12. Из речи Ойгена Герстенмайера «Защита природы – наш долг» (произнесена на ежегодном съезде Рабочего содружества немецких уполномоченных по охране природы и заботе о ландшафте, 11 июля 1956 г.). {Источник: О. Герстенмайер. Речи и статьи, т. 2, 1962, с. 190 и далее).
В заключительной части своей речи доктор Герстенмайер обобщил самое важное. В целом речь представляет тему с вариациями: вновь и вновь внимание тезису «Охрана природы – наш долг». Тезис всесторонне рассматривается и разъясняется.
«Почему небольшой сад, даже прелестный сад с домиком, не должны получить большое значение для миллионов горожан и промышленных рабочих? (риторический вопрос) Жизнь становится пустой, и свободное время пропадает в скуке (противопоставление и разъяснение), если сила и красота первозданной природы не дают нам узнать, что значит быть человеком.
Охрана природы – долг; в наше время долг в действенном смысле, даже если бы предвидели, что не возможно и не позволено (вставка), - что потребует надвигающийся атомный век.
Охрана природы – долг (повторение) - долг каждого человека (цепь), который хочет вести достойную жизнь, долг каждого (анафора) государства, которое хочет дать достойную жизнь своему народу.
Долг всего культурного человечества, перед которым стоит общая задача: сохранить землю и хлеб потомкам! (повышение: человек – государство – человечество).
Охрана природы является долгом (повтор) - суровым, требующим стойкости, но вместе с тем великим и прекрасным долгом! (восклицание).
13. Из речи президента Кеннеди на выпускном вечере Американского университета в Вашингтоне (июнь 1963). (Источник: «Ди Вельт», 10. 6. 1963).
Свою речь Кеннеди начал с цитаты, содержание которой связал с соответствующей ситуацией «подкрепления». Речь перед слушателями он начал в разговорной манере и постепенно искусно перешел к собственной теме, при этом он слово «невежество» (из «подкрепления») и связал с целевым понятием «мир».
Начало цитаты: «Мало есть на земле творений более прекрасных, чем университет – писал об английских университетах Джон Мэйсфилд, и его слова справедливы в равной степени и здесь (сравнение). Это относится не к башням и шпилям, не к (анафора) зеленым насаждениям на территории университета и поросшим плющом стенам (образное разъяснение). (Следует противопоставление:) Он восхищается красотой университета, потому что университет, как он сказал, место, куда стремятся за знаниями те, кто ненавидит невежество, (противопоставление), те, кто (анафора) поняв истину сам, поможет понять ее и другим. (Предшествующий оборот целиком основан на повышении. Следующее предложение – классический пример риторического промедления, запаздывания главных слов, на которые направлено внимание: - мир. Напряжение слушателей повышается: Что имеет в виду оратор? Какова его тема? Что же является самым главным для человека на земле? Что имеют в виду, когда говоря о господстве невежества?) И потому я выбрал это время и это место, чтобы рассмотреть тему, при обсуждении которой часто торжествует невежество, а истина (повтор понятий «невежество» и «истина» как связка) слишком редко уясняется, и которая тем не менее (противопоставление) важнейшая тема на земле (предуведомление): всеобщий мир. Какой мир я имею в виду? {риторический вопрос) Не Pax Americana (американский мир) (противопоставление как упреждение возражения), навязанный земле американской военной силой (пример). Не мир (анафора) могилы (образ) или рабской покорности (образное сравнение). Я говорю о настоящем мире, о том мире, который ценит жизнь на земле, о том мире (анафора) который дает людям и нациям надеяться и строить для детей лучшую жизнь (повышение эмоционального напряжения и разъяснение). Мир не только для американцев, но мир для всех людей (противопоставление). Мир не только (анафора) для нашего поколения, но мир на все времена!» (призыв, расширенное повторение для повышения; кульминация).
В последнем отрывке слово «мир» употреблено не менее 11 раз, оно используется во все новых связях и потому запечатлевается в сознании слушателей.
14. Из речи Вилли Брандта «Испытание парламентской демократии и совершеннолетнего гражданина» в бундестаге 30 мая 1968 г. (Источник: бюллетень службы прессы и информации Федерального Правительства, №68, Бонн, 31.5. 1968.)
В средней части этой важной, очень серьезной и глубокой речи министр иностранных дел затрагивает вопрос о недоверии правительству. С помощью ясных, простых, но не упрощенных формулировок оратор высвечивает второй план проблемы. При этом он превосходным образом соединяет критические замечания с самокритикой. Нередко речи в бундестаге производят впечатление сплошного монотонного бормотания с неуловимой, как угорь, декламацией. Но в докладе этого оратора чувствуется упорное желание быть правдивым и добиться понимания.
«Мы, уважаемые дамы и господа (обращение в виде вставки, как стремление наладить контакт со слушателями), свидетели (образ) напряженных, иногда стихийно возникающих волнений молодого поколения, которые перерастают национальные границы. В каждой стране имеются свои поводы для протеста. Частично протест возникает как реакция того или иного человека по отношению к ловко управляемым колесикам (образ) в условиях дальнейшей технизации общества. В своем поведении они не учитывают исторический опыт, а ищут критерии и ценности, которые выходят за рамки благополучия. Они хотели бы технику поставить на службу их еще не сформулированному желанию. (Оба последних предложения образуют противопоставление по отношению к предшествующим. Что не хочет молодежь – что она хочет?) Я симпатизирую поискам молодого поколения (идентификация оратора). Это известно (намек). Я хотел бы, чтобы они осуществили свои идеалы, как в новейшей немецкой истории другие осуществили идеалы своей молодости (противопоставление).
Мы можем неоспоримо констатировать – я говорю это особенно в отношении Востока (вставка; намек на волнения, например, в Варшаве; сопонимание слушателей), что молодое поколение в Германии со всем, что его волнует, реагирует примерно так же, как молодежь других стран! (восклицание). В этом отношении нет никакой изоляции (разъяснение), и это хороший признак. Отношение нашего народа к демократии оказалась большим, чем легкой симпатией. Это тоже хорошо. Однако я отношусь к тем, кто полагает, что мы должны себя спрашивать, что в нашем государстве не в порядке, еще не в порядке (расширенное повторение для повышения эмоционального напряжения), если иногда не доверяют целые группы людей, если слову больше не верят, если все на всех (игра слов как кульминация высказывания) или даже только многие на многое (вариант игры слов; ограничение в качестве про-лепсиса) - считают способными. (Оборот, нацеленный на повышение эмоционального напряжения.)
Я делаю такой вывод: (предуведомление; речь с двоеточием.) центр тяжести многих споров вокруг этого комплекса вопросов (имеется в виду закон о чрезвычайном положении) называется недоверием. Это совсем неудивительно: на нас, немцах, лежит особый груз истории (образ); он подвергает нас тяжелым испытаниям и в глубинном смысле не стал нашим прошлым.
После двух исторических катастроф в течение половины столетия мы все – обожженные дети (обряд); нас преследуют и мучают воспоминания (намек как разъяснение). События запечатлены в нас так глубоко, как если бы они прошли совсем (мнимое противоречие). На нас бременем лежит мрачная тень (образ) дурного и злого; что это мы устанавливаем запреты и наносим травмы (разъяснение). Мы честно стараемся избежать губительного прошлого и позволяем себе более мрачный взгляд на реальность (образ; противопоставление).
