Андрасте! Какие красивые глаза, словно сама Андрасте смотрит на меня…»
— Ну, так, как? — разбудил его от блаженства голос бретонки.
— Кхм-кхм. Это… ну… не секрет, в общем-то. Главный собор церкви в Ферелдене расположен в Денериме, рядом с замком Дракона, — смущенно ответил мужичок, продолжая протирать воздух пустыми руками. Его жена убийственно смотрела на него из угла кухни.
— Спасибо за ответы, — помахала ему бретонка и покинула заведение.
— Нашел время заигрывать с клиентками! Она даже ничего не заказала, дурень! Иди, налей вон тем парням! — послышались позади нее слова женщины.
Ильма получив не самые исчерпывающие ответы, вышла в путь — к северной дороге. В мыслях она размышляла, что в этот раз история с магией как в Тамриеле не повторится. Она попросится к ним просто для ознакомительного обучения, ошибочно уверяла себя Сентинел. Несомненно, у нее имелось кое-какое магическое образование и даже дар. Но ее магия была слишком хаотичной и необузданной, поэтому Ильма после многолетних попыток забила на это дело. Ведь не все же рождаются с талантом к магии, и отнюдь не всем удается развить ее.
На взгляд Ильмы угроза Мора, кажется, не сильно заботила местных поселенцев. Никто и не пытался собрать ополчение, строить баррикады. Люди продолжали жить, как жили до этого. Правда, слухов о конце света стало немного больше, но они находили это даже хорошим знаком, а то видите ли скучно им жилось. Только гонцы от короля или эрлинга избавляли местных мужей от скуки, забирая их на войну. А матери и жены в свою очередь наоборот молились о том, чтобы война до них не скоро добралась. Или вообще не добралась.
Мелкий дождь вновь изрядно подпортил и так никчемные дороги. Грунтовые слои земли поползли и превратились в кашу из грязи. На выходе из деревушки мужики толкали застрявшую в грязевой капкан обоз с припасами. А в это время рядом с ними на лугу паслись коровы, недоуменно косясь на мужиков. Просто идиллия, а не жизнь.
«Они вообще в курсе, что несколько дней назад поселение Лотеринг сравняли с землей?» — покачала головой Ильма.
Она без участия миновала бранящихся между собой мужиков, которые обвиняли друг друга в тупости, не в силах управиться с повозкой. Похоже, дело начинало доходить до драки.
Природа Ферелдена очень напоминала природу Скайрима. Такие же хвойные и вековые деревья, кустарники и ягодники. Влажный и прохладный воздух с морозами по ночам. Как будто и не другой мир вовсе. Бретонка, напевая незатейливую мелодию, направлялась вдоль тропы и вышла к протоптанной большой дороге из камня. Недалеко от обочины она заметила следы недавнего боя и одинокую повозку. За повозкой слышались женские крики и глухие звуки ударов.
— Нееет! Не трогайте их! Умоляю вас!
— Заткнись, — раздалась громкая пощечина.
Ильма застала группу людей в самом разгаре их активного действия. Женщина с кровоподтеками на лице и в разорванной одежде умоляла пощадить их перед тремя неизвестными. За ее волосы орехового цвета держал нагло ухмыляющийся человек с неряшливым видом. Рядом с ним его дружки избивали мужчину и мальчика, совсем еще ребенка.
— НЕЕЕТ! Спаси… — разбойник прикрыл рот женщины и сильно толкнул к стволу дерева. Вытащив нож, он провел по ее розовой щеке и жадно облизнулся.
— Тише, красавица. У нас целая ночь впереди.
— Э-ыы, старшой, а ээ… мы? — прекратил издеваться над мальчиком один из его дружков и уставил свой тупой взгляд на своего старшего брата.
— Да! У меня бабы не было целую вечность! — присоединился второй.
— Ну-ну, такая сочная вполне обслужит нас троих, верно? — когда он занес свои лапы под одежду женщины к нему в голову прилетел камушек. — Ай, что за?!
Со стороны дороги к ним подошла молодая женщина в легкой одежде. Рукава рубашки были закатаны до локтя, пуговицы застегнуты до воротника. Белоснежные, слегка волнистые локоны спадали и прикрывали левый глаз незнакомки. Аккуратные черты лица и слегка пухлые губки заставили забыть о несчастной и избитой женщине. Белокурая смотрела на них без какого-либо страха и с легким пренебрежением.
— Разбойничаем, м? — подошла Ильма к ним. — Во имя Шора, Люди, вас что, во всех мирах в разбойники идут сугубо из-за внешнего вида? Чего вы все такие неотёсанные?
«Ух, еще такой голос, прям мурашки по коже», — думал совсем о другом старшой троицы и не заметил, как выпустил бедную женщину и прошагал к Ильме. В своих фантазиях он находился далеко от этих мест и вытворял всякое с этой девушкой.
— О, вы еще втроем избили ребенка, да, вполне достойный противник для таких мужественных воинов, — сказала Сентинел, слегка наклонив голову в бок. — Погодите-ка, если я сейчас побью вас, то я стану такой же, как и вы? Хм, или нет?
— Ээ чего? Старшой, че нам, это… ээ делать?! — почесал затылок самый жирный из троицы. Его рубашка давно не выдержала нагрузки на уровне пупка и порвалась, открывая вид всему миру его пузо.
— Как что, идиот. Схватить её, только, чур, я первый. Стой, мило…
Старшой не договорил последние буквы. Ильма точным ударом локтя вырубила разбойника с одного удара. Тот бревном упал на землю, подергивая своими конечностями. Его мозг, не поняв, что случилось, пытался двигать ногами и руками. Его братья по опасному делу вытащили свои кинжалы, а толстенький поднял свою дубинку. Пузатый с криком умственно отсталой детины набросился на Сентинел. Его неуклюжесть сработала против него. Пытаясь схватить своими лапищами увертливую девушку, он покатился по земле, потеряв равновесие от небольшого тычка. Второй парень с редкими прогнившими зубами и длинной волосней улыбался и наяривал круги вокруг Ильмы, бросая от одной руки в другую свой ножик.
— Ну, давай-давай! — поддакивал он, размахивая ножиком.
Бретонку два раза спрашивать не пришлось. Резкий поставленный удар ногой в область таза откинул мужика на приличные два метра. Когда он поднимался с земли, Ильма отправила его в забытье ударом ноги с разбега прямо в наглую морду. Все лицо мужика озарила алая кровь, его нос смяло внутрь черепной коробки. Удостоверившись в том, что этот больше не поднимется, Ильма вернулась к пузатому, он-таки смог подняться и держал в руках приличного размера обломок обоза вместо дубинки. Тяжело дыша и весь в поту он слегка шатался, стоя в ожидании атаки.
Наблюдавшая за этой картиной женщина перестала реветь, она со странным выражением смотрела на то, как её обидчиков избивали, словно беззащитных щенят. Драконорожденная отошла от верзилы на несколько метров, пока он хрипел как туберкулезник и приводил дыхание в порядок. Остановившись неподалеку, она демонстративно разминала свои длинные ноги.
