Август возродил и расширил старинные обряды и празднества, как, например, Сатурналии. Этот древний крестьянский праздник был очень популярен, но в период гражданских войн частично забыт. Он не только восстановил празднование Сатурналий во всем их объеме, но и увеличил время его проведения. Это должно было подчеркнуть особое внимание принцепса к традиционным основам римского государства.
Большое значение имели так называемые Секулярные игры, отпразднованные в 17 г. до н. э. В Риме было известно этрусское представление о том, что весь период существования как всего мира, так и каждого народа, города, государства делится на отдельные века, начинавшиеся с «золотого» времени, когда люди счастливы и царит справедливость, но затем положение ухудшается, и век кончается катастрофами. Римляне заимствовали у этрусков это представление об отдельных веках и Секулярными (от слова saeculum — век) играми отмечали начало каждого нового века. Последние такие игры проходили в 126 г. до н. э. Поскольку после них прошло не 100 лет, а гораздо больше, то по поручению Августа известный юрист того времени Г. Атей Капитон, считавшийся знатоком не только светского, но и религиозного права, истолковал древний оракул таким образом, что был принят не столетний, а 110-летний промежуток между играми. Такой порядок отныне и установил Август. Был изменен и характер игр. Ранее они посвящались только подземным богам Диспатеру и Прозерпине. Теперь к ним присоединились и небесные боги Юпитер, Юнона, Аполлон и Диана.
Август придавал этим играм особое значение, ибо ими отмечались и конец несчастий предыдущего времени, и начало не просто нового века в истории Рима, но века Августа. Во время игр римский народ очищался от всех бед ушедшего времени. Их организацией и проведением занималась коллегия квиндецемвиров для священнодействий, и первыми в списке ее членов стояли Август и Агриппа, что тоже подчеркивало значимость события. В составе коллегии были римские аристократы, многие из них активно участвовали в политической и даже вооруженной борьбе в 40–30-х гг. Так, например, одним из них был Г. Сосий, в то время активный сторонник Антония. Включение в состав коллегии таких людей ясно показывало римским гражданам, что время раздоров закончилось и начинается воистину новый век, век мира, счастья и благополучия, век Августа.
Специальный гимн для этих игр по заказу Августа написал Гораций. В нем призывались Аполлон и Диана, которых молили снизойти к просьбам римских граждан в этот священный день. Пусть они не видят никогда ничего более славного, чем Рим, пусть помогают увеличить население великого Рима, пусть внемлют всему, о чем их просят римляне. Главное — наступил мир, пришло благополучие, и всем этим римский народ обязан Августу. В честь игр были выпущены специальные монеты. Игры начинались в ночь с 31 мая на 1 июня и продолжались три ночи и три дня.
Среди новых игр, праздновавшихся не только в Риме, но и во всей Римской империи, были и Актийские (ими отмечалась победа при Акции). Устраиваемые 2 сентября, в день годовщины битвы, они должны были символизировать наступление эры мира, к которой привела победа будущего принцепса. Впервые Актийские игры были отмечены в 28 г. до н. э. По иронии судьбы на них Октавиан не присутствовал из-за болезни, но это не помешало размаху празднества.
Каждый пятый год консулы и жрецы приносили торжественные обеты за здоровье Августа, устраивались различные молебствия в честь его деяний, и дней таких молебствий набралось, по его собственным словам, 890. Когда в 20 г. до н. э. принцепс вернулся в Рим после поездки на Восток, перед храмом Honos и Virtus был сооружен специальный алтарь, на котором понтифики и весталки ежегодно в день возвращения императора приносили жертвы, а этот день был назван «августовым».
