– Вы – человек, привыкший к битвам, а не к научным занятиям.
– Я умею читать, Мэв.
– Я имела в виду, – еще больше покраснела она, – что не могу представить, чтобы вам понравились эти стихи.
– Возможно, тебе удастся обратить меня в свою веру, милая Мэв, – лукаво улыбнулся он.
Бросив на него скептический взгляд, девушка устроилась возле пылающего очага, надела очки, раскрыла книгу, потом опять неуверенно повернулась к мужу.
– Пожалуйста, читай, – снова улыбнулся Кайрен. Плечи у Мэв заметно напряглись, и она начала:
Жарко было в тот день, а времяуж близилось к полдню.Ставня одна лишь закрыта была,другая открыта,Так что была полутень в комнате,словно в лесу, —Мягкий, мерцающий свет, как в часперед самым закатомИль когда ночь отошла,но не возник еще день.
Кайрен, откинувшись на спинку кресла, продолжил наизусть по памяти:
Кстати такой полумрак для девушекскромного нрава,В нем их опасливый стыднужный находит приют.Тут Коринна вошла в распоясаннойлегкой рубашке,По белоснежным плечампряди спадали волос.В спальню входила такой,по преданию, СемирамидаИли Лайда, любовь знавшаямногих мужей.
– Вам известна эта поэма? – Лицо Мэв выражало крайнее потрясение.
– Ну, кроме мечей и копий, я знаю еще кое-что. Мой наставник граф Ротгейт позаботился о том, чтобы я получил всестороннее образование, которое включало и Овидия.
– Значит, вы помните, что идет дальше? – покраснела Мэв.
Лукаво усмехнувшись, Кайрен продекламировал:
Легкую ткань я сорвал,хоть, тонкая, мало мешала, —Скромница из-за неевсе же боролась со мной.Только сражалась, как те,кто своей не желает победы,Вскоре, себе изменив,другу сдалась без труда.
Он встал с кресла, подошел к Мэв, погладил ее по спине, затем нежно коснулся пальцами ее щеки. Она затаив дыхание смотрела на мужа, который опустился перед ней на колени и продолжил:
И показалась онаперед взором моим обнаженной.Мне в безупречной красетело явилось ее. Что я за плечи ласкал!К каким я рукам прикасался! Как были груди полны —только б их страстно сжимать. Как был гладок животпод ее совершенною грудью! Стан так пышен и прям,юное крепко бедро. Стоит ли перечислять?Все было восторга достойно.
Пока он шептал эти слова, его нежные пальцы, скользнув по ее лодыжке, начали медленно ласкать девичью ножку, потом колено.
К радости Кайрена, Мэв затрепетала и положила руки ему на плечи, словно боялась потерять равновесие. Кайрен улыбаясь поднес ее лодыжку к губам и осыпал поцелуями ногу в чулке. Пальцы Мэв лихорадочно вцепились в его руки.
Чувствуя, что девушка дрожит, он наклонился к ней и прошептал:
Тело нагое ее я к своему прижимал...Прочее знает любой...Уснули, усталые, вместе...О, проходили бы так чаще полудни мои!
Когда он закончил, его ладонь опять покоилась на ее колене.
– Вы знаете каждое слово, – почти обвиняюще сказала Мэв.
– Я больше, чем мускульная сила и обычный воин, жена.
– Нет, – возразила Мэв.
– Почему? Разве мое знание нескольких стихов Овидия заставляет сильнее меня ненавидеть? Или меньше хотеть? – с вызовом спросил Кайрен.
Рука мужчины скользнула с ее колена на внутреннюю сторону бедра. Мэв резко отодвинулась и закрыла глаза, словно это могло оградить ее от действительности.
– Ни то, ни другое.
– Ты уверена?
Раздраженно вздохнув, она захлопнула книгу, сняла очки и быстро направилась к двери, но Кайрен схватил ее за руку. Когда она попыталась вырваться, он нежно прижался губами к тыльной стороне запястья, ощутив бешеный ритм ее пульса.
Мэв наконец выдернула свою руку и в ярости крикнула:
– Больше не прикасайтесь ко мне!
Кайрен молчал, обдумывая реакцию жены. Мэв ответила ему как женщина мужчине, которого она хочет. У него не было оснований сомневаться, что она в конце концов уступит и займет свое место в их супружеской постели. Но если она сопротивляется по причинам, о которых он догадывался, ему потребуется много времени, чтобы перебороть ее убеждения.
– Я знаю, этот брак внес непредвиденные изменения в твои планы, милая Мэв. Да, меня прислал сюда король Генрих. Но если ты хоть на момент забудешь об этом, то поймешь, что у нас с тобой есть о чем поговорить.
– Я этого не хочу.
– Поскольку мы женаты, тебе лучше попытаться. Если мы этого не сделаем, наш брак станет громадной неудачей.
Хотя Мэв была ниже ростом, она, непонятно как, умудрилась взглянуть на мужа сверху вниз.
– Полагаю, вы считаете себя очень искусным соблазнителем дам. Я же, милорд, считаю вас человеком, который был бы мне совершенно безразличен, если бы не ваше обещание сохранить здесь мир.
– Но если тебе нужен мир, почему ты способствуешь мятежу? И не отрицай своего участия.
– Я хочу мира без кровопролития, – ответила Мэв. – Я не хочу войны. Не беспокойтесь, я выполню свой долг по отношению к вам, как предназначено Богом, только оставьте попытки вынудить меня к этому своими поцелуями. Теперь мне известно, что вы из себя представляете, я не желаю быть сведенной с ума и покоренной.
– А я не успокоюсь, пока ты не станешь такой, милая Мэв.
– Если вам доставляет удовольствие жизнь, полная тревог, то вы сами ее выбрали.
С царственно поднятой головой, окутанная молчанием, девушка покинула комнату. Прямо-таки воплощение женского равнодушия.
Но Кайрен, неплохо знавший женщин, почувствовал, что она борется с возбуждением и пытается скрыть это даже от себя. А так как половина из двух обещанных им недель уже миновала, Кайрен решил, что теперь самое время доказать жене всю силу его обаяния.
Полуденное солнце не скупясь заливало ярким золотистым светом ирландские холмы. Мэв, стоявшая на зубчатой стене замка, разглядывала армию Лэнгмора. Некоторые солдаты, явно нуждавшиеся в тренировке, ворчали на Кайрена, то и дело бросая взгляды на проходящих служанок. Она подавила усмешку, с радостью осознавая, что ее самодовольный муж не слишком многому научил особо непокорных. Зато остальные использовали занятия наилучшим образом.
Кайрен ежедневно терпеливо работал с солдатами. Тучные начали худеть от суровых тренировок, немолодые снова обрели силу, те, кто не умел ничего, усердно занимались, понимая, что учатся у настоящего мастера. Килдэр действительно заслужил уважение большинства солдат, которые порой смотрели на него как на бога. Мэв надеялась, что сама она смотрит на него по-другому.
Если мужчина умеет воевать, он, без сомнения, с еще большей легкостью умеет соблазнять женщин. Прошлой ночью только от его слов и нескольких прикосновений сердце у нее едва не выскочило из груди, а мышцы живота свело от желаний, каких она никогда не испытывала в объятиях Квейда.
