Она ответила не прямо.
- Она сделала 14 кукол с тех пор, как мы здесь.
Значит, я знал не о всех случаях.
- А сколько убили куклы?
- Двадцать.
Я услышал, как выругался Рикори, и бросил на него предостерегающий взгляд. Он наклонился вперед, бледный и напряженный. Мак-Кенн сидел тихо.
- Как она делает кукол?
- Не знаю.
- А мазь?
- Она ее делает тайно.
- А что оживляет кукол?
- Делает их живыми?
- Да.
- Что-то от мертвых.
Рикори снова тихо выругался.
- Если ты не знаешь, как делаются куклы, то что делает их живыми? Что это?
Она молчала.
- Ты должна отвечать мне. Ты должны слушать меня. Говори.
Она сказала:
- Ваши вопросы не ясны. Я сказала, что-то от мертвых делает их живыми. Что вы еще хотите знать?
- Начни с того, как люди позируют для куклы, когда впервые приходят к мадам Менделип, и кончи последним шагом, когда кукла оживает.
Она заговорила медленно.
- Она говорит, к ней должны придти по собственному желанию. Человек должен без всякого принуждения согласиться, чтобы из него сделали куклу. То, что он не знает, на что идет, ничего не значит. Она должна немедленно начать первую модель. Она говорит, что мазь освободит жителя мозга, он придет к ней и войдет в куклу. Она говорит, что это не единственный житель мозга, но до других ей дела нет. И она выбирает не всех, кто к ней приходит. Я не знаю, по какому признаку она их выбирает. Она кончает куклу - вторую - и тот, кто позировал, умирает. А кукла оживает. Она слушается ее, они все слушаются ее... - Она замолчала, затем сказала, как бы раздумывая:
- Все, кроме одной.
- Кого же?
- Вашей сиделки. Она не слушается. Моя тетя мучает ее, наказывает, но не может подчинить ее себе. Прошлую ночь я привезла маленькую сиделку с другими куклами - убить человека, которого прокляла моя... тетя. Она дралась с другой куклой и спасла человека. Это что-то, чего моя тетя не может понять. Это смущает ее... и это дает мне... надежду...
Ее голос заглох. Затем она внезапно сказала громко и твердо:
- Вы должны спешить. Мне нужно вернуться за куклами. Скоро она начнет искать меня. Я должна идти... или она придет за мной сюда... и убьет меня.
- Ты привезла кукол, чтобы убить меня?
- Конечно.
- А где куклы сейчас?
- Ваши люди сейчас схватили меня, т.е. раньше, чем они появились. Они идут ко мне. Они быстро ходят, если надо. Без меня им труднее, но они вернутся домой.
- Зачем куклы убивают?
- Чтобы доставить... удовольствие ей.
- Я не знаю, что она говорит, - начала она, и вдруг с отчаянием, как испуганное дитя, она прошептала: - Она ищет меня! Ее глаза смотрят на меня, ее руки ищут... Она видит меня! О, спрячьте скорее!
- Спи крепче, - сказал я. - Глубже, глубже засни. Теперь она не может найти тебя. Ты спрятана.
- Я сплю крепко, - прошептала она. - Она потеряла меня. Но она ищет, все ищет меня.
Рикори и Мак-Кенн вскочили.
- Вы верите, что ведьма ищет ее?
- Нет, - ответил я, - но это вполне возможно. Девушка была во власти этой женщины так долго и так полно, что ее реакция стала естественна. Это может быть результатом внушения или ее собственного подсознательного мышления. Она нарушила распоряжение и боится наказания, если...
Девушка закричала в агонии страха:
- Они тянутся ко мне! Она нашла меня!
- Спи, спи крепче! Она не может повредить тебе! Она опять потеряла тебя!
Она не ответила, но где-то в ее горле слышался слабый стон.
- Иисус! - сказал хрипло Мак-Кенн, помогите же ей!
Глаза Рикори неестественно ярки, они блестят на побледневшем лице.
- Пусть умрет! Это избавит нас от лишних тревог.
Я сказал девушке строго:
- Слушай меня и подчиняйся. Я буду считать до пяти. Когда досчитаю до пяти, проснись! Проснись сразу же! Ты должны проснуться так быстро, чтобы она не успела схватить тебя!
Я стал медленно считать. Я боялся, что быстрое пробуждение может вредно подействовать на ее больной мозг.
Раз... два... три...
Девушка вскрикнула, а затем...
- Она поймала меня! Ее руки сжимают мне сердце! А-а-а!
Ее тело поникло, по нему пробежали спазмы, затем оно обмякло и соскользнуло со стула. Глаза остекленели, челюсть отвисла...
Я расстегнул платье, послушал сердце. Оно не работало.
И затем вдруг из ее мертвого горла послышался голос, похожий на орган, прекрасный, полный угрозы и недовольства...
- Вы глупцы...
Голос мадам Менделип...
17. ВЕДЬМА, СГОРИ!
Странно, но Рикори был наиболее спокоен из всех нас. Я дрожал. Мак-Кенн, хотя и не слышал никакого голоса мастерицы кукол, был поражен. Наконец Рикори сказал:
- Вы уверены, что она умерла?
- К сожалению, да.
Рикори кивнул Мак-Кенну.
- Отнеси ее обратно в машину.
- Что вы хотите делать, Рикори?
Он ответил:
- Убить ведьму, - и добавил иронически. - В смерти они не должны быть разделены. И в аду они тоже будут гореть вместе!
Он внимательно посмотрел на меня.
- Вы не одобряете этого, доктор?
- Рикори, я не знаю. Сегодня я мог бы убить ее собственноручно... но сейчас ярость прошла. То, что вы хотите сделать, против всех инстинктов, привычек, идеалов, понятия о справедливости, наказании. Это для меня просто убийство.
- Вы слышали девушку. 20 человек только в этом городе убито куклами и 14 превращены в кукол. 14 человек умерли, как Питерс.
- Но, Рикори, ни один суд не примет показаний под гипнозом, как действительные. Это может быть правда, может - нет. Девушка была ненормальной. Все, что она говорила, могло быть плодом ее больного воображения.
Он ответил:
- Нет, ни один земной суд не признает.
И сжал мое плечо.
- А вы верите?
Я не мог ответить, так как в глубине души верил, что это правда.
- То-то, - сказал Рикори. - Вы ответили мне, доктор. Вы знаете так же, как и я, что девушка не лгала. И знаете, что закон не может наказать ведьму. И убив ее, я не буду убийцей! Нет, я буду орудием мщения.
Мне нечего было ответить.
Мак-Кенн вышел со своей легкой ношей.
Рикори сказал:
- Доктор, вы должны поехать со мной и быть свидетелем расправы.
Меня передернуло.
- Рикори, я не могу. Я измучен телом и душой. Я слишком много перенес сегодня.
- Вы должны поехать, - перебил он меня, - даже если нам придется связать вас. Если вы останетесь, ваши научные знания могут победить, и вы помешаете мне совершить то, что я поклялся сделать Иисусом Христом, его Святой матерью и всеми святыми. Вы можете поддаться слабости и передать все дело полиции. Я не могу рисковать. Я уважаю вас, доктор, больше того, я привязан к вам. Но, повторяю вам, что если бы моя собственная мать постаралась остановить меня сегодня, я оттолкнул бы ее в сторону так же грубо, как сейчас вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