В своей религиозной политике, как уже было сказано, Август особое внимание обращал на возрождение старой религиозной морали и старых культов, довольно подозрительно относясь к новым, особенно пришедшим с Востока, бывшего опорой его врага Антония. К тому же многие из этих культов имели характер мистерий, а те ускользали из-под контроля официального римского жречества и императорской власти. Так, подвергся преследованиям египетский культ Исиды. Август решительно боролся с различными суевериями и изгонял из Рима магов и других подобного рода шарлатанов в первую очередь потому, что они приходили в основном с Востока. Только для давно распространенного среди римлян культа малоазийской Кибелы он сделал исключение. Своим личным покровителем Август считал Аполлона, который помог ему в битве при Акции, и его храм стал одной из первых забот Октавиана после возвращения в Рим. Были распространены инспирированные, по-видимому, самим принцепсом слухи, что Аполлон являлся его действительным отцом. Август даже демонтировал стоявшие в Риме свои многочисленные статуи, и полученное в результате этого золото отослал в храм Аполлона. В позолоченных ларцах, помещенных под его основание, по приказу принцепса были положены старинные Сивиллины книги, содержавшие различные пророчества о судьбе Рима. Во время политических смут и кровопролитных гражданских войн в римском обществе, как это обычно бывает, были распространены разнообразные пророчества. Август начал решительную борьбу с ними, приказав найти и сжечь все такие книги, и только для некоторых Сивиллиных книг было сделано исключение. Именно Аполлону как личному богу принцепса были посвящены Актийские игры. Лавр, дерево Аполлона и римских триумфаторов, стал излюбленным деревом Августа и его семьи. Аполлон связывался с Венерой Прародительницей, являвшейся прародительницей не только римского народа, но и рода Юлиев. В этом качестве богиню прославляли и Цезарь, и Август. Felicitas, олицетворенное счастье Августа, тоже становится одним из важнейших божеств, связанных опять же с Аполлоном. Друг и верный соратник Августа Μ. Випсаний Агриппа построил в Риме храм всех богов — Пантеон.
Другая сторона религиозной политики Августа — пристальное внимание к своему обожествленному отцу и мести за его злодейское убийство. Было завершено начатое Цезарем строительство храма Венеры Прародительницы, были освящены храмы божественного Юлия и Марса Мстителя. Эти культы были связаны друг с другом. И в греческом, и в римском обществе был хорошо известен миф о любви Венеры и Марса. И теперь сам грозный бог войны отомстил за убийство потомка своей возлюбленной. И неслучайно строительство храма Марса Мстителя началось в 42 г. до и. э., после возвращения Октавиана из Македонии, где были разгромлены войска республиканцев, убивших Цезаря. Да и в Пантеоне, хотя это и был храм всех богов, наибольшее значение имели те же Марс, Венера и Аполлон. «Цезаревское наследство» стало одним из краеугольных камней августовской идеологии. Насаждая культ Цезаря и Марса Мстителя, отомстившего убийцам его приемного отца, принцепс этим открывал дорогу собственному обожествлению.
Явный оттенок божественности содержался в имени Августа. Римляне считали, что каждому мужчине присущ гений, который у обычных людей исчезает с их смертью, а у выдающихся продолжает существовать и после нее. Именно гений императора и включался в число богов уже при жизни. И уже при жизни императору ставили статуи, посвящали почетные надписи, создавали те или иные памятные сооружения, и все они принимали священный характер. В некоорых городах Италии появились жрецы Августа. В ряде провинций начали строить храмы, воздвигать статуи и алтари Августу и богине Рима Роме. В грекоязычной части империи его иногда уже открыто называли богом. Хотя официально культ Августа был оформлен после его смерти, обожествление началось уже при его жизни.
Краеугольным камнем политики Августа явилось и демонстративное возвращение к «нравам предков» с их суровой скромностью. С этой целью он издал закон против роскоши, ограничивавший расходы на пиры и похороны. Под суд, например, был отдан друг Августа Л. Ноний Аспренат за великолепный пир. Впрочем, ему вменялось не столько устроение роскошного пира, сколько случившееся на нем отравление более сотни гостей. Другим законом запрещались излишние траты на постройку частных домов. Даже чрезмерная роскошь женской одежды, в частности из шелковых тканей, была запрещена специальным законом. Сам Август, подавая пример скромности и возрождения «добрых старых нравов», носил домотканую одежду и всячески поощрял ношение старинной римской одежды. Надо, однако, отметить, что, в отличие от других мер принцепса, те, которые были направлены на оздоровление морального климата, оказались бесперспективными.
