Сержу чем-то понравился мой ответ – он опять засмеялся, склонился ко мне и поцеловал. Это мгновение – полузакрыв глаза, он тянется к моему лицу с готовыми для поцелуя губами – навсегда отпечаталось в моей памяти. Происходящее виделось мной как замедленная киносъемка, поэтому я очень хорошо смогла ощутить и прочувствовать это мгновение. И даже успела сказать себе, что ждала его десять лет.
Физиология у всех людей одинаковая. Уж не знаю, чего я ожидала, но меня поразило то, как прохладны были его губы. Язык скользнул по ровным зубам, потом встретился с его языком, и там, в какой-то темной круговерти, было немыслимо горячо, влажно и совершенно неуправляемо...
Этот поцелуй длился целую вечность. Он напоминал затяжной прыжок с парашютом – я бесконечно долго падала в бездну, сердце колотилось как сумасшедшее, ладони похолодели, кружилась голова, в висках свистел воздух... Мы отдались бы друг другу прямо здесь, у пахнущего жирной тиной пруда, не отдавая себе отчета в том, что вокруг ходят люди – их не так уж много, но все-таки это же не дремучий лес, а Нескучный сад как-никак...
Слава богу, небольшие крупицы разума у нас еще сохранились – с трудом мы оторвались друг от друга. Недалеко стояла скамейка, мы сели на нее – дрожали ноги, особенно у меня. Там Серж опять потянулся ко мне. Глаза у него были совершенно безумные, остановившиеся, но я вовремя остановила его ладонью – второй поцелуй совершенно меня добил.
– Пожалуйста, нет, – прошептала я стиснутым голосом. – Надо держать себя в руках.
– Зачем? – Он откинулся назад, потянулся с наслаждением. – Да и поздно уже – я совсем потерял голову.
– Скажи мне, я сплю? Я ничего не понимаю – как я оказалась здесь, с тобой. Эти пылкие признания в любви... Я совсем не планировала на сегодня романтическое свидание.
– О женщины! Прагматичнее вас нет на свете...
Серж весь так и светился, а мне было страшно и хорошо, ситуация полностью вышла из-под моего контроля. Когда-то давно, тысячу лет назад, я была тоже вот так полна ощущением безумного, безудержного счастья, твердя как сумасшедшая – «он будет моим!». И здрасте, не прошло и вечности, он действительно стал моим.
– Меня мучает одна мысль – я не знаю, как мне тебя называть, – призналась я.
– Ты забыла мое имя?
– Прекрасно помню – ты Сергей. Но не Сергеем же мне тебя называть? Сережа, Серый, Серенький... – перебрала я все возможные варианты.
– Ты ужасно забавная... Но я тебя понимаю. Чем мне помочь тебе, дитя мое? «Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет». Сии прекрасные строки были сказаны в адрес некоего юнца из Вероны, но их вполне можно применить и ко мне. Можешь называть меня Дон Карлосом, Ромео, Иван Иванычем...
– А может, мне никак тебя не называть? «Ты» – и этого достаточно.
Он наклонился над моими коленями, стал водить по ним пальцем. Было щекотно и хорошо.
– Один, два, три, четыре, пять...
– Что ты делаешь?
– Я считаю твои веснушки. Их кто-нибудь когда-нибудь считал?
Митя делал неоднократные попытки пересчитать их, но я решила об этом не упоминать.
– Нет. Но вряд ли тебе удастся – это отнимет слишком много времени.
– А если не сразу, а в несколько приемов? Взять калькулятор, запастись терпением... Я думаю, на целую жизнь хватит.
– Да уж!
– Представляю, как захватывающе будет исследовать некоторые места... – Серж шутливо облизнулся, словно кот, который увидел сметану.
– Это уже слишком, – строго сказала я. – Мне кажется, ты форсируешь события.
– Да, да... – грустно согласился он. – Я попытаюсь держать себя в рамках. За последние десять лет мы говорим с тобой всего второй раз, а я уже веду себя как во время медового месяца. На тебя только сейчас все это обрушилось, а я уже давно думал, мечтал... Танечка, люби меня так же, как я тебя! – жалостно, страстно, иронично протянул он, положив голову мне на плечо.
Честно говоря, я не знала, плакать мне или смеяться. Если мужчина заикается о медовом месяце, даже в шутку, – это очень серьезно. А уж фраза – «на целую жизнь хватит»!.. Не думаю, что Серж собирался мне в ближайшие дни делать предложение, но все равно – даже самые влюбленные мужчины опасаются говорить слова, которые можно истолковать как призыв к походу в районный отдел записи актов гражданского состояния.
– Мне уже надоело здесь сидеть, – немного нервно сказала я. – Прогуляемся по парку?
Он встал, подал мне руку, потянул к себе.
– Серж, не надо, меня пугает такая резвость. – Я старалась держаться на некотором расстоянии.
– Это нечаянно, я ничего не могу с собой поделать, – жалобно простонал он.
Если б не врожденная холодноватость характера, я бы, наверное, отдалась ему где-нибудь в густом кустарнике, как практиковалось среди раскрепощенной молодежи, но меня такое быстрое облегчение не привлекало. Я бы даже не поехала к Сержу домой, если б он пригласил. Я непременно хотела растянуть удовольствие на как можно более долгий срок, когда не любить уже нельзя... Я ждала его столько лет, я не имела права так быстро сдаваться.
Он шел рядом и каждым своим жестом, каждым словом выказывал обожание – то целовал мне пальцы, то гладил по волосам, то утыкался носом куда-то в шею...
– Я чувствую себя Евой, которая в садах Эдема собирается с Адамом откусить кусочек зеленого яблока, – лениво сказала я, бросив тщетные попытки хоть как-то усмирить моего спутника. – Кстати, где находится твой компьютерный рынок?
– Рядом с метро. – Он назвал станцию. – Ты что, хочешь навестить меня там?
– Нет, просто...
– Не ходи туда, – вдруг нахмурился он. – Я не хочу, чтобы ты меня видела в такой обстановке. Нет, у меня хорошая работа, и ничего стыдного в ней нет, и вообще... не апельсинами же я торгую. Но все равно...
– Что за комплексы! – уколола его я.
– Это не комплексы. Я бы хотел, чтобы ты меня видела только в капитанской рубке, на корабле, идущем под алыми парусами.
– Послушай, а ты вроде в дипломаты собирался идти? – Я, кажется, уже спрашивала Сержа об этом – тогда, на встрече выпускников.
– Времена сейчас другие, – с неожиданной усталостью ответил он, потирая пальцем виски. – Знаешь, у меня что-то голова заболела. Кажется, надо перекусить...
Вид у него и правда был утомленный. Столь резкий переход от безмятежной радости к умирающему декадансу меня не смутил, я и сама чувствовала себя не очень хорошо – слишком много неожиданностей преподнес мне сегодняшний день. Я решила больше не спрашивать его о работе, кажется, эта тема не доставляла Сержу удовольствия. Я вспомнила, что прежде он тоже был очень честолюбив...
Вдоль по набережной мы отправились в парк Горького.
Там на каждом углу раскинули свои шатры летние забегаловки, от переносных мангалов стелился над землей удушливый сизый дымок.
