я ни был, даже для меня подобное слишком. Поэтому выход только один. И я готов принять последствия. Любые. Даже если после всего увиденного и услышанного меня возненавидят. К тому же времени, как понимаю, уже в обрез.
Рита, Вадим, Лёня, Алиша, Куня, Вика, Лира, Хельга. И последним, всем на удивление и на изумление своей сестры явился Ростислав. Прибыл инкогнито и добровольно без Морозовой и Голициной, когда я поведал ему о своих планах. Лишь он знал большую часть правды. Странная и в то же время невероятно разношерстная компания. Наверное, для многих подобное зрелище выглядело полнейшей необъяснимой дикостью, но, похоже, не для всех собравшихся.
‒ Брат? ‒ с лёгкой растерянностью отозвалась Виктория, искоса поглядывая на меня, когда все приветственные расшаркивания подошли к концу.
‒ Ты разве не рада меня видеть? ‒ ухмыльнулся Романов, вальяжно приземляя свой зад между родственницей и Прасковьей. ‒ Сестра, это ранит моё сердце.
‒ Вика, это я его позвал. Можешь быть спокойна. Мне пришлось ему всё рассказать.
‒ Ты… всё рассказал? ‒ с паникой в голосе шокировано прошептала та. ‒ Неужели…
‒ Захар, дорогой, ‒ с заметной тревогой прошептала Алина, чувствуя неладное и между делом переглядываясь с остальными не менее напряженными присутствующими. ‒ Объяснись, будь добр. Зачем ты нас всех здесь собрал? Это из-за случившегося в Москве?
Бездна, и почему мне так тяжело? Хоть волком вой на луну. Почему всё обернулось именно так?..
После слов Алиши в горле образовался предательский горький ком, но пересилив себя я неспешно начал говорить:
‒ Сейчас я поведаю вам историю. Правдивую историю об одном… существе. Он был любящим сыном, заботливым братом, защитником своих сородичей, а после под напором всех обстоятельств превратился в жалкого убийцу, мстителя и искупителя. Вам он может показаться ужасным, мерзким, невыносимым. И я пойму, если вы подумаете именно так. И приму любой ваш выбор. Особенно ваш, девчата…
‒ Захар, что случилось? ‒ вдруг тихо прошептала Прасковья дрожащим голосом. ‒ Не пугай нас так.
‒ Куня, будь моя воля и всё осталось бы как прежде, но сейчас, увы, это невозможно, ‒ после моих слов напряжение резко скакнуло к своему пику, но, невзирая на весь вал различных эмоций, пришлось продолжить: ‒ Существо, о котором я вам сейчас расскажу и покажу зовут Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. И он последний в своём роде реанорец…
Пространственные потоки Реанора… Эфир эспаса… Искажение миражей…
И по мановению руки под ошеломленными взглядами всех наблюдающих, прямо посреди кабинета друг за другом каскадом замерцали кадры яркой пространственной проекции. Проекция, коей являлась моя прошлая жизнь. От начала и до её конца.
‒ И это существо ‒ я…
И небольшое дополнение, уважаемые читатели. В угоду сюжета, автор вынужден изменить кое-какие временные рамки, а точнее продолжительность нахождения Пала на должности хранителя. Ранее в тексте упоминались 200 лет. Сейчас они изменены до 30 лет. Само собой, в тексте также всё будет исправлено.
Глава 13. Тяжелые откровения и начало бури...
Я не использовал реанорскую эмпатию. Потому как не хотел. Не хотел и впервые в жизни боялся ощутить те самые жуткие эмоции. Я даже не в силах был встретиться с кем-либо глазами. Просто боялся и ждал, отвернувшись спиной к остальным и уперев взгляд в одну точку. В дальний угол кабинета. Словно преступник, шагающий к эшафоту на гильотину, окровавленное лезвие которой поблескивало в лучах закатного солнца. А проекция в это время, что была с самого начала завязана на моё сознание и вместилище эфира показывала всё. От начала и до конца.
То, каким я был в процветающем Реаноре. Потерянным, жалким и ни к чему не предрасположенным слабаком. Дни в корпусе Высшей речи. Предательство зажравшихся дуайенов и великих домов. Начало падение расы. Смерть самых мне дорогих близких и друзей. Объявление реанорской охоты. Смерть тех, кого поклялся защищать до последней капли крови. Свои ошибки и промахи. А после проекция показала то, каким я стал в итоге через несколько лет. Становление Жнеца Бездны и рождение Линчевателя Мерраввина. Беспощадный убийца, кровавый мститель, который взвалил на себя все беды своих сородичей. Тот, кто всеми фибрами души пытался искупить грехи старых дураков. Пытался сделать это так, как умел. Как учили. А затем было лишь тотальное истребление. Кровь лилась рекой. Одна смерть. Десятки, сотни… тысячи отнятых жизней. Десятки тысяч. Сотни тысяч. И вероятнее всего счет перевалил за миллионы. Проекция демонстрировала новый и неведанный ранее мир. Явила множество последователей и кровопролитные поля сражений. Их гибель. Гнев и ярость странников. Затем последовало повторение кровавой резни. Повторение смертей и неугасаемой ненависти. Сформировался тот самый порочный круг. Далее предательство той, кому впервые за долгие годы я осмелился поверить. Предательство, которое и привело меня в то самое злополучное подземелье, где, наконец-то, и сгинул всеми ненавистный последний представитель расы реанон. Заключением же оказались краткие проекционные образы того, что уже произошло непосредственно на Земле.
Стоило силе пространства прекратить своё действие, как в кабинете повисла напряженная, гнетущая и попросту удушающая тишина. Удушающая для меня.
‒ Чтобы было понятно, скажу вам один раз и медленно. Причем скажу честно, ‒ тихо заговорил я, развеивая томительное молчание и присаживаясь на край своего стола, а также по-прежнему находясь к остальным спиной. ‒ Я ни о чем не жалею. Вина лежит на всех. Включая реанорцев. Гниль имеется повсюду. Но мы… Мы не были скотом! Я лишь делал то, что считал правильным и нужным. Только и всего… Мой прошлой мир не похож на этот. Я не хотел лгать, однако мне пришлось. Порой сладкая ложь гораздо лучше подобной правды. Такая истинная суть вещей не нужна никому. Я не прошу вас понять мои мотивы и поступки, просто хочу, чтобы вы это держали в голове. Лёня, Вадим, Хельга, Рита, те из вас, кто захочет покинуть род, может сделать это хоть сегодня. Это ваш выбор, и я его пойму. Вы получите солидные выплаты. Кириллу тоже можете всё рассказать. Я не против. Что касательно тебя, Алина, и тебя, Прасковья, то… простите меня, ибо я виноват перед вами. Мои слова не изменят происходящего и всего случившегося. Но… простите меня. Я желал всё сделать как можно лучше.
‒ Вы… вы знали? ‒ дрогнувшим голосом шокировано прошептала Куня, уставившись на Ростислава, Лиру и Вику, пока те находились в невероятной задумчивости.
Даже не оборачиваясь к остальным свои безмолвные взгляды вся троица
