— А про северо-восточный столичный округ ничего не слышно, а? Как там обстановка, не случалось ли чего?
Что-то в том, как прозвучал сам вопрос не позволило Крейгу послать коллегу в обход вдоль всего их участка. Вместо этого он задумался, вытаскивая из памяти всё, что слышал за последние двое суток о севере столицы, и принялся перечислять.
— Были бои с подразделениями, отказавшимися сложить оружие и принять новое командование из «миротворцев», не-каюррианцы которые. Слышал, что паре зданий на востоке округа досталось, но в целом там со всем быстро разобрались, без разрушений. А так… ничего особенного, всё как у нас. — Крейг улыбнулся. — Говорю же, хорошо сложилось с тем, что почти вся планетарка да пехота — из местных. Другие бы и задумываться над сдачей не стали бы поначалу, а там уже и не выбросишь белый флаг-то.
— Это да. Как подумаю о том, что вся столица могла бы стать полем боя, так зябко становится. — В подтверждение своих слов парень весь передёрнулся. — Если бы не «Палач», то так бы всё и повернулось. Как думаешь, брехали каюррианцы-то?
— Неделю назад, спроси меня кто-то о таком, и я сказал бы, что да. Но после вести о Тау-Прайм… Всякое может быть. Да и обрушить станцию на поверхность — не такая уж и невыполнимая задача. Вон она, считай, висит.
Силуэт «Щита» действительно был отчётливо видимым в ясном голубом небе.
— Да я и посчитать могу как ронять. Упрощённо. — Хмыкнул первый, после чего, всеми силами изображая тон умудрённого годами старца, начал: — Иной раз я стоял на посту, скучал и думал — вот, мол, дурак какой, экзамены завалил и из всех вариантов только пехота и осталась. Я же в космосе служить хотел раньше, в детстве. А сейчас смотрю на списки потерь там и тут… И вроде как уже даже хорошо?
— Смотри такое при сержанте или ком постарше не ляпни, вмиг научат родную пехоту любить. — Крейг поудобнее перевесил автомат, потянувшись за флягой на поясе. Сделав пару небольших глотков, он вернул сосуд на место и кивнул куда-то в сторону. — Давай, двигай, а то ещё не хватало получить за то, что мы тут лясы точим вместо патрулирования.
— Да тут и нет никого… — Начавший было любитель поболтать быстро сдулся под взглядом чуть лучше сведущего в делах армии товарища, и, промочив горло тёплой водой, выдвинулся следом. Караул их двойки только начался, и на посту им предстояло провести ещё семь с половиной часов.
Грузовой челнок же тем временем закончил выгрузку, но улетать не стал, что было для парка, пострадавшего от антигравитационных полей и двигательных установок, чем-то новеньким. С самого начала такие «курьерские» суда непрерывно мотались туда-сюда, доставляя заранее подготовленные припасы на поверхность планеты. Но обратил ли на это внимание кто-то кроме нескольких солдат? Ничуть. И последующей погрузке контейнеров неясного происхождения, доставленных на грузовых антигравитационных платформах, препятствовать тоже никто не стал. Сержант, ответственный за периметр этой «посадочной площадки», попытался добиться досмотра или хотя бы демонстрации каких-то документов, регламентирующих вывоз чего-то с планеты, но аргумент вида «Мужик, ты что, совсем дурной? Не до тебя сейчас!» почему-то заставили его махнуть на произошедшее рукой. Или дело было в небольшом портсигаре, перекочевавшем в руки сержанта от одного из сопровождающих груза?
