Читаем без скачивания Леди Элизабет - Элисон Уэйр

Элизабет нашла Джейн в саду, где гуляли фрейлины королевы.

— Пойдем со мной, кузина, — приказала она.

Джейн послушно двинулась за Элизабет, испытывая благоговейный трепет перед старшей девочкой, и вскоре их уже никто не мог подслушать. Для начала они поговорили об уроках и семейных делах, но вскоре Элизабет перешла к сути.

— Королева больна? — спросила она. — Она плохо выглядит.

Джейн украдкой огляделась.

— Тут творилось много плохого, но сейчас уже лучше, — загадочно ответила она.

— Что случилось? — спросила Элизабет.

— Вы слышали про сожжение еретички-протестантки Анны Эскью? — тихо спросила Джейн.

Элизабет вздрогнула и кивнула.

— Так вот, враги королевы пытаются тоже обвинить ее в ереси и говорят, будто она и ее фрейлины дружили с миссис Эскью.

Джейн в страхе огляделась вокруг. Рядом никого не было, лишь издали доносились женский смех и звуки лютни.

— Только никому не говорите, миледи Элизабет. Дело в том, что королева оскорбила короля — она спорила с ним о религии. Я там была и все слышала. Она сказала ему, в чем его долг…

Элизабет удивленно подняла брови, не в силах представить, чтобы кто-то осмелился поучать ее отца религии и тем более остаться после этого невредимым.

— Да, это было глупо, — сказала Джейн, заметив выражение лица двоюродной сестры. — Но она, похоже, слишком увлеклась. Епископ Гардинер тоже все слышал. Он пожаловался на нее королю, а потом пришли солдаты и обыскали ее покои.

— Что они искали? — спросила Элизабет.

— Книги, — в страхе прошептала Джейн. — Запрещенные книги.

— О нет! Наверняка они ничего не нашли! — в ужасе воскликнула Элизабет.

Не может быть, чтобы кто-то подозревал милую королеву Екатерину в ереси… Последствия могли стать кошмарными. У девочки все поплыло перед глазами.

— Они ничего не нашли. — Джейн глубоко вздохнула. — Думаю, у нее все-таки были какие-то книги, но она от них избавилась, когда Анну Эскью заключили в Тауэр. Анну Эскью пытали, стремясь разговорить. Моя мама рассказывала, что они домогались от нее имени королевы.

— Они?

— Лорд-канцлер Райотсли и сэр Ричард Рич.

Элизабет знала обоих — они принадлежали к партии католиков, как и епископ Гардинер. И она слышала, что лорд-канцлер сам повернул колесо дыбы после того, как палач сказал «хватит».

— Но она не выдала королеву, — продолжила Джейн.

— А было за что выдавать? — резко спросила Элизабет.

Джейн едва заметно кивнула.

— По-моему, да, — прошептала она. — Обещайте, что никому не скажете, но мне кажется, что королева — тайный протестант!

Элизабет почти не удивилась. Екатерина, обычно весьма осмотрительная, порой выдавала себя то словом, то намеком.

— Против нее ничего не смогли доказать, — продолжала Джейн, — но все-таки убедили короля подписать ордер на ее арест.

Элизабет потрясенно взглянула на Джейн. Они пытались низложить королеву! Девочка даже предположить не могла, что окажется опасно близка к тому, чтобы лишиться очередной мачехи самым кошмарным образом — ересь наказывалась сожжением на костре.

Джейн внезапно оживилась.

— Но потом один из советников короля потерял ордер на арест в коридоре, а я его нашла! — торжествующе заявила она.

— Ты его нашла?

— Да. Повезло, правда? Я не знала, что с ним делать, и отнесла королеве.

— И что случилось? — нетерпеливо спросила Элизабет.

Джейн содрогнулась:

— Она начала плакать и кричать! Мы все были в ужасе — она не могла остановиться! Ее было слышно во всем дворце. Король тоже услышал, пришел и спросил, в чем дело.

— Что он сказал? — прервала ее Элизабет.

— Королева заявила: она боялась, что разгневала его, ибо спорила с ним. Она объяснила, что просто хотела отвлечь его от боли в ноге и надеялась на его благоразумие. А он ответил: «В самом деле, милая? Тогда мы снова добрые друзья».

Элизабет переживала случившееся вместе с двоюродной сестрой, воображая охвативший Екатерину ужас, а потом облегчение, когда они с королем счастливо воссоединились.

