы, а не мусорщики! Мы должны их остановить!

Она кинулась вперед, уже начиная говорить заклинания Хартии, но ее остановила острая боль в спине. В плечо, где сидел Моггет, вонзились когти. За воротник потекли струйки крови, а кот прошептал ей на ухо:

— Не спеши! Здесь девять мусорщиков и шесть охранников. Чем ты поможешь этим детям и другим, которые придут в следующий раз, если разделаешься с этими мужчинами? Здесь всему причиной Смерть, и дело Аборсенов сражаться со Смертью.