— Не знаю, что ты имеешь в виду. Но я испытывала самую большую боль, когда ты не навестил меня после возвращения вашего батальона из Кореи. Ты хочешь покаяться и в этом грехе?
— Что если бы… — его пальцы с силой выдернули ключ зажигания, — если бы я сказал тебе, что я мог сохранить Грегу жизнь? Ты опять бы уверяла, что это была его жизнь, его решение? Считала бы, что я не несу ответственности за его гибель?
Не выдержав его взгляд, женщина отвела глаза.
— Здесь очень душно, — судорожно произнесла она, забирая у него ключи. — Давай войдем в дом и включим кондиционер.
Она успела открыть дверцу и выставить ноги наружу, когда его рука легла на ее плечо:
— Ты так и не ответила, Дорис, — с горечью сказал он. — Легко философствовать, когда дело тебя не касается, не так ли?
— Хорошо, Тед, покайся в вине за смерть еще одного человека.
Он вздрогнул, услышав ее слова. Господи, ну почему бы ему не помалкивать. Она не винила его в смерти Джуди, незнакомого ей человека. А что будет, когда речь пойдет о любимом ею мужчине, об отце ее дочери?
Но он обязан рассказать ей правду, пока дело не зашло слишком далеко. Пока они не сблизились еще больше. Что бы ни случилось, все будет зависеть от нее. Возможно, она не пожелает больше его видеть, никогда не простит…
Дорис первой вошла в дом, бросила свою сумочку на столик в коридоре и поставила регулятор кондиционера на "холод", прежде чем усесться на софе в гостиной. Он не сел рядом, а подошел к полкам и взял в руки фотографию.
Грег. Красивый, улыбающийся, жизнерадостный. Чертовски забавный, прекраснейший человек, с каким только можно было познакомиться. Друг и приятель всем. Отец Кэт. Муж Дорис. Ее любимый.
— Ты знаешь, что взрыв произошел рано утром — примерно в шесть…
Он-то знал точно, что это случилось в шесть ноль девять. День обещал быть ясным и солнечным — природа осталась безразличной к тому, что в то утро погибли девяносто шесть человек.
— Ты бегал, а Грег спал, — грустно заметила Дорис. — Он любил поспать подольше.
Тед все еще разглядывал снимок. Он был сделан в доме Тейлоров на какой-то вечеринке. Грег все время смеялся и подшучивал над гостями. Все друзья считали его самым веселым сукиным сыном, какого они когда-либо знали.
— В то утро мы должны были бежать вместе, — продолжил Тед. — Иногда он это делал.
— Значит, передумал. Бог свидетель, Грег часто так поступал. Гордился тем, что он самый ленивый во всем корпусе морской пехоты.
Тед поставил фотографию на место.
— Он не передумал, Дорис. Это я все решил за него. Мы договорились, что я разбужу его до побудки и вытащу на пробежку. Но я не поднял Грега, боялся, что он прожужжит мне все уши о тебе. Накануне он получил кучу писем от тебя, а мне уже невмоготу было слышать все эти разговоры о вашем будущем, обо всем, что вы собирались делать после его возвращения домой.
Он стоял, опустив голову, словно шок от взрыва вновь напомнил о себе.
— В то утро я отправился без него и на протяжении всей пробежки думал об одном: если он уберется с моего пути, у меня появится шанс заполучить тебя. Если он уйдет из нашей жизни. Если он исчезнет.
Потрясенная признанием Теда, женщина впилась в него глазами.
— Ты понимаешь, что я сделал? Я оставил его спящим в казарме. Если бы он был со мной, даже царапины бы не получил и был бы сегодня здесь. Но из-за своего гнева, из-за своей ревности я предал его.
Тед умолк, сделал глубокий вдох и, проклиная себя последними словами, закончил:
— Я-таки навлек на него смерть, Дорис.
VII
В наступившей тишине казалось, что кондиционер работает необычно громко, и Дорис выключила его. Когда он затих, стало слышно тиканье настенных часов. Напряженное молчание нарушало даже биение ее собственного сердца и медленное, неровное дыхание гостя.
Итак, Хэмфри думает, что она будет обвинять его в смерти Грега. В этом нет необходимости. Он уже сам это сделал. Какой же тяжкий груз приходится ему нести на своих плечах: смерть сестры, любовная авантюра с ней, Дорис, гибель друга! Каким невероятно сильным должен быть человек, чтобы пережить все это!
Никто не может обвинить его, даже если бы захотел. Ведь известно, каким невероятно ленивым был Грег. Ну и что, если даже он сказал: "Эй, Тед, разбуди меня утром, и я пробегусь с тобой". Это вовсе не значит, что он действительно отправился бы на пробежку. Утром перед ним встал бы выбор: оставить свою уютную постель ради тренировки или поспать подольше? Скорее всего, не сомневалась она, он сделал бы выбор в пользу последнего. Так что не в чем винить Теда.
Да и к чему все эти обвинения. Ничего уже не изменишь. Это не воскресит мертвого и добавит страданий чудом уцелевшему.
Тед ждал, когда она бросит ему в лицо самые суровые и горькие слова. Но Дорис думала иначе: как помочь этому человеку избавиться от комплекса вины? Как тяжело ему было жить все эти годы с мыслью, что он стал причиной смерти своего лучшего друга. Не потому ли он избегал ее все эти годы, чувствуя себя виновным в гибели Грега? Возможно. Можно даже представить, как он рассуждал: теперь она свободна, но я не имею на нее никаких прав, потому что на моей совести лежит гибель ее мужа…
— Сколько раз в неделю Грег вызывался пробежаться с тобой?
Неожиданно прозвучавший вопрос показался Теду ничего не значащим и он рассеянно ответил:
— Не знаю. Раза три-четыре.
— И сколько раз в неделю он действительно выходил на пробежку?
— Один-два раза. Иногда ни разу.
— Так что маловероятно, что он вышел бы пробежаться в то утро.
Тед нахмурился.
— Он просил меня разбудить его.
— Но ты же будил его множество раз, когда он просил тебя, и все же бегал один, так?
Ответа не последовало, и комната вновь погрузилась в тишину.
— Извини, Тед, — наконец заговорила женщина, — но я не понимаю, как ты можешь винить себя. Может быть, если бы ты разбудил Грега и он побежал бы с тобой, то остался бы жив. Может быть, если бы я возражала настойчивее, когда он поступал в морскую пехоту, он передумал бы и остался в безопасности в Флоренсвилле. Может быть, если бы его отец не служил морским пехотинцем на Тихом океане, Грегу даже в голову не пришло бы пойти по его стопам. Но нельзя же всю жизнь отталкиваться от всевозможных "может быть". Все эти "что если", "если бы только" могут свести тебя с ума, но ничего не изменят. Факт заключается в том, что Грег мертв и убил его взрыв, устроенный этими проклятыми красными. Но не ты.
— Но ведь все могло быть иначе, Дорис, и это не дает мне покоя.
— Знаю. Но если ты думаешь, что к твоим самобичеваниям я добавлю свои обвинения, то ты ошибаешься. Я этого не сделаю. Не ты навлек смерть на Грега. Ты умер бы сам, если бы мог спасти ему жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
