Да, это тебе не изящная прогулочная галера, медленно скользящая по глади пруда в саду дядюшки Джергеса! Хорошо еще, что из любопытства Соня пару раз бралась за весла, иначе сейчас бы пришлось совсем худо…
— Лучше бери черпак и вычерпывай воду! Видишь, лодка совсем ветхая, и в щели сочится вода! О, Боги, и кто это нам подсунул такое корыто! — в сердцах воскликнула Соня, борясь с волной.
Море, вначале такое обманчиво-спокойное, теперь, когда суденышко удалилось от берега, закурчавилось легкими барашками, и волны норовили вырвать весла из Сониных рук. Но девушка, стиснув зубы, упрямо продолжала грести, не желая сдаваться так скоро. Однако резкая боль вскоре заставила ее на мгновение разжать руки. Взглянув на ладони Соня чуть не расплакалась от досады: огромные пузыри кровавых мозолей вспухли под пальцами, и каждое прикосновение причиняло невыносимую боль.
Ветер, подгоняя лодку вперед, задул сильнее. Небо как-то незаметно затянулось серыми низкими тучами, и они быстро мчались вперед, обгоняя лодку.
— Проклятие! — яростно воскликнула Соня, не в силах взяться за весла. — Нам бы парус, тогда можно было бы хоть на что-то надеяться! А так мы просто утонем здесь, как слепые щенята!
— Ну, давай теперь я сяду на весла и попробую грести! — дрожащим голосом предложил Луми, но девушка отлично видела, что ему страшно даже приподняться со своей скамьи, а не то что поменяться с ней местами. К тому же толку от него будет еще меньше, чем от нее — Соня не сомневалась, что мальчик, деревенский житель, тут же перевернет подпрыгивающее на волне суденышко, еще не добравшись до весел.
— Нет уж, сиди, где сидишь! Похоже, все равно у нас нет никакого выбора. Ну-ка, Луми, поройся еще разок в своем мешке, может, найдется что-нибудь подходящее? Хотя, с другой стороны, что за вещица из твоих припасов поможет нам переплыть через море?
— Переплыть через море… Погоди, погоди… Соня, у тебя не рыжая, а золотая голова! Кажется, мы спасены! Ох, как качает лодку! Сейчас я их достану, и тогда… — И мальчик принялся копаться в своей суме. На этот раз он довольно быстро нашел то, что искал, и с радостным возгласом вытащил маленький мешочек, уже знакомый Соне.
— Что?! Сушеные лягушки?! — Соня чуть не задохнулась от внезапного приступа смеха. Нет, определенно этот колдун-недоучка совсем спятил, если рассчитывает переплыть море с помощью каких-то дохлых тварей!
— Ты лучше поищи что-либо другое, а зелененьких оставь на потом! — съязвила девушка, изо всех сил вцепившись в весла и стараясь направить лодку так, чтобы она не зачерпнула бортом, — Или ищи, или хватай черпак, а то мы скоро пойдем ко дну!
Не вытерпев, девушка одной рукой прижала рукояти весел к груди, а другой попыталась дотянуться до черпака. Луми же, бережно достав из мешочка своих драгоценных лягушек, по одной снимал их с тонкого шнура, подносил к губам и что-то тихонько приговаривал. Соню передернуло от отвращения, и она, стараясь не смотреть в его сторону, принялась неловко вычерпывать воду.
Лодка беспомощно плясала на волнах, предоставленная самой себе, а девушка продолжала с трудом орудовать черпаком. Луми же, словно забавляясь, одну за другой бросал лягушек в волны.
— Да хватит тебе! — закричала Соня, потеряв терпение.