Кто знает…
Так или иначе, но совсем скоро челнок покинул поверхность планеты, оставив на краю посадочной площадки очередной помятый и брошенный контейнер, содержимое которого от пережитого падения якобы пришло в негодность. Таких в условиях форсированной разгрузки появлялось достаточно много, чтобы появление нового не привлекло к себе лишнего внимания. Не заметили бойцы охранения и того, что с наступлением темноты контейнер сам собой разблокировался, и оттуда начали малыми группами вылетать небольшие, с малого дроида-техника размером, дроны. Перемещающиеся практически беззвучно, они вполне могли сверкать во все стороны ворохом разноплановых сенсоров, но подсветка в текущих условиях им была не нужна. Потому для большинства потенциальных противников они оставались незамеченными, распространяясь в строгом соответствии с заранее заложенными в их память схемами. Возможности организовать полноценную, охватывающую всю «рабочую зону» дронов связь не было ввиду чрезмерного присутствия в черте города войск Агартии, так что эффективность разведывательных единиц в значительной мере пострадала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но пострадала — не значит «упала до нуля», и со своими задачами дроны всё ещё справлялись. Они не собирали какую-то конкретную информацию, нет. Снималось и фиксировалось абсолютно всё, а уже после данные через многочисленную каюррианскую механическую армию попадали «в руки» дроидов-тактиков. Там проводился первый этап обработки информации, после чего итоговый результат посредством одного из контролируемых каюррианцами ретрансляторов на поверхности планеты в зашифрованном виде отправлялся на «Надежду». Зачем и для чего? Всё просто: не имея возможности присвоить себе что-то массивное, как было на Марриконе, каюррианцы аккуратно собирали всю информацию, до которой могли добраться. Непосредственно дроны были необходимы для составления безопасных маршрутов, по которым, в свою очередь, перемещались юниты, проникающие в правительственные банки данных, брошенные кабинеты высокопоставленных лиц и прочие представляющие интерес места, коих на обильно заселённой планете было крайне много.
Из сугубо материальных ценностей с планеты вывозилось только оборудование, взломать которое «на месте» не было никакой возможности. И даже эти операции вывоза всесторонне прикрывались: причастных лиц или не было вовсе, или они подкупались с занесением в список на последующее устранение. Минимум ниточек, способных привести к раскрытию действий «миротворцев» на поверхности планеты. Максимум открытости, порой демонстративной и бросающейся в глаза. Как итог, за трое прошедших с момента высадки суток было «посещено» более сорока семи процентов изначально включённых в список объектов, а Центр Синхронизации получил и обработал крайне много данных, касающихся политической обстановки среди Звёздных Королевств и личных взаимоотношений множества политических лиц. Дальнейшая работа в ряде областей упростилась, а некоторые направления — открылись, что само по себе являлось бесценным вкладом в дальнейшее становление машинного разума как многогранной и многоликой силы.
Обладающий информацией обо всём и обо всех правит миром, а машинная логика, точность и неотвратимость нивелировали все возможные минусы такого подхода…
Кроме одного: риска, продиктованного существованием «фактора сверхспособностей».
На девяносто втором этаже офисного здания в самом центре столицы царила тишина, в которой особенно чётко был слышен шелест сервоприводов дроида, занимающегося вскрытием вычислительного блока, вмонтированного в стол богато обставленного кабинета. В какой-то момент крышка поддалась, и машина, подключившись к накопителям данных, застыла недвижимым изваянием: процесс расшифровки, считывания и копирования информации порой занимал слишком много времени даже несмотря на выдающиеся возможности специализированного дроида. Но в этот раз вероятности повернулись таким образом, что данные поддались в первые пять минут, и шпион, поверхностно их проанализировав, скопировал всё представляющее хоть какую-то ценность на свой резервный накопитель. Процесс установки крышки вычислительного блока не занял и пары минут, так что совсем скоро дроид бесшумно выбрался в коридор, тихонько прикрыв за собой тяжёлую дверь…
— Я тебе говорю, чуйка меня ещё никогда не подводила!.. — Крайне чувствительные к любым звукам аудиосенсоры зафиксировали далёкий шёпот. — Что-то не так на этаже. Кажется, где-то в той стороне…
Дроид моментально прервал выполнение программы сбора информации и приступил к протоколу эвакуации, а его подвижное, напоминающее причудливую скульптуру находящегося не в себе скульптора шасси начало меняться. Дроид немного добавил в росте и ширине плеч, из запястья его правого манипулятора показался кончик выкидного вибролезвия, а левый раскрылся ровным рядом лепестков, меж которых показался тёмный зёв ствола полуавтоматического орудия примитивной, но достаточно эффективной конструкции.
