Таможенник осмотрел коробки и заявил Бобу с Лоуэллом, что они могут забирать все, кроме вина.
— Вино придется сдать на склад.
— Что? — Боб почувствовал, как к лицу его прилила кровь.
— Вино не является скоропортящимся продуктом. Растаможите, пошлину заплатите и можете забирать. А пока оно вас на складе подождет.
— Некоторые из этих вин очень даже скоропортящиеся. У меня здесь старое «бордо». Страшно даже подумать, что с ним станет у вас на складе. Там же настоящая парилка. А ресторан у нас открывается через два дня.
Боб понимал, что без бутылок наш винный стеллаж из стекла будет смотреться нелепо. Муж даже начал подумывать о том, что открытие придется отложить. Но как? Люди ведь у нас забронировали столики! Нет, сдаваться нельзя.
— Лоуэлл, что делать? — раздраженно спросил Боб.
— Погодите, — ответил Лоуэлл и исчез в кабинке таможенника. Боб увидел, как Лоуэлл беседует еще с одним офицером. Через несколько минут они оба вышли, и офицер пожал Бобу руку.
— Это мой брат, Глен, — представил таможенника Лоуэлл. — Он поможет.
— Я не могу немедленно отдать вам вино, но если вы отнесете эти документы вашему брокеру и вернете мне их до шести вечера, мы дадим разрешение на ввоз.
— Спасибо огромное, — обрадовался Боб. — Лоуэлл, заканчивай грузить еду, а я побежал к доминошному дереву, Типпи выцарапывать. Сложи все в холодильник у входа, а потом возвращайся назад за вином. Встречаемся здесь.
— Слушаюсь, босс. Будет сделано, — ответил Лоуэлл.
К счастью, Типпи оказался на месте. Он помог нам со срочной растаможкой. Боб и Мигель весь следующий день расставляли бутылки, сортировали вино по регионам и нумеровали ячейки. Стеллажи оказались заполнены от пола до потолка. Здесь хранилась продукция самых разных винодельческих заводов, от Калифорнии до Бордо. В дверцах винного погреба имелись стеклянные окошки, и мы чуть убавили внутри свет, так что теперь бутылки словно сияли, создавая в обеденной зале атмосферу роскоши. Мы с нетерпением ждали клиентов.
На кухне Клинтон и Оззи, пританцовывая, рубили, резали и строгали. Шебби дежурил за грилем. Гаррилин помогала с салатами и десертами. Жук оказался прирожденным комиком: он мыл посуду и смешил нас так, что мы хохотали весь вечер.
Решив провести репетицию, мы приготовили кое-что из блюд на пробу. Мы сделали все соусы, заправки для салатов и сварганили все супы. Гаспачо получился именно таким, каким я и хотела.
Гаспачо
Нарезать 5 больших помидоров, 1 сладкий красный перец, 1 маленькую луковицу и ½ огурца без семян. Добавить к овощам ½ чашки красного винного уксуса, 2 чайные ложки свежевыжатого лимонного сока, ½ чашки оливкового масла однократного прессования, ¼ чашки томатного сока. Все тщательно перемешать.
В качестве приправы добавить щепотку кайенского перца, ½ чайной ложки соли, ½ чайной ложки черного перца и ¼ чашки нарезанного свежего укропа.
Рецепт приводится из расчета на 6 порций.
Мы порезали мясо, почистили рыбу, сделали мороженое и накололи орехи, замариновали куриц. Ямайский соус, как и было сказано в меню, получился «необычайно острым».
Боб прошелся по обеденному залу с официантами и за каждым закрепил определенные столики. Всего столов у нас было восемнадцать. Он еще раз повторил, как надо обслуживать клиентов, как убирать со стола и как подавать заказы, а я еще раз прошлась по меню. Потом Боб приступил с Мигелем к практическим занятиям, объяснив, как отыскать нужную бутылку, как ее показать клиенту, как ее правильно открыть и как разлить вино по бокалам. Элвин начищал столовое серебро.
Наш ресторан вот-вот должен был отпраздновать день своего рождения. В двадцать минут первого ночи накануне открытия мы объявили о том, что все готово. На предстоящий вечер у нас оказалось двадцать два клиента, именно столько мест было забронировано. Мы с Бобом пожелали спокойной ночи нашим работникам, ставшим членами нашей новой семьи. Мне сложно сказать, какие именно чувства превалировали у меня в душе: усталость, возбуждение или животный страх.
Когда мы рухнули в постель, Боб повернулся ко мне и заявил:
— Ну просто не верится, что все началось с обычной поездки в отпуск!
Часть вторая
Глава шестая
На часах — шесть вечера. Сегодня мы открываемся. Работники в полной боевой готовности.
За очень короткое время нас связало общее дело — стройка, объединила одна цель — превратить имевшуюся здесь развалюху в ресторан. Тот день, когда пришли первые контейнеры, которые мы разгружали с Шебби и его братьями, тяжелая работа, бесконечный перебор рецептов, выматывающий поиск ингредиентов — все это теперь казалось нам далеким прошлым. Открытие ресторана стало кульминационной точкой, осуществлением нашей общей мечты, для воплощения которой в жизнь каждый из наших работников сыграл свою роль. Точно так же, как и мы, они считали ресторан своим.
На кухне все были в чистеньких накрахмаленных поварских костюмах. Повара всем видом выражали готовность немедленно приняться за дело. Шебби стоял на посту за раскаленным грилем. Все нервно ждали первого заказа.
Суетились официанты. Они смотрелись совершенно неотразимо в свежих белых рубашках, цвет которых подчеркивал черноту их кожи. Официанты гордились логотипом нашего ресторана, вышитым у них на карманах. Рюмки, бокалы и фужеры были начищены так, что искрились. Каждый из них, перед тем как поставить на стол, тщательно осматривали — не осталось ли каких-нибудь незамеченных пятен. Барная стойка из красного дерева была натерта до блеска, а позади на полках аккуратно расставлены по местам бутылки. В холодильнике ждали своего часа бутылки ледяного «Хайнекена», содовой, «Перье» и свежевыжатый апельсиновый сок для ромового пунша. В набитом льдом ларе покоились бутылки «совиньон бланк» из долины Луары, а рядом с ними — «шардоне» из Сономы.
Боб, Лоуэлл, Мигель и Элвин еще раз осмотрели обеденный зал, наводя последний лоск: сдвигали бокалы на сантиметр влево, потом на сантиметр вправо, а затем обратно. В который уже раз Боб повторял, кто из официантов отвечает за какие столики. Всей компанией они снова проходились по меню и карте вин.
Мы нарвали в саду цветов и расставили их в вазочках по столикам. В одних вазочках среди закрученных листочков желтела алламанда и крошечными точками алели эхеверии. В других промеж длинных зеленых побегов (ну чем вам не икебана?) словно бы плыли китайские розы.
Мы с Бобом замерли посреди обеденного зала и с трепетом посмотрели по сторонам. Выкрашенные в бирюзовый цвет ставни, поднимавшиеся от пола до потолка, были раскрыты настежь, открывая изумительный вид на сад, где легкий ветерок играл среди деревьев, кустов и цветов, подсвеченных снизу лампочками. А за садом, на пляже, куда устремлялась вьющаяся змеей тропинка, выложенная камнем, о берег Мидс-Бэй бились волны. Белые кресла из ротанга только и ждали, когда в них кто-нибудь плюхнется. Столовое серебро и посуда поблескивали в мерцании свечей. В зале звучала музыка Вивальди.
