Перед Мардуком, моим господином, я склонил выю, я подоткнул платье, роскошное одеяние моего величества, и носил на своей голове кирпичи и глину. Я велел сплести из золота и серебра корзины для кирпича, и Навуходоносора, старшего сына, любимца моего сердца, я заставил носить вместе с моими людьми глину, смешанное вино, чистое вино, масло и пряные травы»…
Найти и раскопать руины Вавилона европейцам оказалось необычайно трудно. Прежде всего потому, что доступ в Месопотамию был почти полностью закрыт тяжелой дорогой через горы и пустыни, а также враждебно настроенными кочевыми исламскими племенами, уничтожавшими «неверных».
Потомкам исчезнувшая Месопотамская цивилизация предстала в виде курганов — могильных холмов ее, состоявших из строительного мусора. Оттого археологические раскопки Вавилона невозможно вести традиционными методами. Еще Роберт Кольдевей жаловался, что ему не под силу вывезти эти немыслимые завалы строительных отходов.
Видимо, точно так же погибла под собственными обломками, а вовсе не сгорела разрушенная в последний раз Ксерксом Вавилонская башня. Ее взялся было перестроить Александр Македонский. Говорят, будто он совершил вавилонский обряд венчания на царство: взятие статуи Мардука за руки с тем, чтобы тот встал с трона. Но Македонский умер, так и не приступив, в сущности, к объявленному строительству.
Что же касается «возгораемости» вавилонского кирпича, то объяснить ее просто. Дело в том, что основной строительный материал — глина — выветривается и вымывается дождями. Для формирования ее применялся порубленный тростник, солома, то есть получается тот самый «саманный» кирпич, из которого до сих пор кладут дома на юге нашей страны. Материал этот прочный, легкий, сохраняющий тепло в доме зимой и хранящий прохладу в летний зной. Но… действительно горючий.
Позже научились обжигать кирпич в печах. Но с топливом в Месопотамии было не совсем вольготно, обожженный кирпич стоил очень дорого, ему вели счет: на каждом ставилось царское клеймо. В связи с этим здания строили из сырцового кирпича, переложенного тростниковыми канатами и залитого асфальтом («земляной смолой»). Толщина стен в огромных дворцах и храмах, а также в городских стенах достигалась именно таким способом. А вот снаружи стены облицовывали обожженным кирпичом, ярко выкрашенным глазурью — синей, голубой, красной, черной.
Все здания стояли на высоких кирпичных площадках, а ниже — на насыпных холмах. Новые сооружения держались недолго: сырцовая кладка оседала, крыша проваливалась и здание приходило в негодность. Постоянное обновление строений было царской заботой, предметом гордости и похвальбы. Навуходоносор II говорит: «И Этеменанки, ступенчатую башню Вавилона, я заставил отделать асфальтом и глазурованным кирпичом, прекрасным, как день. Для перекрытия его помещений я применил в изобилии могучие кедровые стволы».
Непрерывная вавилонская «перестройка» — это и в самом деле гигантский труд. Несмотря же на склонность нового сооружения к разрушению, каждый раз строили «навечно». Это было священное дело, угодное богам. Еще есть версия о том, что храм наверху зиккурата разрушали сами строители: они, дескать, ежегодно строили его заново, чтобы каждый раз «священный брак» совершался в «новогодних стенах». Однако думается, что древние строители все же были людьми практичными и ограничивались косметическим ремонтом.
Пожар, возможный по ряду причин, в том числе и вовсе не от «карающей десницы», вполне мог бушевать и те семь дней, что отводят ему специалисты: тростник, без доступа воздуха, накапливал в себе гигантскую температуру, достаточную для плавления глины.
Первым европейцам, с риском для жизни посетившим Месопотамию, предстала унылая безлюдная равнина, окруженная Иранским и Армянским плоскогорьями на востоке и северо-востоке и Аравийской пустыней на западе. Однообразный унылый вид и курганы вдоль обеих рек, Евфрата и Тигра, стекающих с гор и впадающих в Персидский залив. В древности они сливались в 150 км от моря и имели общее устье. Жаркий климат и обилие степных трав, превращавших равнину в пастбище, — вот и все дары природы. Остальное было сделано руками человека, поселившегося здесь.
Впрочем, 6000 лет назад страна Сенаар (Шумер) была не безлюдной пустыней, а страной цветущей, кормившей многомиллионное население. Климат позволял земледельцам на распаханных, ухоженных полях собирать два урожая пшеницы и ячменя. Разбросанные по равнине редкие финиковые рощицы тоже подвергались окультуриванию. Степные травы кормили огромные стада быков и баранов.
