Со своей гениальной идеей я и отправился к Плещееву. Хватит общих советов, где мне почти с гарантией вновь запретят участвовать в занимательном мероприятии. Сначала убежу… убедю…, все равно как-то не так выходит, но вы поняли, Андрея свет Тимофеевича. А вместе с ним мы сила!
Андрей принял меня в новом своем дворце, внешне выглядевшим куда круче моего относительно скромного жилища. Тут и ворота кованные, распахнутые настежь по случаю дня, и дорожки широкие, посыпанные мелко колотым розовым камнем, и сами хоромы. Пусть одноэтажные, по старой русской традиции, но громадные, в виде приземистой буквы «П». А окна? Это у меня они слюдой прикрыты, Андрей привез для себя с Кубы достаточно оконного стекла, чтобы полностью застеклить в два слоя все широкие и высокие окна своей резиденции. Достойно. Очень.
Дежурные приветственные словеса, объятия, и вот я уже сижу на том же самом неудобном высоком стуле в кабинете главы клана Плещеевых. Словно в прошлое вернулся, так обстановка похожа на ту, прежнюю.
— Андрей, предлагаю заработать очень много денег, — сразу взял я быка за рога. А чего долго кружить вокруг, да около?
Плещееву такая постановка вопроса пришлась по душе:
— Так я только за. Только каким же образом?
— Пираты! — Односложно многозначительно выдал я, поиграл бровями и замолчал.
— Не-е, сюзерен, пиратствовать это не по мне, — сморщился Андрюшка и замахал перед носом ладонью, словно отгоняя неприятный запах. — Да и ты просто не представляешь силы испанского флота. Мигом прихлопнут, стоит нам выкинуть что-нибудь подобное.
— Ну вот, — театрально огорчился я. — Меня как всегда не поняли. Я же предлагал не стать пиратами, а охотиться на пиратов. А деньги мы получим с кубинского губернатора. После разгрома его золотого каравана он, я думаю, спит и видит, ка бы ему с этой напастью побороться. Да и сами пираты могут оказаться людьми очень даже не бедными.
— Так мы рискуем вызвать сильное неудовольствие со стороны французов, голландцев и прочих, кто имеют свой барыш с испанской добычи.
— А так эти французы, конечно же, оставят нас в покое? — Сардонически хмыкнув, вопросил я.
— Ну, нет, конечно, — задумчиво ответствовал мой визави. — Но после охоты на их корабли, к нам эти господа явятся непременно.
— Так это одна из целей. Не дожидаться внезапного налета, а вызвать его самим, предварительно хорошо подготовившись. У пиратов возьмем пушки, порох и ядра, наставим батарей в десантоопасных местах. Да не в чистом поле, а обложившись редутами. Пока будем гоняться за пиратами, наши люди все подготовят. Останется только трофейные пушки туда приволочь.
— Я буду гоняться! — С нажимом на «Я» произнес Плещеев. Иначе меня наши девицы живьем съедят. И шкуру на барабан пустят, чтобы никому не повадно было нашего правителя на подвиги соблазнять.
— Да нет, мы! — Без меня губернатор Кубы с вами и разговаривать не станет. У него, как я понял, бзик на происхождении приходящих к нему на аудиенцию. Русские для него, может за исключением царствующей династии, сущие дикари.
— Да, уж! — Возмущенно согласился со мной адмирал.
Андрея я все же уломал, а с его помощью и прочий совет сумел додавить. Весь наш остров принялся готовиться к охоте на море и, соответственно, к последующей обороне от мстительных европейских флотилий. Кто-то рыл фортификации, кто-то шил паруса, кто — готовил консервы (это я научил!) для питания моряков в долгом походе, кто — тренировался с оружием. Хотя, конечно, и обычные хозяйственные хлопоты никто не отменял.
