Я вспоминала сильные руки Дастина, которые ограждали меня от всех невзгод, его бездонные глаза, которые внезапно из черных превращались в синие, и в которых я тонула с восторгом и любовью…
“Увижу ли я вновь дорогих мне людей?” — думала я, — И узнает ли меня Дастин? Вдруг он пройдет мимо, даже не оглянувшись?..”.
Камиль вернулся домой заметно повеселевшим, общение с девушками явно пошло ему на пользу. Он рассказал, что Памела с Патрисией познакомили его со своими друзьями.
— Знаешь, — задумчиво произнес Камиль, — эти парни такие забавные… Ничего не умеют, нигде не были, но воображают себя такими знающими и опытными людьми!
— Конечно! — рассмеялась я. — Им же не довелось дружить с драконами и воевать со змеями. Давай-ка, садись ужинать, мой герой!
— Я проводил девчонок домой и познакомился с Мартой. Она сказала, что завтра ждет нас обоих на ужин. Может быть, мы сумеем расспросить ее о магии Портленда, как думаешь? — спросил Камиль, усаживаясь за стол.
— Может быть, — согласилась я, и подумала, что неплохо было бы поговорить на эту тему с Моисеем, наверняка, он сможет пролить свет на некоторые тайны.
Глава 43
Весь следующий день я размышляла о том, как мне начать разговор с Моисеем. Я понимала, что при всем своем добродушии и привычке подшучивать над собой и окружающими, Моисей очень умный и проницательный человек. Я не хотела снова что-то придумывать и пытаться запутать человека, который и так помог мне, поэтому я решила быть максимально честной.
”Или молчи, или говори правду”, — сказала я себе. Как ни странно, мне стало легче. В моем случае, ложь давалась мне с куда большим трудом.
Днем мы с Камилем сходили в торговый центр, где обновили ему гардероб, а заодно купили в супермаркете набор хороших конфет для девочек и букет цветов для Марты.
Я заметно нервничала и весь день и все буквально валилось у меня из рук. После того,, как вторая чашка разлетелась на мелкие осколки, я решила, что лучше не испытывать судьбу, уселась на веранде и до конца вечера лениво листала какую-то книжку, поглядывая по сторонам.
День был чудесным, по улице бегали дети, которые поливали друг друга из водяных пистолетов и при этом громко смеялись, ребята постарше же носились на велосипедах.
В Портленде велосипед был самым популярным видом передвижения, на котором передвигались как дети, так и пожилые дамы, причем довольно ловко.
Наконец настал вечер, мы оделись, взяли цветы с конфетами и отправились в гости к Марте.
Перед тем, как я постучала в дверь, Камиль ободряюще улыбнулся и слегка пожал мне руку.
Марта как обычно прямо с порога усыпала нас обоих комплиментами, забрала цветы и отправилась на поиски вазы, девочки утащили Камиля, чтобы показать ему свои новые пластинки и плакаты. Мы с Мартой сидели в гостиной и болтали о всяких пустяках, Моисей немного задержался и Марта, изредка кидая на настенные часы взгляд, явно была не слишком тем довольно.
Но вот появился сам господин Смит. И не один, а с Бернардом, который смущенно переминался с ноги на ногу, то и дело покашливая в кулак, и без конца вытирал взмокшую от пота лысину платком. Бернард принялся извиняться, “что заявился вот так, без приглашения хозяйки, но Моисей был так настойчив…”
Было видно, что Марта обрадовалась Бернарду, хоть и старалась то тщательно скрывать. Слегка покраснев, она сказала, что тот всегда желанный гость в ее доме.
Наверное эти двое еще бы долго извинялись и обменивались любезностями, но вмешался Моисей:
— Сестричка, не пора ли звать гостей к столу? Лично я совсем не против слегка подкрепиться, да…
Марта тут же спохватилась и пригласила всех в столовую.
После чудесного ужина, когда Марта подала десерты и кофе, я тихо сказала Моисею:
— Господин Смит, могу ли я попросить вас уделить мне несколько минут? Я хотела бы обсудить с вами один вопрос… конфедициально.