— На следующий день, — продолжала Джейн, — королева почувствовала себя намного лучше, и король пригласил нас всех посидеть с ним в саду. Мы веселились, будто ничего не случилось, а потом неожиданно появился лорд-канцлер со множеством солдат. Мы подумали, что королеву все-таки собираются арестовать, и я очень испугалась. Но король встал и накричал на лорд-канцлера, назвав его тварью и дураком. Канцлер убежал, а солдаты бросились за ним. В конце концов мы все рассмеялись, но на самом деле нам было не очень смешно.

— Наверняка отец сам подписал ордер на арест, — задумчиво проговорила Элизабет. — Но вряд ли он стал бы привлекать королеву к суду за ересь. Он ее любит. Я слышала, как он говорил, что у него никогда не было столь милой его сердцу жены. Но ей повезло: она сумела с ним увидеться и попросить о прощении.

В отличие от несчастной Екатерины Говард, подумала она, или ее собственной матери. Если бы им позволили защищаться перед королем, то, может статься, они и сейчас были бы живы? Она тут же отогнала эту мысль.

— Отец слишком любит королеву, чтобы позволить ей умереть ужасной смертью, — продолжала Элизабет, хотя и не совсем уверенно, ибо король уже обезглавил двух жен. — Наверняка он хотел ее просто испытать. Не верю, что он собирался с ней расправиться.

— Слава богу, она жива! — горячо молвила Джейн. — Она всегда была очень добра ко мне.

— И ко мне тоже, — подхватила Элизабет. — Спасибо за рассказ. Я обещаю, что больше никому не скажу, а теперь нам пора вернуться к остальным.

Элизабет и Екатерина Парр прогуливались по небольшому саду, спускавшемуся к берегу Темзы. Позади в лучах вечернего солнца сияло большое здание из красного кирпича — дворец Хэмптон-корт. Прислуга держалась в некотором отдалении, бросая мяч собачкам и весело смеясь.

— Король слишком болен и не может выйти на прогулку, — доверительно сообщила Екатерина. — Он отдыхает в своих покоях, — боюсь, встреча с французским адмиралом слишком его утомила.

— Мой отец умрет? — внезапно спросила Элизабет, широко раскрыв от страха глаза.

— Все мы когда-нибудь умрем, — ответила королева, — и, как ты знаешь, нельзя предсказывать смерть короля. Но его здоровье меня очень беспокоит, и самого короля тоже: он говорил, что в случае печального исхода назначит править советников, поскольку принц еще ребенок, — но, прошу тебя, никому ни слова. Все они — новые люди, которых он отобрал лично: Эдвард Сеймур, лорд Хертфорд; архиепископ Кранмер; Джон Дадли, виконт де Лисль… — Она перечислила целый список.

— Никто из них не принадлежит к фракции католиков, — удивленно заметила Элизабет.

— А ты весьма проницательна для своих лет, — одобрительно сказала королева. — Да, все они хотят реформирования Церкви Англии. Некоторые, — она поколебалась, — готовы пойти и дальше…

— То есть хотят, чтобы все мы стали протестантами? — недоверчиво спросила Элизабет.

— А так ли это плохо? — прошептала Екатерина. — Возможно даже, что его величество сам рассчитывает, что рано или поздно это случится.

— Но он сжигал еретиков-протестантов! — воскликнула Элизабет.

— И католиков тоже, признавая власть папы, — напомнила ей мачеха. — Католическая партия епископа Гардинера теперь в немилости, а король прислушивается к реформаторам во главе с лордом Хертфордом. Потому он и выбрал их в регентский совет.

Королева направилась по мощеной дорожке возле площадки для игры в кегли.

— Подозреваю, для многих новая религия стала путем к спасению, — тихо сказала она. — В самом ли деле необходимо поклоняться резным идолам святых? И нужны ли посредники для общения с Господом нашим? Действительно ли во время мессы происходит чудо? Мы можем достичь спасения только благодаря вере.

— Именно так говорят мастер Гриндал и мастер Эшем, — кивнула Элизабет. — Я сама в это верю, и ваши слова не слишком меня удивляют, мадам. Но мне известно, что подобные мнения — ересь, и я держала их при себе. Я часто думаю: почему так много споров о том, как человечество может обрести спасение? По-моему, каждый должен открыть это для себя сам, читая Писание.

— Элизабет, тебе всего тринадцать, и ты невинное дитя, — заметила королева. — В этом мире можно верить только во что-то одно и нельзя выбрать любую доктрину, какую вздумается.

— Да, но откуда нам знать, какая из них правильная? — вскричала Элизабет. — Возможно, мой отец, благодаря его мудрости, понимает, к чему все идет? Или даже предвидит золотой век, когда каждый сможет быть верен своей совести?

Екатерина покачала головой.

— Подобная терпимость опасна для наших бессмертных душ, — рассудительно сказала она. — Есть лишь один истинный путь к спасению.