Глава 22. Макс
Выхожу через служебный вход, уже со смутным желанием стрельнуть у кого-нибудь из охраны сигарету, но тут к входу подкатывает цыплячий купе, из которого выходит летящая. Да не просто так! Ей помогает выйти какой-то раскрашенный хмырь.
Что за херня? Ко мне, значит, она не садится, только вчера ее чуть не отымел в машине какой-то придурок, и она снова с каким-то хреном разъезжает?
На ней какое-то до зубовного скрежета простое платье. Оно скрывает все, что может скрыть: грудь, талию, потрясающие коленки, да даже плечи Ники кажутся какими-то невыразительными. Где она это откопала? Так отпугивает пристающих парней?
Но я-то знаю, какая она. Даже в этом балахоне моя фантазия дорисовывает плавные манящие изгибы. Твою мать, она для меня как сахарная бомба. Сладкая, полная кайфа и удовольствия и… похоже, вызывающая привыкание.
Наши взгляды встречаются, и она закономерно осекается. Ее улыбка тает на глазах. Это немного расстраивает меня, но когда я напоминаю, что улыбалась она этому прыщу, становится не жалко.
— Кто-то опаздывает на смену? — отпускаю я едкое замечание. — Как думаешь, ты все еще тут работаешь или уже нет? Смотри, я все еще готов заплатить тебе за… определенные услуги.
Девчонка вспыхивает и, скованно махнув парню на прощание, скрывается в баре. Пусть идет, с ней потом решу. Пока что есть разговор к хмырю.
— Слушай, а не много ли ты себе позволяешь? — он с удивительным спокойствием обращается ко мне.
— Ты действительно считаешь, что имеешь право на подобные вопросы? — усмехаюсь я.
— Считаю, что ты не имеешь права на такие предложения по отношению к Нике, — отвечает он.
— Не тебе это решать, — я киваю охраннику у служебного. — Этого в бар не пускать под угрозой увольнения. Все ясно?
Охранник кивнул и связался по рации с остальными. Синеволосый хмырь ухмыляется, садится в машину и уезжает. Я провожаю его взглядом и только тогда захожу в бар.
Ника уже в зале. Быстро, я даже не успел вернуть ей сумочку с телефоном. Ну и хорошо, значит, будет повод поговорить после смены. А вопросов у меня к ней накопилось много.
Фил сидит за нашим обычным столом. Тем, за которым хорошо видно всех девушек, которые выходят покрутить своей попой на сцену в надежде привлечь внимание кого-то из более-менее платежеспособных парней. Иногда Фил даже бывает подобным спонсором. Он пытался меня к этому привлечь, но это скучно.
Интересней те, что выходят на сцену в караоке-вечера петь. Они не такие доступные, более интересные и, как правило, менее затратные. Их больше интересует романтика, чем деньги. Творческие, блин, натуры, как они любят говорить.
Но сейчас я уверен, что меня никто не цепанет. Пока я не получу свою конфетку, с которой с удовольствием стяну любую обертку. Даже такую невзрачную, как сегодня.
— Слушай, ну вот что ты с этой мышью носишься? Пообещал ей с три короба, взял, попользовал и все, — рассуждает Фил, поглаживая задницу очередной подружке. — А ты все ходишь вокруг нее кругами. Смотри, так твоя тачка поменяет владельца.
— Да иди ты, — огрызаюсь я и смотрю, как Ника лавирует между столами.
Грациозно так, плавно, так возбуждающе покачивая бедрами. Она же, блин, даже не замечает, как влияет на мужиков. Ловлю еще несколько хищных взглядов, которые буквально поедают ее. А она улыбается, отшучивается, так нагибается, чтобы вытереть столы… Твою мать.
— Да завали ты ее уже и успокойся, — пихает меня в бок друг. — Или мне показать тебе, как это делается?
— Только тронь ее, — рычу в ответ и замечаю, что на том столике, который только что убирала Ника, осталось портмоне. Почему она не забрала его, чтобы передать администратору? Не знает, что делать?
А вот другая официантка не растерялась. Она спокойно берет его в руки. Только почему-то при этом подозрительно оглядывается. Ищет хозяина? Нет. Она засовывает его за пояс штанов и идет не к администратору, а к подсобке.
Хм… Это уже интересно. Фил что-то еще трындит мне на ухо, но я отмахиваюсь и выхожу из-за стола, чтобы проследить за официанткой.
Немного отстаю от нее, пробираясь через толпу, но успеваю к тому моменту, как она закрывает шкафчик. Официантка, судя бейджику, Вера, тушуется, мечется взглядом, чтобы понять, как ей поступить, но мне уже и так все понятно, когда я вижу на шкафчике имя. “Вероника”. Крыса.
Я знаю, что мы снова будем в поиске официантки. А еще то, как могу использовать эту ситуацию…
