— Ну так что? — Фабио пренебрежительно пихает его голову носком туфли. — Твой выбор, Адриано.
Адриано перестает хрипеть и кажется, наконец, осознает происходящее. Его глаза закрываются. Он словно осознает свое поражение. Из этой ситуации для него нет никакого выхода кроме смерти. Он может лишь выбрать наилучший вариант для себя.
— Я расскажу все, что знаю.
Фабио удовлетворенно кивает. Его взгляд встречается с моим.
— Габриэлла, у тебя есть вопросы к Адриано? Может, ты бы чего то хотела? — он неспешным шагом подходит ко мне и протягивает руку. Он осматривает мое тело и его челюсти сжимаются. В глазах снова тот опасный блеск.
— Не надо. — тихо шепчу и беру его за руку. Он держит меня за спину и мы вместе встаем напротив Адриано. По большей части, я просто опираюсь на Фабио. Без него бы упала из-за звездочек, все еще мелькающих перед глазами. Чувствую тепло его тела позади и ощущаю невероятное спокойствие.
— Ты поднял на нее руку, Адамо. Я не прощаю подобного отношения к своим женщинам даже себе самому. Тот, кто оскорбляет Габриэллу — оскорбляет лично меня.
Чувствую, как к щекам приливает кровь. Он действительно так считает, или же просто пытается нагнать еще больше страха?
— Я не знал, — пытается возразить Адриано, но Фабио его прерывает жестом.
— То, что Марко мой сын ты тоже не знал?
Адриано опускает взгляд, а во мне только распаляется злость. Она медленно медленно струиться по сосудам.
— Мне нечего от тебя не нужно. — говорю я и он смотрит на меня. — Где Марко? Скажи и этого достаточно.
Мне все равно, что с ним сделают. Нет дела до его участи. Я просто хочу увидеть своего сына. Все дни без него — чистый ад. Сидеть и понятия не иметь, что сейчас с твоим ребенком. Жив ли он, здоров, накормлен… Для любой матери — это сама страшная боль в мире: наблюдать за страданиями собственного ребенка. Я этого не вижу, но почему-то не сомневаюсь, что с ним обращаются не лучшим образом. И от этого я хочу убить всех, кто причастен к его похищение собственоручно.
— Мне нужен мой телефон. — Адриано кивает в сторону барной стойки. — Там все данные о последних передвижениях.
Лука забирает телефон и швыряет его Адриано.
— Только попробуй что-нибудь выкинуть.
Адриано раздраженно смотрит на Луку, но потом все же проверяет свой телефон. Спустя секунд тридцать, говорит:
— Его постоянно перевозят, чтобы не отследили. Сегодня утром его снова перевезли. Сейчас он в Теллерайде, Колорадо.
Сердце начинает биться как бешеное. Неужели, мы наконец напали на правильный след? Совсем скоро я встречусь с Марко? Стараюсь не радоваться раньше времени, но получается плохо. Такое уж это опасное чувство — надежда.
ГЛАВА 11
Теллерайд, штат Колорадо
Наверно, даже после самой большой пьянки голова болит меньше. За весь полет я не открывала глаз ни разу, потому что мои мозги, казалось, стали весить в три раза больше. Все эти взлеты, турбулентности и посадки не способствовали облегчению состояния. Но наконец, шасси коснулись земли. Самолет с невообразимой скоростью помчался по взлетно-посадочной полосе, и я почувствовала шевеление сбоку. Мужская ладонь аккуратно убрала волосы с моего лица, и я с трудом заставила себя поднять голову с плеча Фабио.
— Совсем немного, Габриэлла. — услышала его тихий голос у самого уха, а потом легкое прикосновение теплых губ на коже.
Я наконец распахнула глаза. В иллюминатор светило яркое солнце, и я размяла затекшую шею. До встречи с Марко совсем немного, но это только в том случае, если Северо не подозревает о том, что его сдал Адриано. Тогда нам не позволят его найти. Но Северо никак не мог узнать. Мы не оставили ни одной лазейки. И даже Адриано воспользовался моментом, когда его отвели в ванную, чтобы он мог справить нужду — идиот просто перерезал себе вены лезвием для бритвы.
