— Мне надо молиться, мама! Я должна бороться с дьяволом! Вот увидишь, я его одолею!
— А мне кажется, тебе нужно немного подумать о себе, — заговорила Эпифания, присаживаясь на край кровати. — Целыми днями ты чистишь, моешь, убираешь. Мне больно на тебя смотреть. Мы могли бы нанять служанку, и она делала бы эту работу. У тебя появилось бы время, и ты…
— Я бы молилась тогда с утра до ночи, — подхватила с фанатичным блеском в глазах Женезия.
— Господь долготерпелив, мы все это знаем, дочка. Но не стоит докучать ему, а то, и он может утомиться. Мне кажется, что нам нужно быть потише и поскромнее. Вот если бы ты завела подружек, друзей, проводила время повеселее, а потом нашла себе по сердцу мужа и рожала деток, то Господь бы тебя одобрил.
— Никогда я не пойду по свинскому пути Сокорриньи! — непримиримо объявила Женезия, и Эпифании пришлось опять уйти ии с чем.
Но мысль о служанке запала ей в голову. Если Эпифания станет префектом, то ей уж совсем будет некогда заниматься домом, и пусть у них будет надёжная помощница, на которую можно будет положиться.
Деодату не возражал против служанки.
— Представляю себе, как ты будешь занята, моя сирена, — сказал он. — Я буду только рад, если кто-то снимет лишний груз с твоих плеч.
Эпифания поручила Бабау подумать, кто бы мог помочь ей по хозяйству. А Гума, увидев энергичную привлекательную женщину, разговаривавшую с дядюшкой Бабау, узнал в ней заместителя префекта и вдруг подумал, что мог бы обратиться за помощью к ней. Кто, как не городские власти, заинтересованы в том, чтобы вверенное им население имело заработок и платило налоги? Почему бы префектуре не дать рыбакам ссуду, на которую они купили бы рефрижератор и продолжали бы продавать рыбу?
Мысль была неожиданной. Её следовало продумать. Перед Гумой забрезжила надежда, возникла какая-то перспектива. Кто знает, может, он даже сумеет выкупить свою лодку «Валенте», которую заберёт у него Зе де Бомба в уплату за погубленный грузовик, как это было записано в договоре? Зе де Бомба должен был приехать на днях и забрать «Валенте». Гума смирился с потерей или делал вид. На пристани только и разговоров было что о «Валенте». Гуме и владельце грузовика. Дошли эти разговоры и до Ливии. Она не поверила своим ушам, разыскала Руфину и как следует, расспросила его. Тот не стал ничего скрывать. Ливия была потрясена. «Валенте», «Храбрец», — это название запечатлелось в её памяти с того самого мига, когда она прощалась с жизнью и Гума её спас. А потом «Валенте» стала для них колыбелью их любви, домом, землёй обетованной, островком счастья. Неужели можно лишиться «Валенте»? Никогда! Со свойственной ей решительностью Ливия отправилась к Феликсу и попросила у него взаймы требуемую сумму денег, которая была, прямо скажем, не маленькой. Однако Феликс тут же полез в карман за ручкой и выписал чек.
— Спасибо! – просияла Ливия. – Я отдам. Очень скоро. Деньги мне нужны, чтобы…
— Зачем мне знать, для чего тебе нужны деньги? Нужны, и всё. Этого для меня достаточно!
Ливия готова была расцеловать щедрого Феликса, и он это понял. Они обменялись красноречивыми взглядами, и Ливия полетела на причал. Она успела вовремя. Гума как раз собирался передать бумаги на «Валенте» владельцу погибшего грузовика.
— Гума! На два слова! – крикнула Ливия.
Когда он подошёл, она сунула ему деньги.
— Мы не можем расстаться с «Валенте», — сказала она. – Не можем! Ты меня понимаешь?
Гума улыбнулся, взял деньги и отправился к Зе.
Издалека за этой сценой наблюдал Эриберту.