Глава 14
Мягкая, океаническая зима пролетела в один миг. Флот наш поднял паруса, готовясь к отплытию. За зиму в нашем царстве-государстве никаких значимых событий не произошло. Те же индейцы притихли, не подавая признаков жизни. Они зимой не воюют. В общем, никакой войнушки, один арбайтен получился. Скучно. Но людям нравится. И никто не возмущался по поводу неоплачиваемых работ по сооружению редутов и всевозможных заградполос перед ними. Для себя же старались. Чтобы никакая шваль, ни бледно, ни краснозадая не смогла бы лихим набегом испортить их тихую, спокойную жизнь. Так же, не покладая рук трудился и я, их герцог. Нет, не копал, конечно, землю. Это не рационально, а значит бесхозяйственно, магу, в том числе и артефактору, заниматься простым физическим трудом. Совместно со всей нашей «могучей кучкой» разрабатывал и заряжал артефакты. Даже сам почувствовал, как окрепло и усилилось мое магическое ядро от постоянных циклов опустошения — накопления. Зарядка, она для каждого органа должна быть. Зато теперь все шесть отбывающих корабликов снабжены накопителями. А это значит, что намеченное морское путешествие не будет для обеспечивающих кораблям скорость передвижения водным магам таким же изматывающим трудом, как прошлые наши экспедиции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И вот, морская ширь вокруг. Лепота! И не подумаешь, что это овеянные мрачной славой Саргассы, а значит, где-то рядом притаился бермудский треугольник. А в этом мире, с его из самых темных людских фантазий внезапно соткавшейся магией, этот треугольник может стать очень даже реальным. Тьфу — тьфу — тьфу, три раза, благо дерева на деревянном корабле, чтобы постучать, вокруг хватает. И попросим нашего адмирала добавить ходу. Ну, так, на всякий случай.
А на самом подходе уже к цели нашего вояжа, к Кубе, настиг нашу флотилию тропический шторм. Недолгий, всего на сутки. И я внезапно познал, что значит морская болезнь. Сутки — это не долго? Весь день блевать, и всю ночь содрогаться в спазмах тошноты, потому что в животе уже совсем пусто. И к утру, когда шторм стих, обнаружить себя лежащим совершенно без сил, в полузабытьи. Эти сутки, лично для меня, были бесконечными. Вот ведь, полшарика обогнул и считал себя морским волком, а морскую болезнь во всем ее величии ощутил впервые. Хорошо еще, что не все наши моряки оказались такими неженками.
Собрались снова в одну эскадру только уже в гавани Гаваны. Именно там ожидалось найти в это время года губернатора. И действительно отыскали. Только не того. Первый же в этом году корабль из метрополии привез, вместе с указом о смещении Диего де Масариэгоса и нового идальго, назначенного на этот пост. Франсиско Гарсия Осорио, так звали этого достойного дона. Сильно разгневался король на недостачу в «Золотом флоте». «Упущение это со стороны губернатора в подготовке флота» заявило его величество, не получив в достаточной мере ожидавшихся богатств и ништяков Новых Земель. А мне теперь по новой знакомиться, аудиенции добиваться.
Зря переживал. Аудиенцию нам с Плещеевым дон Франсиско предоставил, что называется, по первому запросу. И очень воодушевился нашим предложением за отдельную плату пощипать пиратов, так и кишащих вокруг его острова. Только о плате торговался долго. То деньги зажиливал, то долю в трофеях требовал. Но, в конце концов, уважил все наши требования. Все же больше таких охотников за пиратами к нему в очередь не стояло, а король как назначил, так и снять с хлебной должности мог свободно, если пираты снова в августе караван пограбят.
Тысяча эскудо — базовая ставка — сейчас, плюс плата за каждого пиратского капитана в зависимости от того, на какой по счету строчке находилась его фамилия в особом списке — при окончательном расчете. Да, да, у испанцев даже список зловредности для испанской короны всех морских разбойников Карибского бассейна был составлен. Там плата не в эскудо, а в знаменитых дублонах значилась, а, как известно, дублон — он вдвое больше эскудо. И цифры за первые строчки — все четырехзначные. Ну и, разумеется, все трофеи с пиратов оставались нам. Не море с пиратами — малинник! И мы будем в роли главных медведей!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лишь на выходе из кабинета правителя поинтересовался:
— Вам, дон Франциско, пиратов предпочтительно предоставить живыми или можно не заморачиваться?
— Без разницы, — был ответ.
— Эх, теперь придется кандалы и соль покупать!
— Соль? Зачем соль?
— Так головы солить! — Был ответ, повергший испанца в глубокий ступор.
