– Наш любимый генерал повелел устранить все препятствия на пути следования его непобедимой армии, поэтому я, начальник строительно-интендантской службы, иду по маршруту предполагаемого победоносного похода и осуществляю все необходимые подготовительные работы. Ну так как, не хотите помочь? – Радушие строителя не знало предела. – У меня предписание задействовать все имеющиеся ресурсы, включая гражданских лиц.
Ярл уже довольно нежился на спине и демонстративно почесывал тяжелой когтистой лапой бронированное брюхо, пуская фигурные колечки дыма.
– Но нет правил без исключений, – рассудил начальник, сделавшийся еще более миролюбивым и разговорчивым. – Вас удивляет отсутствие реки? Поверьте, ей лучше бы здесь быть, я делаю все согласно непогрешимым картам местности, предоставленным мне лично начальником разведслужбы (кстати, проверенным боевым товарищем нашего обожаемого генерала). Так что мы уже построили надежный брод поперек мощеной дороги, выкопали несколько колодцев неподалеку от прозрачно-чистого озера, протоптали тропу вдоль гречишного поля и оставили запасы амуниции, провианта и фуража посреди обширных болот, где, если верить карте, обязан находиться дружественный нам населенный пункт. Идем точно по графику, рапорты об успехах шлем каждый день, так что нас высочайше соизволили похвалить и даже медаль обещали дать, как только их канцелярия распакует стратегический запас наград, отставший вместе с обозом.
Очень бы не хотелось докладывать, что карта несколько неточна. У нас считают – подобным фантазерам и воздуха-то много не надобно, поэтому сразу вешают.
Да и то сказать, повешение – ерунда по сравнению, например, с расстрелом. Взвод лучников первого года обучения, уже умеющих обращаться с оружием, но делающих это весьма неуверенно: секунда – и ты утыкан стрелами так же крепко, как счастливая невеста – завистливыми взглядами своих подруг, ну, или смущенный жених – сочувственными улыбками друзей. (Или для политкорректности – завистливые взгляды мужчин на невесту и сочувственные – женщин на жениха. Или я опять все перепутал?) Ни одна из ран не смертельна, но все вместе доставляют немалые мучения, только усиливающиеся со временем.
– А нельзя просто не возводить здесь мост, он же никому не нужен? – Бессмысленность происходящего неимоверно изумляла Урчи.
– Поймите, деньги уже выделены, незаметно украсть уже не получится, а если вернуть хоть сколько-нибудь обратно, обзовут неблагодарной и криворукой скотиной, не ценящей доброго отношения, а в следующий раз дадут еще меньше. А если не доделать, то поверьте, уже завтра об этом будет известно в главном штабе, даром что глухомань и несколько дней до ближайшего селения – доброхоты всегда рады сотворить подобное чудо. А так – четкое и в срок выполнение приказов дорогого начальства.
А иначе – четвертование, отсечение головы, сожжение на костре, утопление, закапывание в землю живьем, заливание горла металлом, посажение на кол…
– Хватит, хватит! – Подробное знание предмета заставило Аэлта слегка побледнеть.
– А что вы хотите, у нас это в школе преподают, с практическими занятиями и наглядными пособиями, чтобы каждый знал, что его ждет в случае неповиновения.
– Интересно, почему нам так все откровенно рассказывают? – настороженно прошептал Зар, но Урчи уже опередил его:
– Понимаю, вы, наверно, хотите, чтобы мы помогли вам придумать, как избежать такой бессмысленной работы?
– Что вы! – в голосе толстяка сквозили неприкрытое изумление и отчаяние, – Это отличная работа, позволяющая толковому человеку сводить концы с концами, зарабатывая себе на хлеб…
– С толстым слоем украденного масла, – пробурчал неугомонный Аэлт.
– Наоборот, я предлагаю сделку. Никому вы неизвестны и со мной никак не связаны, а люди, я погляжу, способные, – толстяк невольно сглотнул и покосился на Ярла, – поэтому мы можем помочь друг другу – от вас только требуется периодически вредить и разрушать то, что мы уже построили.
– Зачем? – в один голос ошарашено проревела вся группа.
– Чем больше разрушено, тем дольше строить, а процесс этот весьма выгодный, в отличие от войны, когда разрушают неразумно и нерационально с деловой точки зрения, а восстанавливать требуют немедленно, да еще и в опасных местах, – так ведь еще и убить могут ненароком. Мы за мир! А за это я похлопочу перед генералом – есть у него Арборея, которую вы разыскиваете, камин ею инкрустирован.
– Нет, конечно, спасение мира – благое дело, но сохранять мир путем разрушения… А что из себя представляет ваш генерал? – небрежно поинтересовался Аэлт, в голове у которого уже созревал некий план.
– О, наш несравненный генерал относится к тому милому типу начальников, которые, увидев в приказе «доставить тысячу пар левых правых сапог», скорее потребуют от подчиненных разработать обувь с двумя загнутыми носками, нежели предположат, что в официальной бумаге пропущен союз «и». (В те времена мысль об обуви, которая одинаково подходила бы на обе ноги, еще не приходила в голову. Да и сейчас чаще можно встретить обратные примеры дизайнерского гения, когда трудно угадать, какой монстр служил предметом вдохновения.)
– В таком случае у нас есть ряд предложений для твоего патрона – и ему они по душе придутся, а глядишь, и война отложится. Да и за тебя похлопочем – такую должность подберем, что и в случае войны ты будешь в полной безопасности.
– Только вот надо будет такую подыскать, чтоб этот воришка на ней не смог нажиться при всем желании, – приглушенно добавил Зар.
– С превеликой радостью! – Казалось, любая мысль несказанно воодушевляла добросердечного хитреца. – Но помните, если ваши идеи не приглянутся, то с пытками вам придется познакомиться значительно теснее, подробнее и ближе. Правда, палачам предстоит поломать голову. – Толстяк украдкой мстительно посмотрел на Ярла.
Скрашивая путь до генеральского штаба, Аэлт читал друзьям лекцию о возможных типах начальников и руководителей и способах борьбы с ними, благо опыта за века работы в Школе у него накопилось достаточно.
– Есть начальник-душка, интересующийся здоровьем приболевшей кошечки и новомодными способами заварки чая. С ним можно спокойно заниматься своими делами, покуда в дружеской беседе хватает терпения обсуждать подагру его двоюродной сестры и не забывать благодарить за его неоценимую поддержку.
Начальник-надзиратель, звереющий, если малейшее решение принимается без его одобрения, и забирающий в свои руки все нити управления, – ему надо подсовывать столько проблем одновременно, чтобы запутывался, как муха в паутине, пытаясь все контролировать разом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