Глава 17
На конгресс партии Феликс уезжал в прекрасном настроении. Узнав, что Гума не расстался со своей лодкой, он не огорчился, не расстроился. Он понял, для кого брала у него деньги Ливия, и про себя посмеялся. Когда в дело вмешивается женщина, мужчина становится уязвимым. Они с Алешандре выиграют свою игру. У них есть ещё время. Ливия у них в руках, поэтому Гума рано или поздно сдастся. А когда с Гумой будет покончено, покорится и Ливия. Словом, судьба снова была на стороне Феликса. Он предвкушал и свою победу над Виану, кассета и диктофон были самой большой драгоценностью, которую он вёз на конференцию. Поездка обещала быть триумфальной, и они с Адмой были в том весёлом и даже несколько шаловливом расположении духа, которое зачастую сопутствует отдыхающим на каникулах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Первое, что они сделали, расположившись в своём роскошном номере, — это заказали бутылку шампанского и решили заняться любовью.
— Спрячь кассету в сейф, — сказала Адма. – Не с собой же её носить.
— Конечно, конечно, — согласился Феликс.
В дверь постучали, и официант вкатил столик с шампанским и бокалами.
— Может быть, лёгкую закуску? — предложил он.
— Понадобится, позвоним, — отозвался Феликс.
Адма отправилась в душ, тут же постучалась горничная и принесла ешё несколько полотенец. Потом она снова постучалась в дверь и предложила душистые салфетки.
— Комфорт может быть утомительным, — отметил Феликс. — Больше нас не беспокойте, мы хотим отдохнуть с дороги.
— Извините, — прошелестела горничная и исчезла.
Со своими полотенцами и салфетками она проскользнула в номер сеньора Виану и тихонько сообщила ему, что Феликс Геррейру спрятал в сейф диктофон, очевидно, с кассетой.
Виану насторожился. Чёрт возьми! Неужели этот Феликс так нагл и самоуверен, что позволил себе записывать то, что сенатор Виану наговорил во время их разговора наедине?! Но скорее всего так и есть! А наговорил он немало. Он хотел запугать и поставить на место выскочку-кандидата, показать, в чьих тот руках. Но в результате скомпрометировал себя, дал Феликсу в руки материал, который, если его обнародовать перед членами партии, погубит Викторию Виану. Он же лидер партии, а не агент сыска!
Виану расхаживал по номеру, раздумывая, как ему поступить. Потом вызвал своего помощника и распорядился немедленно связаться с человеком по имени Кирайю.
— Созвонись, закажи билет на самолёт, я буду ждать его завтра. Он мне нужен. Феликс оказался куда опаснее, чем я думал!
— Слушаюсь, займусь немедленно, — отозвался помощник.
Он прекрасно знал, кого вызывает к себе босс, — предстояла операция по вскрытию сейфа. Лишнего объяснять ему было не нужно. Он понимал хозяина с полуслова. Понял он и то, что теперь ему предстоит слежка за Феликсом Геррейру.
Специалист по сейфам прибыл в назначенный срок. Виану пригласил Феликса и Адму на ужин, за это время Кирайю вскрыл сейф и забрал из него диктофон.
Руки Виану дрожали, когда он принимал от Кирайю диктофон. А когда прослушал кассету, то покрылся холодным потом. Не заполучи он эту кассету, его дни как партийного лидера были бы сочтены. Но теперь он был вновь на коне. И как же он ненавидел Феликса Геррейру! Нет, не бывать ему губернатором. Никогда! Ни за что!
Адма с Феликсом вернулись после ужина с Виану в номер, они были слегка под хмельком и в прекрасном настроении. Завтра или послезавтра должен был наступить их звёздный час. И в предвкушении своего триумфа они веселились: пересказывали друг другу слова Виану, копировали его мимику, жесты и, представляя, как он поведёт себя при разоблачении, буквально катались от хохота. Феликс покрепче прижал к себе хохочущую Адму и стал целовать её. Он почти раздел её, но она вдруг вырвалась из его объятий и побежала к сейфу.
— Скажи мне шифр, — потребовала она. — Мы будем любить друг друга под разоблачения Виану. Ты не представляешь, как это будет пикантно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она открыла сейф и замерла: он был пуст!
И Адма, и Феликс мгновенно протрезвели.
— Теперь мне понятна любезность нашего дорогого лидера, — прорычал Феликс. — Но он не знает, с кем имеет дело. Он заплатит мне сполна по всем счетам!
На следующий день он подкараулил помощника Виану, что было, прямо скажем, совсем несложно, потому что, тот так и вился вокруг Феликса.
