взорвалась я, наплевав на то, что рядом с нами шли и другие студенты.
Некоторые посмотрели на меня, как на сумасшедшую, но мне было плевать. Пусть хоть сплетни распускают – мне не впервой.
– Только смотрел он на тебя совершенно не как наставник! – парировал Никита, и мне вдруг захотелось треснуть его по голове.
Как жаль, что я так и не начала учиться колдовать. Мне бы не помешала какая-нибудь магическая пощёчина.
Тем временем, снег продолжал кружиться волшебными хлопьями, и я бы с удовольствием и дальше наблюдала за их красивым танцем, но я не могла оторваться от «увлекательной» ссоры с парнем.
– А тебе не плевать, как он на меня смотрит? Ник, я выбрала тебя! Тебя! На меня будут смотреть ещё столько парней! И что? Ты будешь каждого мне предъявлять?! Прости, я ещё не изучала скрывающих чар! – моё возмущение доросло до такого уровня, что я была готова начать биться в истерике.
Никита стоял и молчал, не зная, что и сказать. Понимал ли он то, что был не прав? Догадывался ли об этом? Ответа я не знала, но мне было жутко обидно.
– К тому же, именно ты оставил меня в одиночестве. Я не искала Вяцлава, он сам подошёл ко мне, – тихо добавила я.
Никита молча притянул меня к себе: я не стала сопротивляться. У меня просто не осталось сил: от обиды, злости и других чувств, что неожиданно свалились на меня.
– Прости… Я не хотел делать тебе больно. Я люблю тебя, Ярослава, и это уже мало что может исправить, – после этих красивых слов он горячо поцеловал меня, не желая выпускать.
Я расслабилась и ответила на поцелуй, поддавшись соблазну.
До замка мы дошли в полной тишине. У меня не осталось слов, чтобы выразить то, что я испытывала.
– Не хочешь остаться у меня? В Мистерию большинство парней собираются ночевать в гостиной, мне же больше по душе моя кровать. И она будет куда приятнее, если в ней заночуешь ты, – спросил Никита, когда мы оказались в тёплом холле. Нам нужно было выбрать, куда идти сейчас.
– Да, девчонки тоже празднуют Мистерию в гостиной. Кажется, сегодня у них целая ночь страшилок. Кто-то запирается в спальнях по пять-шесть человек, невзирая на то, мальчик ты или девочка, – смятенно затараторила я. – Никак не могу понять, почему мальчикам нельзя в девичью гостиную и наоборот.
– Ну, где-то же девочки и мальчики должны прятаться от лиц противоположного пола, – усмехнулся Никита.
– А как же туалет? – я была рада подхватить эту тему, потому что я вновь не хотела разделять кровать со своим парнем.
– Брось, ты правда считаешь, что ни парни, ни девушки не заглядывают в туалеты, в оторые им нельзя? Да я стопроцентно уверен, что даже в душевых постоянно случается то, чего ты так боишься, – с печальной улыбкой отметил Никита.
Кажется, он был прав.
– Прости. Проводи меня, пожалуйста, в мою комнату. Я не готова, – честно призналась я, с содроганием осознавая, какую боль я причиняла ему каждый раз своим отказом.
Идя по шумным коридорам МУТОВа, мы, как ни странно, молчали.
– В ночь нашего знакомства ты была совершенно другой. Куда делась та беззаботная и безрассудная Яра? – спросил Никита, когда мы остановились подле двери.
Покачала головой, потому что даже тогда не являлась таковой. Он сам придумал меня и теперь пытался натянуть меня на образ той девушки.
Но вместо этого вслух я сказала совершенно другое:
– И к чему это привело?
– Я стал волшебником, – перебил меня парень. Он, похоже, не был согласен с тем, что я собиралась сказать.
– Какой ценой?! Ты чуть не погиб! – возмутилась я. – Прости, если ты любишь ту глупую девчонку, которая позволила тебе быть столь настойчивым, то это совершенно не я! – выкрикнула я, вбежав в свою спальню, захлопнув дверь перед носом Никиты.
Я сходила с ума от переизбытка чувств. К счастью, в комнате я оказалась одна, и только Мерлин поднял на меня свой оценивающий взгляд.
Глава 32: Пересказчик: теория
Ярослава
В дни нашей ссоры мне всегда приходилось сидеть одной, но это не сильно выбивало меня из колеи. В такие минуты я садилась на последние парты, где мне удавалось побыть в тишине и подумать над ситуацией в целом. Никогда не страдала синдромом отличницы, хоть и магия мне нравилась куда больше, чем то, что я изучала в университете.
К сожалению, что мне не нравится моя специальность, я поняла слишком поздно. Чувствовала себя не в своей тарелке. К сожалению, министерство образования простых людей не давало разобраться в себе.
А вот волшебное – напротив. Я заметила, что первые четыре года начинающим магам неспешно давали разобраться в себе. Слышала, что многие, отучившись, возвращались в мир людей, где пользовались своими способностями, добиваясь небывалых высот. Не исключено, что многие экстрасенсы и гадалки на самом деле были волшебниками, хорошо знающими предсказательство.
Придя в кабинет Тёмных сил, я устроилась на последних партах, где внимательно слушала преподавателя. Анаста́сия зло косилась на меня, но молчала. Не понимала, почему я вызывала в ней столько ненависти, но ничего не могла поделать. На самом деле, мне часто было плевать на мнение людей, которых я не считала близкими.
Грегор, как и всегда, заявился в отличнейшем расположении духа, словно готовился не к уроку, а к очередному представлению.
Впрочем, его уроки этим и отличались от других.
– Друзья! Сегодня я расскажу вам об очень забавном и милом существе, – начал он лекцию странными словами.
Тёмные силы могут быть забавными?
Удивлённо вскинула бровь. Если честно, в такие моменты он напоминал Хагрида из вселенной Гарри Поттера. Тот тоже огромного паука считал… милым.
Но Грегора уже нельзя было остановить. Он взмахнул руками, и в воздухе образовалась проекция. Перед нами предстал маленький человечек примерно с метр ростом, с огромной шевелюрой в странной одежке.
И совершенно не страшный.
– Это пересказчик. Я не всегда понимаю, почему его квалифицируют как «тёмные силы», ведь с ним может справиться любой первокурсник. Да даже не волшебник, надев свои наушники, или что они там вставляют в уши, способен победить его, – Грегор рассмеялся. – Вы записываете?
Студенты зашелестели своими тетрадями, заскрипели ручками и принялись записывать каждое слово. Я тоже решила не выделяться, хоть и