Моисей внимательно посмотрел на меня:
— Агата, во-первых мы же с вами договаривались, что обращаемся друг к другу по имени. Когда вы говорите “Господин Смит”, я будто на приеме в адвокатской конторе, да…
Конечно, я с удовольствием побеседую с вами. Надеюсь, что ничего у вас не случилось, — он оглядел присутствующих. — Молодежь еще долго будет обсуждать свои развлечения, а тем двоим, похоже, пока не до нас, да… — он с улыбкой кивнул на Марту и Бернарда, которые увлеченно беседовали.
Моисей встал:
— Прошу вас, Агата, пройдемте в кабинет.
В кабинете мы уселись в кресла, Моисей достал с полки бутылку коньяка, плеснул нам в бокалы и посмотрел мне в глаза:
— Я весь в внимании, Агата, рассказывайте.
Я вздохнула и рассказала всю свою историю Моисею, тот внимательно слушал меня, не перебивая и не задавая вопросы. Когда я закончила свой рассказ, он на секунду прикрыл глаза, затем сказал:
— А ведь мне, старому опытному человеку, следовало бы догадаться, да… Ваше платье, которое было явно не новоделом, эти камни… Я сказал вам, что держал такие такие камни лишь в юности, но не сказал, кто мне их дал… Дело в том, что такие камни были у нашей матушки, и только мне она рассказала откуда они у нее, да…
Я слушала его, затаив дыхание. Моисей же продолжил:
— Матушка наша была очень необычной женщиной. Она иногда не знала элементарных вещей, например, как написать адрес на конверте, мы всегда подшучивали над этим, а она говорила, что ее рассеянность известна по всему миру, да… Но она умела то, что остальным было неведомо. Она лечила самые сложные болезни всякими травками, примочками, что-то шептала и это помогало, представьте себе!
Мама действительно пыталась рассказать нам правду об этом городе и о людях, которые здесь живут, но мы так невнимательны к тому, что не касается нас лично, да…
Она отдала мне свои камни, когда я был еще молод. “Моисей, ты юн, но мудр не по годам. Я знаю, что ты сумеешь воспользоваться деньгами, которые выручишь от продажи этих камней и приумножишь их. А также не забудешь о сестре и матери”, — сказала она тогда.
“Откуда, мама, у тебя такой жемчуг?” — удивился тогда я..
Мама же рассмеялась и ответила: “Подарок от Морского царя”.
— Я, конечно, воспринял это как шутку… Агата, знаете, мама всю свою жизнь вела дневники, да… Мы с Мартой никогда не заглядывали в те тетради, считая, что это как подсматривать в замочную скважину, да…
Однако я как-то раз спросил маму, не хочет ли она издать книгу своей жизни. Она покачала головой и сказала, что когда-нибудь эти записи, возможно, спасут чью-то жизнь… Может быть, сейчас настал тот самый момент?
Моисей встал, открыл дверцу сейфа и вынул оттуда толстую стопку потрепанных тетрадей. Он бережно погладил их рукой, затем завернул тетради в чистую бумагу и протянул их мне:
— Возьмите, Агата, вдруг в этих записях вы найдете ответы на свои вопросы. Прочитайте, а потом мы с вами решим, что делать дальше, да…
Я взяла сверток, Моисей же задумчиво улыбнулся:
— Шериф Бернард — дракон! А знаете, что-то в нем есть такое… Неспроста Марта так влюбленно на него смотрит, да.
Я от души поблагодарила Моисея и мы с ним вернулись в столовую. Похоже, что никто не заметил нашего отсутствия. Камиль с девушками болтали на террасе, Марта с Бернардом пили кофе, и, похоже, что время вовсе остановилось для этих двоих.
Моисей кашлянул, Марта вскочила на ноги и предложила всем еще по чашке кофе, но я поспешила откланяться, чтобы побыстрее почитать заветные записи.
Мы с Камилем поблагодарили хозяйку за гостеприимство, сказали, что ждем ее с дочками и братом в ближайшие выходные уже у нас пошли домой.
Дома я аккуратно разложила на столе тетради, отметив, что у каждой на обложке была написана цифра — “2”, “3” и “5”.
Я разложила тетради по порядку — похоже, где-то еще должны были быть записи под номерами “1” и “4” — и углубилась в чтение.
Глава 44
Дневники Амелии Смит.
