не успеваю попрощаться, как он снова обрывается. Если я продолжу звонить, то только помешаю их особенному моменту.
Я инстинктивно нажимаю на WhatsApp, надеясь, что, может быть, придут сообщения, как только я дам ему возможность подключиться, но по-прежнему ничего нет. Я обновляю свой последний поиск в Google — "Какова вероятность того, что круизный лайнер затонет?" — он загружается немного медленно, но все же работает. Значит, у меня есть интернет, просто нет сообщений. Я открываю Instagram, надеясь, что там мне повезет больше.
Провожу пальцем по экрану вниз, чтобы обновить чат. Никаких сообщений. Никаких уведомлений. Ничего.
В верхней части моей ленты — сообщение Тары. Она сейчас в туре и, судя по всему, ей удалось выйти на сцену вчера вечером. Там есть немного размытое видео ее выхода под занавес, снятое из-за кулис; такую широкую улыбку я не видела еще никогда в своей жизни, ее темно-рыжие локоны сияют еще ярче под светом сцены.
Я чувствую такую гордость, что могу лопнуть. Она сделала это. Я помню, как ходила на званый вечер на первом курсе театральной школы. Она пела "When He Sees Me", и у меня по коже бежали мурашки. Она была рождена для этой роли. Ревность просыпается только тогда, когда я пролистываю страницу и вижу фотографию Кейт, обнимающую ее за кулисами.
"Почему она до сих пор дружит с ней?
Быстро прокручиваю ленту, и на глаза попадается пост одной из моих старых подруг по работе на аттракционе, Мэй. Она, Лив и я были неразлучны. Любая наша совместная смена была удачным днем — мы всегда хихикали и создавали проблемы. Даже вне работы мы затевали всякую ерунду. Мэй была слишком неорганизованной, чтобы вести дневник, а Лив любила спонтанные планы, поэтому они всегда были готовы ко всему. Это отлично сработало, когда Тара была занята своим новым парнем, а Кейт начала исключать меня из таких мероприятий, как званые ужины в моем собственном доме с людьми с ее курса, которых я знала достаточно хорошо, чтобы считать своими друзьями. На фотографии Мэй и Лив за ужином с большой группой улыбающихся лиц, позирующих вдоль стола позади них. Подпись гласит: "Ужин с моими любимыми призраками и упырями".
"Я думала, что мы настоящие друзья, но когда у меня не осталось другого выбора, кроме как уволиться, Мэй и Лив быстро забыли обо мне. Я знаю, что друзья по расчету существуют, но я не думала, что являюсь таковой для них. Хотя, оглядываясь назад, думаю, что так оно и было.
Почему я всегда остаюсь в стороне?
Со стороны Мэддисон и Валентины было очень мило вытащить меня вчера вечером, но давайте посмотрим правде в глаза: только они здесь настоящие друзья, а я просто третье колесо, которое они в конце концов выбросят.
Я узнаю каждого человека на фото. Еще больше фальшивых друзей. Но что заставляет гнев жечь мои внутренности, как яд, так это когда я увеличиваю изображение пары в конце стола. Это он. Он обнимает ее. Это так чертовски неправильно. Я должна быть на этой фотографии. Он должен был уйти с позором. Он должен был подвергнуться остракизму со стороны всей нашей дружной компании. Он заслуживает того, чтобы промучиться весь этот год, как я.
Я выключаю телефон и сижу в тишине, не слыша ничего, кроме волн, бьющихся о борт корабля.
Тоска по дому, которую я испытывала после неудачного звонка семье, быстро прошла. Я больше не хочу возвращаться домой. Я была права. Там для меня ничего не осталось.
Я отправляю поздравление и сообщение с днем рождения в семейный чат WhatsApp, который доставляет его без проблем, прежде чем я выключаю телефон. Я возвращаюсь в свою комнату и запираю его в сейфе, уверенная, что у меня не возникнет желания достать его снова, пока я не уеду.
Мне труднее скрывать свое плохое настроение от гостей и находить силы для сегодняшних дел, но я с тревогой делаю вид, что все в порядке. Оскар разумно предпочитает не копать глубже, когда я говорю ему об этом, но он смотрит на меня пристальнее, чем обычно, словно ждет, что я поймаю маску, когда она упадет.
Как только мы закончили сегодняшний день, я ускользаю в свою комнату. У меня нет аппетита, чтобы пойти на ужин, я просто хочу побыть одна. Здесь так много людей, что становится душно, и неудивительно, что мне не удается уйти незамеченной.
"Элизабет! Вот ты где. Ты пряталась от меня? Я не видел тебя весь день".
Том подбегает к тому месту, где я застыла у своей двери.
"Черт, ты нашел меня".
Я притворяюсь, что играю с ним, но получается плоско и без юмора.
"Хороший день?"
Я не в настроении вести светские беседы, но, знаю, что другим людям будет так комфортно, так что по этой причине я и упорствую. Он не захочет знать меня такой. Никто и никогда не захочет.
"Да, отлично, спасибо. Боже мой, ты должна была посетить сегодня симулятор серфинга. Какой-то парень полностью стер…"
Я делаю вид, будто меня забавляет его история, но я даже не слышу его.
"…задницу, бегая за своими шортами".
Я фальшиво усмехаюсь, надеясь, что он купится.
"Кстати, твой звонок домой! Как это было?"
Я киваю и улыбаюсь.
"Очень мило".
"Да?"
"Да, это было…"
Я вдруг вспоминаю о том, что никто из моей семьи не сказал, что скучает по мне, и ни один друг не написал смс, чтобы проведать меня, потому что у меня их нет.
Не плачь, Элиза. Только не плачь.
Моя нижняя губа предает меня. Я изо всех сил стараюсь сохранить улыбку на лице, но после целого дня борьбы со своими эмоциями моя защита наконец-то рушится.
Глава 10
Том
У меня есть суперспособность. И, как и все суперспособности, я получил ее только после трагедии, изменившей мою жизнь. Четыре года назад я обнаружил, что у меня есть способность заставить кого-то улыбнуться, даже если весь его мир погрузился во мрак.
Она прячется за своей очаровательной челкой, но я все равно вижу эти большие голубые глаза достаточно, чтобы понять, что их обычное мерцание исчезло. Этот взгляд мне хорошо знаком, и нужно действовать, пока не… пока не стало слишком поздно. По ее щекам текут слезы. Не задумываясь, я притягиваю ее к себе так крепко, что чувствую, как ее губы дрожат на моем плече. Это похоже на объятие со статуей, ее тело напряжено
