время боевых действий среди островов, уже на наверняка на весь мир растрезвонили о моём походе, а ведь были ещё китайцы, арабы и куча других народностей, которые торговали раньше с голландцами на Яве. Да и уверен я, что часть голландских кораблей успели выскользнуть из наших сетей незамеченными. Сейчас нет спутников и радаров с локаторами, а значит контролировать моря задача чертовски сложная, за всем не уследишь.
Где-то нас встретят, даже не вопрос. Соберут флот и выйдут на перехват. Не могут же голландцы, англичане и французы позволить безнаказанно уничтожать их колонии какому-то выскочке. Знать бы ещё где мы встретимся…
Море и океан, а также шатающаяся палуба под ногами для меня привычны, в дальнем походе, после нескольких дней адаптации я чувствую себя на корабле как дома. Даже в свежую погоду, мой организм привычно подстраивается к качке. Под тобой глубина, а куда не кинь взгляд, только бескрайние водные просторы. «Шторм» режет волну форштевнем, выбивая из гребней пену и брызги. Мы идём под парусами с легким креном на правый борт, а я и барон стоим на мостике, наслаждаясь прохладой. Жара Индонезии вытянула из меня все соки. Кондиционеров ещё не придумали, и в помещениях душно.
— Скажите Тичерс, как вам прогулка по Индонезии? — барон не часто составлял мне компанию, разболелся англичанин, он тоже подхватил лихорадку на Яве и едва выкарабкался. Сейчас он уже здоров и с удовольствием проводит время на палубе линкора.
— Впечатляюще, вынужден признать, что у вас может получится задуманное. Но Индия это не Индонезия, там сосредоточены куда большие силы — вздохнул барон — сухопутную часть колоний вам не завоевать, однако морские силы и прибрежные города вы несомненно сможете как следует потрепать.
— А мне кажется, что индусам и цейлонцам нужно дать шанс жить без указаний Англии, Голландии и Франции — я посмотрел на барона — С чего вы решили, что имеете право завоёвывать чужие страны и пользоваться их ресурсами? Чем вы лучше тех же индусов, арабов и негров? Нас отличает только цвет кожи, вера и разный язык и, пожалуй, всё. Даже Библия говорит, что все люди произошли от Адама и Евы, а значит мы все равны! Империи, которые держатся на штыках своих солдат, а не на преданности подданных, долго не существуют. На каждую силу рано или поздно найдётся кто-то сильнее. Все острова Индонезии, кроме Явы и Банда, получили от меня независимость и стали моими союзниками. Да и то, Ява тоже станет свободной, как только найдётся решительный и достаточно умный правитель, который сможет объединить все четыре султаната. Они без сомнения все зависят от меня, пока сами не смогут набрать достаточно силы, но я по крайней мере не говорю им как жить. Мои условия просты — отмена рабства, веротерпимость и свобода торговли. Всё! Рано или поздно все колонии всё равно обретут свободу, так почему не сейчас?
— Я с вами спорить не буду господин Виктор, вы всегда найдёте кучу контраргументов на любой мой довод — отвёл взгляд барон — но поверьте, однажды вам не повезёт, и вы тоже встретите силу, которую не сможете преодолеть!
— А я даже не сомневаюсь в этом барон. Так всё и будет, тут у меня нет сомнений. Ту же природу взять, она всегда сильнее человека, как бы он не старался её победить или усмерить. Я уже попадал в ураган и тонул, такое может случится и снова. Эти корабли хоть и приспособлены к дальним плаваниям и очень живучи, однако и на них найдётся тайфун, который сможет их разломать как карточный домик. Да и насчёт боевых качеств своих броненосцев я не питаю иллюзий — покладисто согласился я — после нашего рейда броненосцы прочно войдут в этот мир как реальность. Их будут строить все и повсякому. Начнётся гонка между артиллерией и бронёй. Но пока на море мне конкурентов я не вижу, да и потом мы тоже найдём чем ответить.
— Вы про ваши адские машины? — искоса глянул на меня барон — они явно не совершенны, я знаю, что они часто ломаются. После каждого боя вы ремонтируете их по несколько дней. Вы не откроете мне секрет, что же это за двигатель такой, который надо кормить углём как металлургическую печь и который пьёт пресную воду как стадо слонов?
— Ремонт требуется всему Тичерс, даже привычным вам парусам, такелажу и рангоуту. Я знаю, что вы хотите узнать секрет машинного отделения «Шторма», и тот случай с кольцом я вам снова могу припомнить — рассмеялся я — а, впрочем, чёрт с ним! Хотите я расскажу и покажу вам наши машины? Только боюсь тогда вам придётся провести остаток жизни в Форте-Росс, потому что этот секрет пока не для широкой публики и тем более не для наших врагов. Я обещал вас отпустить в Лондоне, но если вы окажетесь в машинном отделении, не смогу этого сделать, вам решать.
— Ваша шутка с кольцом была не уместна! Я всё же дворянин, а ваш матрос сделал из меня посмешишь! — надулся барон. Тот вечер, когда я вернул ему кольцо запомнился ему на долго. Как я и предполагал, он его даже брать не хотел, пока я не рассказал барону всю историю появления его фамильного перстня у меня — Да и вы хороши, преподнесли это как проделки дьявола!
— А нечего подкупать моих людей! — остановил я Тичерса — вы сами виноваты!
— Я англичанин и попытка того стоила — упрямо сжал губы барон. За собой он вины не чувствовал. Он не стал отрицать своего поступка и просить прощения, за что я его и уважаю, а ведь он прекрасно понимал, что он полностью в моей власти и я могу сделать с ним что угодно — А насчёт ваших машин, то я, пожалуй, останусь до конца поездки в неведении, чем проведу всю жизнь рядом с вами!
— Ну как хотите — я и не ожидал другого ответа. Дневник барона пополнялся записями ежедневно, и он постарается донести его до своих начальников во что бы то не стало. Классная дезинформация получится! Я передумал оставлять записи Тичерса себе, но принял меры, что бы этот документ содержал в себе как можно большенебылиц и вымысла, для чего мои особисты даже подвели к барону несколько агентов, которые якобы за деньги или из доброты душевной снабжают барона придуманными мной и Николаем сказками