В раздражении она была готова запустить в мальчишку черпаком, но вдруг почувствовала: весла, до этого свободно болтавшиеся по волнам, наткнулись на что-то твердое. Лодка заходила ходуном, и девушке показалось, что поднявшиеся из глубины морские чудовища сейчас разнесут ее в щепки. Вода вокруг кипела и бурлила, и время от времени то справа, то слева мелькали желто-зеленые спины каких-то тварей. Соня покрепче вцепилось в борта и завопила:
— Луми! Ну, сделай же что-нибудь! Смотри, они вдребезги разнесут лодку! Мы погибнем! Ты, колдун, вспомни подходящее заклинание, или эти нергальи отродья нас сожрут! О-о-о, какие жуткие морды!
Как и Соня, крепко ухватившись за края лодчонки, Луми, вытаращив глаза, смотрел на выплывающих из глубины страшилищ… Но, вглядевшись получше, он, забыв об осторожности, вдруг вскочил на ноги и заорал диким голосом, нелепо размахивая руками:
— Нет, не погибнем! Мы не утонем, Рыжая, и они не собираются нас есть! Вот это да! Я и не думал, что так здорово получится! И не смотри на меня так, я не сошел с ума. Это же лягушки, мои милые, хорошие сушеные лягушечки!!!
Он приплясывал, окатывая девушку солеными брызгами, и Соня с удивлением заметила, что их лодка больше не качается, грозя перевернуться: она словно села на мель, и мелью этой оказались зеленовато-пятнистые спины громадных чудовищ с уродливыми пучеглазыми мордами… Конечно, это были лягушки, но какие громадные! Каждая из них — размером не меньше быка, и все они окружили лодку плотным кольцом, неся ее вперед на своих скользких спинах. В этот миг они показались Соне самым прекрасным; что только может быть на свете, и, не в силах сдержать радость, она тоже вскочила на ноги и запрыгала по щиколотку в воде:
— Луми, ты настоящий колдун! Ого-го, чудные, прекрасные замечательные твари! Смотри, смотри, как они быстро плывут! И волна им нипочем! О, Луми, я до конца своих дней буду любить и уважать лягушек, особенно сушеных!
— Да, Рыжая, да, я знал, что они нам понадобятся! Но только теперь вижу, на что зеленые способны! А-а-ах, как здорово, мы все-таки переплывем это море! Рыжая, кинь-ка мне черпак, я сейчас выберу воду! Эгей, лягушечки, вперед, вперед!
Он схватил черпак и, все еще смеясь от счастья, стал с бешеной скоростью работать им. Соня тем временем сложила вдоль бортов ненужные теперь весла и перебралась на нос, чтобы смотреть вперед, туда, куда уходила светлая полоска.
Ветер крепчал. Темные тучи заволокли все небо, и было трудно понять — день это или уже приближается ночь. Съежившись на влажных досках, Соня чувствовала себя такой одинокой, затерянной песчинкой посреди разбушевавшегося моря, и только чудовищные лягушки, невозмутимо плывущие вперед, казались крошечным безопасным островком среди хаоса накатывающих морских валов.
Ослепительно сверкнула молния, и тут же небесным обвалом загрохотал гром. Черные облака неслись совсем низко, почти задевая пенные гребни высоких волн, и Соня решила, что через пару мгновений хлынет дождь. Ей уже было все равно — она и так давно промокла от летящих отовсюду брызг, и только одна мысль испуганной птицей билась в сознании: хоть бы их странные помощники не подвели, хоть бы выдержали напор стихии…
Молнии сверкающими змеями с шипением обрушивались с небес в бушующие воды, оглушительные удары грома раздавались один за другим, но Соня, с детства не боявшаяся грозы, сидела на дне лодки, крепко вцепившись в доску сиденья, и не отрываясь смотрела вперед. Сейчас, в призрачном свете молний, она, наконец, заметила то, что давно уже почувствовало ее тело: и суденышко, зажатое спинами исполинских, лягушек, совсем не. являлось игрушкой бури: волны плясали вокруг, окатывая людей тучами брызг, но там, где двигались огромные зеленоватые твари, вода словно успокаивалась, не мешая продвижению вперед.
