сориентироваться в пространстве.
— Нет, здесь только наша жена.
Запутавшись в собственных мыслях, не сразу отреагировала на неожиданно образовавшееся семейное положение, удивленно клацнув зубами.
— Я же говорила вам, — озадаченный голос тетушки Руньи присоединился к диалогу. — Из постояльцев только эта семья, больше никого нет.
Ворон, лежащий рядом, перевернулся набок, лицом ко мне, и, притворяясь сонным, накрыл рукой.
Дав мне разглядеть, что его глаза открыты, он медленно опустил ресницы и так же медленно их поднял, успокаивая. Одним этим жестом пустынник приказывал мне молчать, но онемевший от страха рот и так не позволил бы выпустить из себя даже жалобный писк.
— Может, вы встречали ее по дороге сюда, — мужской хриплый бас раздался неожиданно, вовсе не скрывая таившегося в нем недоверия. — Невысокая, волосы светлые, нет?
— Нет. Не видели.
Меж голых лопаток, повернутых к двери, задымилось, словно кто-то настойчиво сверлил мою спину взглядом, пронзительно изучая тонкие позвонки. Нехорошее, недоброе внимание парализовало, заставляя затаить дыхание, слишком дрожащее в стянувшихся легких.
Тихо сглотнув, я поняла, что одеяло сползло, открыв меня по пояс, а голая нога, вытянутая из-под ткани, светилась белой кожей в темноте. Я лежала в постели голая, и с порога это явно бросалось в глаза, скрыв от них лишь малую часть голой кожи, прикрытой тканью.
— Уверены?
— Совершенно, — не сдавшись под напором подозрительности, ответил Тайпан. — Слушайте, не имею ничего против вашей церкви, но у нас была очень жаркая ночь. Я чертовски устал и хочу скорее обнять нашу жену. И если вы узнали все, что хотели, то я возвращаюсь в постель.
— Нашу?
— Я пустынник, — не смутившись ни на миг, ответил Тайпан. — У нас с братом одна жена. Смущает, служитель? Понимаю. Но она резвая, как молодая кобылка, и заездила нас обоих до боли в мышцах, так что спрошу еще раз: это все вопросы? Мне не терпится вернуться к ее горячей заднице.
Предупреждение пополам с недовольством звенело в голосе красноволосого, но я все равно возмущено хлопнула губами, не зная, как реагировать на его тираду о моих постельных особенностях.
Ни на ком я не ездила! Я бы запомнила!
Глава Ворона, напротив, засветились неуместным весельем.
— Еще один, — настоял мужчина, звякнув чем-то в кармане своей одежды, которую я не видела. — Откуда вы?
— Ниоткуда. Мы наемники, не видите? — словно с усмешкой ответил Тайпан. — Кочуем, ищем работу, выполняем ее и отправляемся на новое место.
— Куда планируете податься дальше? Я слышал, пустынники — отличные ищейки. Нам бы пригодились ваши способности.
— Пока никуда. А что за дело? — искренняя заинтересованность, прогнавшая предостережение, поражала.
Ему удивительно просто давалась эта игра в тонкую ложь, где каждое слово могло подтолкнуть прямо к обрыву проигрыша. Я такой невозмутимостью похвастаться не могла, радуясь, что мне отведена молчаливая роль в этом спектакле, и все, что от меня требовалось, — молча лежать, не выдав своего пробуждения.
— Я уже говорил: мы ищем девушку. Она пропала из-под надзора. Найти нужно живой и здоровой, за оплатой не постоим.
Живой и здоровой? Странно…
Картинка в голове не складывалась, как я ни пыталась собрать детали в единое целое. Если это были люди Сата, то навряд ли бы речь шла о моей сохранности, скорее плата назначалась бы за голову. Но Тайпан дал понять, что на пороге стоит храмовник, повязанный с церковью, желавшей мне смерти.
Бред какой-то… Ничего не понимаю.
— А что за девушка? Важная шишка?
— Принцесса Лирель Абрина Адос, — полностью и без единой ошибки произнес мое имя незваный гость. — Девушка могла сбежать, или ее похитили. Мы еще не знаем подробностей. Так что, если заинтересует работенка — наш отряд заночует здесь, можешь обратиться к любому.
На спине выступил холодный пот, заставивший меня умолять его не слишком блестеть в тусклой полосе света. Услышав, как тяжело я задышала, Ворон осторожно приподнял руку, приглашая к себе на плечо. Стараясь выглядеть сонной, я подползла ближе, обхватывая пустынника за торс и пряча вжавшиеся в его бок пальцы.
— Повезло вам, — отвлекшись на нашу возню, мечтательно протянул незнакомец. — Неудивительно, что так торопишься вернуться.
— Это не везение, это судьба, — холодно ответил Тайпан. — Мы подумаем, а пока — доброй ночи.
— Доброй ночи.
— Пойдемте, я размещу вас по комнатам, — засуетилась хозяйка двора, и ее слова звучал тише за преградой закрывшейся двери. — Сколько человек вас будет? Лошадей?
— Семеро. И столько же коней, — хмуро ответил храмовник, и их голоса смазались за звуком удаляющихся шагов.
Тайпан шумно прошелся до кровати и лег, тяжело вздохнув.
Я все еще держалась за Ворона, не в силах разомкнуть пальцы, но пустынник стоически терпел мою нервозность, успокаивающе поглаживая плечо.
Страшно…
От открытия, что вокруг нас проклятые храмовники, ищущие меня и неважно, с какой целью, застучали зубы, а по телу прошлась холодная волна, напрягающая мышцы до хруста. Они шли по следу, словно цепные псы, которые, учуяв мой запах, разевали свои пенящиеся слюной пасти и клацали зубами.
— Какой план? — хмуро спросил Ворон, не планируя выпускать меня из своих рук.
— Как обычно.
— Внедримся?
— Угу. Эй, кадын, — плеча коснулось теплое дыхание, на фоне моего дрожащего тела сильно ударяя контрастом. — Испугалась?
Глубоко вздохнув, закрыла глаза.
Да, я испугалась. Неожиданно вспомнила, что на меня объявлена охота, которая грозила смертью. Мысль отрезвила, лишив алеющей возбуждением пелены, и столкнула нос к носу с реальностью.
— Не бойся. Он уже ушел.
Робкий, слишком бережный поцелуй зажегся на коже, и Тайпан тут же, словно кот, потерся о плечо щекой.
— Тихо, принцесса, не стоит так волноваться, — мягко отняв из рук брата, пустынник осторожно, но настойчиво взвалил меня себе на грудь, позволяя греться о пылающее жаром тело. — Ерунда.
— Это не ерунда, они меня ищут. И что самое дурное в этой ситуации — подобрались слишком близко. Тайпан, это провал, нам нужно бежать! — сумбурно шептала я, вновь ощутив, как пальцы сжались в напряженные кулаки. — Нужно уехать прямо сейчас, слышите?
— Принцесса, принцесса, — задумчиво протянул пустынник, цокнув языком. — Сразу видно, что ты никогда ни от кого не пряталась. Никуда мы не побежим, останемся здесь, у них под носом. Разве что…
— Что? Как ты себе это представляешь? — прошипела я,
