Читаем без скачивания Город для троих (СИ) - Лина Люче

- Откуда же я знаю? Ты разве знаешь, как ты стала гейзером?

- Нет, - Ашка осторожно улыбнулась. Лоран был чем-то раздражен, и она не могла понять, чем.

- Ты знаешь, что происходит? – решилась спросить она после долгой паузы.

- Видимо, твое появление здесь вызвало какой-то катаклизм. После моего входа в Основу Грей тоже много чего чинил.

За неохотным объяснением Лорана снова последовало молчание – до тех пор, пока не вернулся запыхавшийся Грей.

- Лоран, ты мне нужен. Ашка, побудь, пожалуйста, здесь, - выпалил он, и мужчины почти мгновенно исчезли.

Гейзер глубоко вздохнул, оставшись в полном одиночестве. Новая обитательница Основы ничего не понимала и чувствовала себя абсолютно бесполезной и беспомощной.

Грей.

Едва выбравшись из Основы, он понял, что работы предстоит прорва. Восточные кварталы были обрушены почти полностью и продолжали рушиться под воздействием землетрясения, волны которого еще не прекращались и распространялись с востока на запад Полиса. В эпицентре творилось нечто среднее между фильмом-катастрофой и фарсовым спектаклем.

Люди дико кричали, умирали под обломками, прыгали из окон домов и разбивались об асфальт… и тут же вставали, как ни в чем не бывало, отряхивались и уходили с места обрушения. Некоторые мчались обратно, находя какое-то безумное удовольствие в том, чтобы снова дико кричать и умирать внутри падающих домов, под валящимися на голову плитами или деревьями.

Перемещаясь по городу, он понял, что север и запад почти не пострадали, но волна шла в центр, и ее следовало остановить прежде, чем приниматься за восстановление. Для этого ему требовалась помощь Лорана. Взявшись за руки, они встали на центральной площади и закрыли глаза, сосредотачиваясь на успокоении разыгравшихся стихий этого места, а, если точнее, самих себя. Они стояли лицом к лицу, с закрытыми глазами. Правая ладонь Лорана – в его левой. Его левая – в его правой. Дыхание ровное и спокойное.

- Это мы сделали или Ашка? – тихо спросил Лоран.

- Это сделали мы все. Но в основном ты, как ни странно, если я не ошибаюсь, - спокойно ответил Грей, не открывая глаз. Он чувствовал, что Лоран тоже не открывал своих и старался успокоиться, но у него все еще плохо выходило. Ткань мира продолжала трещать.

- Как мы ей скажем? – спросил Лоран.

Грею не надо было объяснять, о чем этот вопрос: о том, что они оба поняли, едва взглянув на Ашку в Основе. О том, что он подозревал и раньше, но предпочитал отмахиваться от этого подозрения, игнорировать полностью.

- Словами, - отрезал Грей, не допуская даже мысли о том, чтобы скрыть от Ашки правду - точнее, старательно отгоняя от себя эту мысль.

- Я не смогу.

- Значит, скажу я.

- Ты уверен?

- Мы не можем поступить иначе. Дыши глубже. Просто дыши.

Грей сам набрал полные легкие и живот воздуха, а потом медленно стал выпускать его, задав ритм. Лоран постепенно успокаивался. Через минуту они обнялись, крепко прижавшись друг к другу. А где-то через полчаса пришло понимание, что все закончилось. И Грей мягко высвободился из объятий Лорана.

- Теперь пора приниматься за работу, - твердо объявил он. – Только сначала сбегай в Основу – скажи Ашке, что она может выйти.

- Она наверняка захочет помочь.

- Ну, если захочет – пусть приходит, - обреченно махнул Грей и пробормотал под нос ругательство – он знал, что потом придется приводить в порядок не только город, но и Ашку с Лораном, если они перегрузят себя.

«Помощнички», - проворчал он себе под нос, когда Лоран исчез, и мгновенно перенесся в восточные кварталы, чтобы начать методично ставить на место дома – один за другим.

«Уборка» города заняла почти сутки. Грей понял, что недооценил Ашку – хоть она и делала только самые простые вещи, но потратила свою энергию не зря. На ее счету под конец бессонной ночи оказались километры восстановленных дорог, парковок, детских площадок и магазинов с аптеками. Лоран занимался в основном жилыми домами, меблированием квартир и заполнением складов вещами и продуктами.

Со складов жители города, привлеченные к своеобразному субботнику, развозили продукты по магазинам и аптекам. Всем горожанам было объявлено о землетрясении. Для пущего правдоподобия Грей внушил начальнику полиции информацию о двух сотнях погибших. По мере ее распространения большая часть горожан вспомнила хотя бы по одному безвременно ушедшему дальнему родственнику или знакомому.

