который он издает, заводит меня все больше.
Мои бедра дрожат, желая сжаться вместе от стыда моего возбуждения. Но на этот раз это не удержало бы Уэса на расстоянии. Это только привязало бы его ко мне.
— Черт возьми, Вайолет, — шепчет он. Пальцем он оттягивает мои трусики в сторону. Прохладное дуновение воздуха касается влаги, ожидающей его. — Ты понятия не имеешь, как долго я хотел это сделать. Сколько гребаных раз я представлял тебя такой. Обнаженной и готовой для меня.
Затем его палец опускается на мой клитор.
Я вздрагиваю, уткнувшись в ладонь, и осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не знает о том, что мы делаем.
— Тебе нравится, что тебя могут поймать, не так ли? — Бормочет Уэс. — Что все знают, что ты хочешь быть моей личной игрушкой. Тебе нравится, когда я заставляю тебя становиться передо мной на колени. Ты получаешь удовольствие на грани страха.
Я быстро качаю головой, глаза щиплет, даже когда удовольствие разливается по моему телу.
Его опытный палец кружит вокруг моего клитора, и я сильно прикусываю губу, чтобы не дать вырваться крику.
Он трется о мою руку, и я невольно обхватываю его пальцами, когда он усиливает давление на мой клитор.
— Уэс, — шепчу я.
Мой пульс бешено колотится в шее. Я могу взорваться в любую секунду, кусочки меня разлетятся по всей комнате. Тогда все точно узнают, что Уэс Новак делал со мной посреди урока.
Хлопок в передней части зала заставляет меня подпрыгнуть.
— Ладно, ребята. На сегодня все. Вы можете отправиться пораньше. Хороших выходных.
Внезапно Уэс вытаскивает руку из-под моей одежды и встает так, словно на нас вылили ведро ледяной воды. Каждая клеточка моего тела кричит о том, чтобы достичь этой вершины наслаждения. Мое сердце сильно колотится, кожа на груди и шее покраснела, набухший клитор молит об освобождении.
Меня охватывает ужас, когда Уэс направляется к двери, не оглядываясь.
У него нет намерения давать мне то, что я хочу. Он не торопился, зная, что доведет меня прямо до края, прежде чем лишит удовольствия без секундного предупреждения.
Новая форма пыток.
Глава 20
После
Вайолет
Я звоню маме. Она отвечает после третьего гудка усталым голосом
— Привет, дорогая.
Мое сердце сжимается. Я снова “дорогая”. Хотя бы на секунду она забыла о своем разочаровании во мне.
— Привет, мам. Я хочу попросить тебя об одолжении. — Она вздыхает в трубку, и я продолжаю, прежде чем она успевает возразить. — Ты можешь отвезти меня сегодня на могилу Хлои? У нее день рождения.
Мы с Хлоей уже составили планы на ее день рождения к концу апреля. Утром мы первым делом отправлялись в кино и пробирались из кинотеатра в кинотеатр, просматривая столько фильмов, сколько могли, пока нас не выгоняли. Ее любимыми были ромкомы и хорроры — дихотомия, с которой я никогда не могла смириться. Затем мы отправлялись на каток и катались на коньках, что означало, что она каталась, а я безопасно наблюдала за происходящим с твердой земли. Мой план состоял в том, чтобы к тому времени моя книга была написана, чтобы я могла распечатать ее, подписать и подарить ей первый экземпляр моей первой в истории книги. Посвящается ей.
Мы с ней думали, что моя первая книга будет вдохновлена моей жизнью. Веселой, романтичной, может быть, даже непристойной.
Теперь, если бы я написала книгу, основанную на моей жизни, я почти уверена, что она была бы отложена в долгий ящик как хоррор. Последние три ночи я вскакиваю без сна, как раз в тот момент, когда Уэс выжимает жизнь из моего горла в моих кошмарах. Когда все двадцать пять Дьяволов выслеживают меня и прижимают к земле, пока каждый из них делает свой ход.
Что бы со мной случилось, если бы та охранница нас не нашла? Трахнул бы меня Уэс? Засунул бы свой член мне в глотку? Его рука лежала на ширинке.
Самое сумасшедшее в том, что… Я бы не стала пытаться остановить его.
Мама снова вздыхает, на этот раз с ноткой сочувствия.
— Я не могу сегодня, дорогая. Я работаю в два раза больше. Может быть, в эти выходные.
Паника поднимается в моей груди. Не в эти выходные день рождения Хлои. Мне нужно быть рядом с ней сегодня.
— Пожалуйста, мам. Это не займет много времени…
— Вайолет, тебе все равно не стоило идти сегодня на кладбище. Там будут Новаки.
Я вздрагиваю. Я знаю, что она права, даже если не хочу этого признавать. До несчастного случая родителям Хлои нравилось, что я была рядом — трудно представить, что они празднуют ее день рождения без меня.
— Мне нужно сделать ей этот подарок.
Маленькая фаршированная утка, которую я выиграла на карнавале. Хлоя возжелала Утенка, как только я взяла его в руки. Это немного, но я хочу подарить это ей на день рождения. Тем более что мне так и не удалось написать эту книгу.
Если бы та ночь прошла по-другому, если бы Хлоя была все еще жива, написала бы я свою первую книгу? Был бы Уэс моим парнем, а не мучителем?
— Можешь оставить это на выходные. Сегодня тебе не нужно наступать на пятки ее семье.
Если меня не подвезут к могиле Хлои, мне придется идти пешком. Даймонду действительно нужна автобусная система, но, к счастью, кладбище находится всего в нескольких милях отсюда, сразу за городской площадью.
Мне все равно, что я должна делать. Я иду на могилу своей лучшей подруги в ее день рождения.
Солнечные лучи падают на ряды надгробий, некоторые из них выцветают под резкими лучами солнца.
Кладбище, к счастью, пусто. Несмотря на то, что Хлоя была моей лучшей подругой, я не хочу, чтобы кто-нибудь видел, как я навещаю ее могилу. Они только осыплют меня ужасными оскорблениями. Все, чего я хочу, — это чтобы меня оставили в покое оплакивать мою лучшую подругу. Может, я и виновата в ее смерти, но я не хотела, чтобы она уходила. Это, похоже, никто не понимает. Я так же опустошена ее потерей, как и все остальные. Если бы я могла вернуть то, что я сделала, если бы я могла вернуть всю ту ночь, я бы это сделала. Я бы поменялась местами с Хлоей в мгновение ока.
Я опускаюсь на колени перед ее надгробием. Хлоя Новак. С 2003 по 2023 год. Любимая дочь, сестра и подруга.
Слова расплываются,