Я стала видеть слишком много смерти. И тревожнее всего была моя реакция на них: я ничего не чувствовала. После похорон Стеллы во мне будто что-то переключилось, сломалось навсегда. Создавалось впечатление, что мозг просто блокирует все негативные эмоции. Иначе я не могла объяснить свое безразличие к происходящему. Ровным счетом было плевать на все трупы, увиденные за последние сутки. Плевать на похищенных девушек. Плевать на все, кроме Марко. Его мое сердце болезненно хотело вернуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нам нужно дождаться темноты. — сказал Лука, когда мы спускались по трапу частного самолета. — Нас всего лишь трое, а территорию, наверняка, будет охранять не меньше дюжины преданных псов Северо.
Ни я ни Вики даже не стали поправлять Луку и говорить, что есть еще и мы. Нас все равно не воспринимали как полноценных союзников, и брали в счет только себя: Лука, Фабио и Сантино.
Спорить сил не было, да и не особо хотелось. По большей части они правы. Я, конечно, не совсем немощная, но вчерашняя истерика с метаниями ножами доказывала неустойчивость моей психики.
Бросила взгляд на Сантино. Он больше не был тем Сантино, с которым я познакомилась два года назад. Никаких ухмылок, подмигиваний и саркастических шуток. Он был молчалив, мрачен, полностью погруженный в себя. Я переживала за него, но ничего не говорила. Он вообще ни с кем не общался на посторонние темы. Только те, что касались поиска Марко.
— Мы не можем заселяться в отель здесь. — Фабио открыл передо мной дверь машины. — Город маленький и Северо не так глуп, чтобы не рассредоточить своих людей по всей местности, маскируя под простых местных. Придется провести несколько часов сидя в машине. Пока не стемнеет.
Я не видела в этом проблемы: потерпеть какое-то время в замкнутом пространстве ничто по сравнению с тем, что меня ожидает. Я готова была была потесниться, чтобы потом увидеть Марко. Меня накрывало нервное возбуждение от предстоящей встречи. Каждый раз приходилось себе мысленно давать подзатыльники и приземлять ожидания. Не может быть все так просто. Обязательно что-то да пойдет не так и нужно быть готовой к этому. Не паниковать и не истерить. К сожалению, удача — не то, что со мной случается.
Все расселись по машинам. Всего их было три: в первой Сантино, который не стал никого ждать и сразу вырулил на трассу, во второй Виктория и Лука, ну а в третьей мы с Фабио.
Фабио завел машину, и мы выехали следом.
— Куда уехал Сантино? — я пристегнула ремень, глядя на дорогу перед собой.
Впереди виднелось яркое пятно, тянущееся по линии горизонта. Сделала вывод, что это и есть город, в который мы направляемся — Теллерайд. Фабио перестроился и немного замедлился, видимо, чтобы отстать от машины Луки. В этом был смысл, потому что все наши машины были абсолютно одинаковыми, громоздкими и черными. Этот конвой мог привлечь ненужное внимание.
— Разведать обстановку. Ему сейчас нужно побыть одному.
— Это он тебе сказал?
Фабио отвлекся на мгновенье и поймал мой взгляд.
— Нет. — терпеливо ответил он. — Я это вижу.
Не стала больше спрашивать, потому что кто и мог понять боль Сантино так это Фабио. Однако то, что пережил Фабио все равно не идет ни в какое сравнение. Он потерял не только жену, он лишился дочери из-за жестокости своего родного брата. Каждый раз, когда я думала об этом — меня передёргивало. Но еще я все больше и больше восхищалась Фабио. Пережить подобное и остаться при этом в своем уме — казалось невозможным. Я бы точно не смогла. Уже то сходила с ума, а тут… Даже думать не хотелось.
— Я боюсь, Фабио.
Он долго не отвечал, и я уже успела погрузиться в дрему, когда услышала:
— Я тоже. Ты даже не представляешь как. — усмехнулся он.
Мои глаза резко открылись, и я в упор стала разглядывать профиль мужчины. Темные и густые брови, ресницы словно шторы, прямой нос и волевой подбородок. Его взгляд был сосредоточенным и направленным вперед.
— Ты тоже? — кровь моя заледенела. Фабио никогда не боится, а даже если и боится, то никогда не признается. И это заставляло меня нервничать. — Почему?