Подошли журналисты – пришлось снова отвлекаться, чтобы принести всем соболезнования в прямом эфире и объявить траур. Ашка оказалась рядом и смотрела на него диковато, пока он все это произносил на камеры. Когда корреспонденты разошлись, Грей улыбнулся ей:

- Относись к этому как к игре.

- У меня мурашки от этого по коже, - серьезно ответила она, не поддержав веселья.

- Пройдет, - пожал плечами он и вернулся к работе. Он взял на себя самое сложное – восстановление электросетей и водоснабжения. Скрупулезная прокладка проводов и труб, подключение каждой квартиры требовало внимания – иначе не избежать аварий, на которые снова придется прилетать и все чинить.

Основная часть работы была завершена лишь к вечеру следующего дня.

- Ну что, может, отдохнем? – робко предложил Лоран, когда они одновременно переместились на последний перекресток.

Грей оглянулся – он понимал, что еще целый квартал не доделан, и хотелось все закончить, но с другой – предстояла еще прорва работы. Дома без воды и электричества, пустые магазины… из его груди вырвался вздох. В конце-концов, люди могут потерпеть один день без удобств и отовариться в соседнем квартале.

- Привал, - скомандовал он. – Приглашаю вас на ужин у меня, а потом – отдыхать.

- Я хочу спагетти. С мясом! – вдруг жадно выпалила Ашка, и мужчины засмеялись. Только сейчас пришло осознание, как они устали и проголодались.

Ашка.

Через минуту после того, как ее ягодицы коснулись поверхности дивана, она ощутила, как неудержимо клонит в сон.

- Пожалуй, я съем спагетти потом, - пробормотала она, и это было последнее, что запомнилось перед тем, как она провалилась.

Первое, что она увидела после пробуждения – рука Лорана. Он спал на полу рядом с диваном. Грея поблизости не было, но смятая подушка на соседнем диване свидетельствовала, что и он заснул здесь же, не найдя сил перебраться в спальню. «Интересно, они поели или нет?» - задумалась Ашка, и в ее животе забурчало.

Приняв вертикальное положение, она еле слышно переступила через большое тело француза и на цыпочках пересекла комнату, по винтовой лестнице спустившись вниз. И уже на полдороге почувствовала запах кофе.

Хозяин квартиры поднял на нее свои глаза, и Ашка едва не вздрогнула – они показались незнакомыми, и выражение было соответствующим: как будто он видел ее впервые и внимательно изучал. Но уже в следующее мгновение Грей моргнул и улыбнулся, и ее губы автоматически вернули улыбку.

- Кофе? – спросил он и, не дожидаясь ответа, создал ей чашку дымящегося напитка.

- Спасибо.

Ашка села, жадно уставившись на корзиночку с булочками, масло и сыр. Следующие пять минут ее челюсти занимались лишь жеванием, пока желудок не начал подавать сигналы первой удовлетворенности.

Тогда с легким вздохом она коснулась ладонью живота и улыбнулась. Создатель мира тоже улыбался, глядя на то, как она ест.

- Ты вчера хорошо поработала, - наконец, сказал он.

- Правда?

Ее глаза загорелись, а к щекам прилила кровь. Услышать похвалу от него оказалось даже приятнее, чем она думала.

- Ты молодец. Это просто невероятно, как ты быстро учишься.

- Невероятно то, что делаешь ты.

Ашка вцепилась в него глазами, и снова пришло это ощущение: что она видит его впервые. Увидев Основу, узнав и почувствовав досконально, как Грей каждую минуту создает, контролирует и поддерживает весь этот мир, она теперь не понимала, откуда у него такие силы.

Перед ее глазами встала пустыня, полная огня. Миллионы сполохов – миллионы нитей-артерий, по которым энергия неслась к каждой клетке, каждому кубическому сантиметру плоти этого города. Асфальтово-бетонной плоти, воздушной, небесной, даже живой человеческой – каждый обитатель, сам того не зная, черпал силы к существованию от созидателя мира. Люди вдыхали его энергию с воздухом, проглатывали с едой, пили через воду. Без нее они не прожили бы ни минуты, ни одной. Энергию Грея сосали деревья, за счет его сил росла каждая травинка, каждый цветок и листок. Каждый дождь, каждый порыв ветра, свет из каждого фонаря, каждый жест любого жителя, каждое слово – все жило и двигалось лишь благодаря ему.

Его пальцы захватили булочку из корзинки, смяли, но ко рту так и не поднесли.

- Ты такая же, как я, - тихо возразил он.