– Подожди здесь, – приказал охранник. – Я скажу герцогу Энли о вашем приезде.
– Думаю, он нас ждет, – сказал Дэвн. Оглядевшись, он добавил: – Нам бы сесть и отдохнуть.
– Я уверен, что герцог быстро спустится, – ответил солдат. – Он сам позаботится о том, что вам нужно. Подождите пока.
Дэвн и Лорла проводили солдата взглядами. Они были обижены его неприветливостью, но все равно были рады укрыться от дождя. Лорла подошла к огромному факелу в стене и поднялась на цыпочки, чтобы погреть руки. Стянув с них намокшие перчатки, она стала растирать пальцы. Они плохо двигались и посинели от холода. С волос стекала холодная вода, попадая за шиворот, и Лорла с надеждой подумала, что у герцога найдется для нее одежда. Она сбросила с плеч грязный плащ и почувствовала его неожиданную тяжесть: он был насквозь пропитан водой. Поблизости Дэвн разговаривал с солдатами. Лорла решила, что они выглядят довольно странно, но их причудливые шлемы ей понравились. Кованые забрала напоминали головы драконов, на каждом были выгравированы чешуйки, а глаза изображали два полированных обсидиана. Латы у них были зазубренными и черными – как у легионеров Нара, но массивнее и стучали громче. Лорла смотрела, как солдаты расхаживают, лязгая железом, и звук ей нравился.
– Лорла?
Услышав свое имя, она вздрогнула. К ней приближался высокий худой мужчина с грязными волосами и широкой улыбкой. Он был одет не как солдат: на плечах у него был теплый плащ из волчьего меха. Он направлялся прямо к ней, протягивая руку. Дэвн встал между ними.
– Вы герцог? – непочтительно спросил он. Мужчина ухмыльнулся Дэвну, но не ответил. Он вытянул шею и посмотрел через его плечо на Лорлу.
– Лорла, да? – спросил он. – Как ты, дитя?
– Хорошо, сэр, – ответила Лорла.
Она осмотрела незнакомца с ног до головы. У него оказалось славное лицо. Дэвн гулко кашлянул. Мужчина посмотрел на него.
– Да, ты ее телохранитель. Добро пожаловать вам обоим.
– Меня звать Дэвн, – холодно сказал Дэвн. – Из Гота. Вы – герцог Энли?
– Нет, я не герцог, – ответил мужчина. – Меня зовут Фарен. Я слуга герцога и пришел за вами. Герцог очень доволен, что вы приехали. Он хочет видеть вас сейчас же.
– Нам можно чего-нибудь выпить? – встревоженно спросила Лорла. – Горячего чаю?
– К чему все эти солдаты? – спросил Дэвн. – Что-то происходит?
Фарен прошел мимо Дэвна, не обращая на него внимания, и опустился на одно колено, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с головой Лорлы.
– Чаю у нас сколько угодно, милая Лорла. И свежего молока тоже. Если хочешь, я прикажу горничным его принести.
Лорла постаралась не поморщиться. Молоко – это для младенцев.
– Просто чаю, пожалуйста, – сказала она. – Если вы не возражаете.
– Все, что пожелаешь, – заявил Фарен. Он невообразимо широко улыбался. – Пойдем. Давай снимем с тебя эти мокрые вещи и наденем что-нибудь сухое.
Он протянул Лорле руку. Когда она не приняла ее, его улыбка погасла.
– Где герцог? – спросил Дэвн.
– Я проведу вас к нему. Сюда, пожалуйста.
Лорла бросила на Дэвна вопросительный взгляд, но гигант только пожал плечами. Они вышли вслед за Фареном из большого зала и проследовали мимо кухонь, полных чудесными ароматами. Их ждал еще один огромный холл – в этом оказалось множество дверей из тусклого дуба. Одна из них была открыта. В проеме Лорла увидела пляшущие тени от огня. Запах потрескивающей ольхи позвал ее вперед. Фарен остановился на пороге, приглашая Лорлу войти.
– Это гостиная герцога. Входи, пожалуйста. Герцог очень скоро выйдет.
Лорла прошла в комнату: ее, как мотылька, тянуло к пылающему в камине огню. Такой уютной комнаты она еще никогда в жизни не видела: с книжными шкафами, полными рукописей, и большими мягкими креслами из потертой кожи. В комнате пахло стариной и дорогим табаком. На одном из столиков лежала трубка, полная золы. Но самым заметным был портрет над камином: огромное изображение двух молодых людей, каждый из которых был зеркальным отражением другого. Они сидели верхом на конях, и оба были в великолепных доспехах. Головы у них были обнажены, на перевязях висели мечи. Это была великолепная картина.
– Пожалуйста, подожди здесь, Лорла, – сказал Фарен. – Герцог очень скоро сюда придет. А пока я скажу горничной, что нужно принести чаю и печенья, да?
– Спасибо, – сказала Лорла.
– Мне бы тоже хотелось чаю, – кисло заявил Дэвн. – Если это вас не слишком затруднит. Фарен ответил:
– По правде говоря, сэр Дэвн, герцог хотел бы сначала переговорить с вами наедине. Не пройдете ли за мной?
– Дэвн? – встревоженно спросила Лорла.
– Все в порядке, девочка, – сказал Дэвн. – Оставайся здесь. Я вернусь с герцогом. Пей свой чай с печеньем. – Тут он посмотрел на Фарена. – У вас найдется для девочки одежда? Она промокла до нитки.
– Конечно, – ответил Фарен. – Лорла, будь как дома. Я найду для тебя сухую одежду.
Лорла тихо попрощалась, а потом стала рассматривать великолепную комнату. На столе лежали безделушки – старинные кольца с помутневшими камнями, десятки пыльных книг… Их хватило бы на сотню лет. Лорла обожала читать. Она проглотила все книги и манускрипты в лабораториях – по крайней мере те, которые ей позволялось читать, – и проглотила всю библиотеку Локкена. Ей хотелось надеяться, что герцог Энли разрешит ей читать его книги, а не будет жадничать и оставлять их только для себя. В одном из больших кресел лежал алый плед. Когда она прикоснулась к нему, ткань запела ей о тепле. Она оказалась мягкой, как кожа кресел, и Лорла поднесла ее к лицу, уткнулась в нее носом и принюхалась. Плед пропитался запахами комнаты. Дрожа, Лорла сбросила с себя промокшую одежду, бросая ее на пол. Она быстро прыгнула в кресло, и ее крошечное тело утонуло в его объятиях. Кожаная подушка заскрипела и обняла девочку. Лорла укрылась пледом и рассмотрела комнату с новой позиции, Ее внимание снова привлекла картина над камином. Лорла долго на нее глядела. Ей понравились кони, а вот относительно людей она не была уверена.
Вошла горничная и поставила на столик рядом с Лорлой чайник с чаем. Заметив на полу груду мокрой одежды, горничная пообещала Лорле принести что-нибудь сухое. Она приветливо налила Лорле чашку чаю и вложила ее в ее крошечные руки, а потом подставила ей под нос тарелку со сладко пахнущим печеньем. Лорла выбрала самое большое и положила себе в рот. Удерживая печенье зубами, она грела руки о чашку. Горничная с улыбкой ушла, предоставив Лорле снова думать о картине. Она быстро согревалась, и это было приятно. Ее охватила сонливость, и глаза у нее начали слипаться. Она смотрела на портрет, и веки ее смыкались…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