Но не все было безоблачно с природной точки зрения: равнина изобиловала хищными зверями, ядовитыми змеями, скорпионами, тучами комаров и песчаных мух. К концу лета степь выгорала, особенно к Евфрату, к которому подступали пески. После засухи начинались обильные дожди — осенние и зимние. Болота испускали ядовитые испарения. Свирепствовали холера, малярия, дизентерия, тропическая лихорадка. В апреле разливались реки: наводнения превращали страну в огромное озеро. Вода стояла на равнине шесть месяцев.
С древнейших времен уцелели земляные дамбы и укрепления от воды. Всю Месопотамию пересекали вдоль и поперек отводные каналы, стоки с полей. Каналы рыли параллельно рекам, вокруг городов и в самих городах. На улицах тоже были стоки. Отводили воду и в обширные озера, вырытые искусственно; два таких озера еще видны вблизи Вавилона. Откосы и дно каналов выкладывали камнями, привозимыми с гор.
И при всем этом равнина подвергалась постоянным завоеваниям: Вавилон завоевывали последовательно — амо-реи, ассирийцы, персы, касситы, парфяне и еще многие племена и царства. А народ строил города и храмы, разрушал и снова возводил здания, вез из дальних земель камень, металлы, драгоценности, древесину и саженцы, краски, материалы для изготовления стекла, вообще множество ремесленного сырья, рыл каналы и озера, очищал их, обжигал глину, отвоевывал свою землю бесконечное число раз и, укрепившись, продолжал диктовать миру свою волю…
Ныне считается, что шумеры — пришлый народ. Откуда они пришли в междуречье Тигра и Ефрата, мы не знаем. Но следы их остались в предгорьях Копет-Дага и Эльбруса. А вблизи пустыни Каракум найдены родственные им развалины. Так появилась одна из теорий, наиболее логичных и все объясняющих. Жители пустыни попали в местность с невиданным изобилием воды, «в страну, текущую молоком и медом». И в то же время они были людьми гор.
Достичь этой местности им и помог бог гор — Энлиль-Бел. Для храма Энлилю они насыпали холм Э-кур — «Дом на горе». Горные народы ставили храмы на вершинах, отсюда и приверженность их к «искусственным горам» — пирамидам.
А потом пришли семиты, аккадское племя, создавшее Аккадское царство на севере Месопотамии. Аккадцы ринулись на юг и покорили шумеров, переняв у них язык, письменность, календарь. В конце концов они смешались в один народ — вавилонский. На самых древних рисунках шумеры и аккадцы — вместе. Шумеры с круглыми и бритыми головами и лицами. Глаза большие, большой прямой нос. Семиты — с длинными волосами и бородами, лица продолговатые, нос изогнутый и тонкий. Интересно, что в Вавилоне житейский, разговорный язык был семитский, а язык священнодействий, жреческий — шумерский. Молитвы, заклинания, священная история…
Бел, чей гнев не имеет подобия, Бел, благой царь, господин стран, делающий благосклонными великих богов, Бел, ниспровергающий своим взглядом могучих, господин царей, свет человечества, распределяющий судьбы, Бел, твое жилище — Вавилон, Борсиппа — твоя тиара.
В табличках из дворца ассирийского царя Саргона в Ниневии, найденных в 1849–1954 гг. и представлявших собой библиотеку Ашшурбанипала, вывезенную им из разрушенного Вавилона, прочли гимны богам, легенды о царях и ге роях, летописи ассирийских царей. В табличках — математика, астрономия, словари, учебники вавилонского языка, долговые документы, контракты о купле-продаже, завещания, печати. Ашшурбанипал собрал и сохранил все это.
Первый вавилонский царь-аморей Хаммурапи в прологе к своим Законам (1790 г. до н. э.) определил, в чем состоят царские добродетели, на своем примере. «Я, Хаммурапи, царь несравненный. Черноголовыми, которых дал мне Энлиль-Бел и власть над которыми поручил мне Мардук-Бел, я не пренебрегал, о них я не радел, я искал их блага. С могучим оружием, врученным мне Замамой и Инанной, с премудростью, дарованной мне Эа, с разумом, которым наделил меня Мардук, я истребил врагов вверху (на севере) и внизу (на юге), прекратил раздоры, устроил стране благосостояние, дал людям жить в безопасных местах, охранял их от нарушения спокойствия. Великие боги призвали меня, жезл мой — жезл правды, моя благая сень простерта над моим городом. На груди своей лелею я жителей Шумера и Аккада, а с помощью моего бога-покровителя и его братьев успокоены они в мире, моя премудрость их покрывает».
