защиту и то, что могу положиться на кого-то ещё. Но так же точно противилась этому. Привыкла держать всё под контролем, всегда полагаться только на себя.
— Назови хотя бы одну причину не лезть мне в это дело?
Злость Мэтта была понятна мне очень хорошо, но, черт, я же не его ручная псина, чтобы он был поводырем. Я не ребенок, которому нужна защита. Я взрослая, самостоятельная женщина, которая нашла своё дело.
В комнате нарастало определенное напряжение, тяжелое дыхание Мэтта, сжатые кулаки, то, как играют его мышцы. Он такой огромный и злой, из носа разве что пар не идет.
— Я тебя люблю. Этого мало? — Значит, вчера мне не показалось и он действительно это сказал.
— Ты же понимаешь, что… — Но договорить мне не дали, вжимая мое тело в стену.
— Клянусь, если ты скажешь, что это твоя обязанность, я привяжу тебя к кровати в своем доме.
Открыв рот, смотрю на него, ещё пытаясь понять, говорит он серьезно или шутит. Конечно, он мне нравился, даже скажу больше, я была в него влюблена и с прошлой ночи решила дать нам шанс, а не противиться, как баран.
Но, черт, не могу разобраться, злюсь на него за это или мне это нравится. Как вообще стоит на такое реагировать?
— Хорошо, но из полиции я не уйду. — Спорить с ним было бесполезно, да и не хотелось рушить только наладившийся мир между нами.
Об отдыхе пришлось забыть, весь остаток дня персонал дома сносил ворота и ставил новые. Рина заметно успокоилась и даже пыталась изобразить подобие улыбки.
— Анна, как ты с этим справляешься? — шёпотом на кухне поинтересовалась девушка.
Мужчины ушли в кабинет обсудить всё произошедшее, а мы решили посидеть на кухне с кружкой чая и десертами.
— Не знаю, после убийства сестры во мне что-то сломалось, особенно когда не нашли преступника, — горько усмехнувшись, продолжила: — Или даже не пытались. Он сейчас действует чисто, и если мои догадки верны, то он и раньше так же действовал. Может, один из наших, а может, просто хитрожопый псих.
— Мне жаль.
— Анна, сегодня мы отправляемся домой, — горячие ладони сомкнулись вокруг моей талии, притягивая меня к широкой груди.
Кажется, я искренне полюбила такие моменты, все тревоги и переживания ушли на задний план, даря долгожданный мир. Мужская ладонь обвела живот, посылая по всему телу миллионы мурашек.
— Хорошо.
Вечер. Дом Мэтта.
— Может быть, всё же стоит рассмотреть возможность перехода в другой отдел? — произнёс Мэтт, выходя из душа, и я, словно заворожённая, не могла отвести взгляда от капель, стекающих по его широкой груди.
— Что ты сказал? — Встретившись с его взглядом, пытаюсь вспомнить суть разговора, но в голове полная черная дыра.
— Мы говорили про твою работу, я очень переживаю за тебя, и если с тобой что-то произойдет…
— Я подумаю об этом, после того как мы разберёмся с нашим психом, хорошо?
— Просто будь аккуратнее, а теперь пошли спать.
Спать совершенно не хотелось, пританцовывая направляюсь в сторону кровати, слегка покачивая бедрами. Потемневший взгляд скользнул по ногам, поднимаясь выше, задерживая взгляд на бедрах. Волнение разгорается внутри. В темном свете комнаты тени танцевали на стенах, создавая иллюзию движения, которое легко перенеслось и на меня.
— Почему ты так смотришь на меня? — произнесла, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Слова с трудом вырывались. Внутри меня сжималось желание, не поддающееся никакому контролю.
— Я просто не могу отвести взгляд. Ты так прекрасна, — прошептал Мэтт, его ладони придвинулись ближе, нежно коснувшись моего бедра. Почувствовала тепло его прикосновений, оно заполнило меня чувством безопасности и в то же время возбуждением.
Сердце забилось быстрее, и, сделав шаг вперед, я встретилась с его полными ожидания взглядами. Комната наполнилась тишиной, где слышно только наше дыхание. Несмотря на все страхи, внутри меня пробуждалось нечто сильнее, чем обычное волнение. Все внешние проблемы казались далекими, почти несущественными.
— Может быть, не пойдёшь на работу? — Встать с кровати мне не дали, утягивая обратно в такие горячие объятия.
— Мне нужно, — мышцы ещё слегка побаливали после долгой и безумной ночи.
Да, мне нужно было на работу, а в обеденный перерыв успеть заскочить к врачу, цикл так и не восстановился, при этом тесты все были отрицательные. Конечно, ему об этом не рассказала, да и как отреагирует Мэтт на такую новость, понятия не имела. Другой вопрос: готова ли я?
Кое-как вырвавшись из желанных объятий, после недолгих сборов отправилась на работу.
Около участка происходило полное безумие, полно репортеров, кажется, кто-то всё слил в сеть, а это было нехорошо. Такие новости распространялись как стихийное бедствие и наводили панику хуже лесного пожара.
Журналисты осыпали вопросами всех полицейских, но для таких ситуаций у нас был определенный регламент. Отвечать коротко и сухо, для более подробной информации был капитан, которая появилась через пару минут.
— Пронеслись слухи, что один из ваших детективов связан с этим маньяком, это правда? — из толпы прозвучал тонкий женский голосок.
Лоунс. Эта мелкая пиявка была самой настоящей занозой в заднице. Везде совала свой маленький нос. Хотя, надо отдать должное, как журналистка она была хороша, откапывала материал лучше любой поисковой собаки.
— Мы не можем говорить, пока идет следствие, — голос капитана, как всегда, холоден.
Если станет известно прессе о том, кто именно связан, меня точно отстранят от дела. Нельзя допускать этого.
— Имеются ли у вас какие-либо предположения относительно личности преступника? — спросил второй журналист.
— Мы проводим расследование, и преступник в ближайшее время предстанет перед судом. На этом всё.
Решительно направилась в сторону морга, игнорируя журналистов. День обещал стать очень тяжелым.
— Анна, как ты? Мне стало известно о происшествии в доме Алистара, и, должно быть, малышка Рина пребывает в ужасе.
Ох, неужели именно Виктор был тем самым, кто… Ох, мозг уже плавится от событий и новостей, которые обрушились на голову.
— Анна, вот ты где, — Дэн ворвался в помещение. — Привезли одного из подозреваемых, пойдешь на допрос?
Подозреваемый? Что? Когда они успели? Сколько я спала? Миллионы вопросов за одну секунду проносятся в голове.
— М-да, — задумчиво протянула, внимательно рассматривая дело нашего подозреваемого. — Жестокое отношение к женщинам, несколько избиений и приводов в полицию. Три раза реабилитации в клинической больнице, шизофрения, острый психоз, раздвоение личности.
Капитан вела допрос в особой жестокой форме, доходило уже до шантажа, о том, что на него всё повесят, ведь обнаружили в его телефоне переписки с жертвами. Очень удобный подозреваемый, а главное, как вовремя.
— Это не он, — в один голос произнесли с напарником.
— Капитан, — зайдя в
