захватило быдло, а всех философов выгнали или расстреляли.
— Вы не представляете, сколько философов там осталось. В подполье, разумеется. Я сам недавно оттуда. Какие умы! Концентрация гениев!
— Вот-вот, концентрационные лагеря.
— Вы сами говорили, что материальные лишения способствуют духовному росту.
— Вот и посидите там.
— Я сидел! Еще как сидел! Чуть не расстреляли.
— Помогло?
— Духовному росту? Не очень.
— Это потому, что мало читали, или мало сидели. Вам чего-то не хватило. Но мне там всего уже хватило. Я ведь родом из Одессы.
— Времена меняются. Есть тенденция подъема научной мысли.
— Научный материализм! — презрительно скривилась Ганская — Они видят видимое и не видят невидимое!
— Точно! Как я вами восхищаюсь! Какая вы умная! Всё видите! Выпьем за невидимое!
Выпили и чокнулись. Очнулась Ганская уже в каюте трансатлантического лайнера Нью-Йорк — Бремерхафен.
— Ах, Вы меня подпоили! Похитили!
— Да, но я безумно в вас влюблен! Вы так умна, что жить не могу, не видя вас!
— Но это безобразие! Я совсем не готова к путешествию! Я не собрала чемодан, у меня лекции об эфирных формах жизни! Где мой паспорт?
— Бросьте! Я куплю вам всё в Берлине!
— Но в чем я буду ходить здесь?
— На борту есть модный салон, портной, парикмахерская, магазин чемоданов. Всё за мой счет!
— Ах, какой вы, однако… — кокетливо скосила глаза Елена Павловна и вдруг с ужасом воскликнула, — Что? Мы плывем в Херманию?
— Ну да.
— Немедленно верните меня обратно!
— Уже поздно, мы проплыли Бермудский треугольник, через три дня будем на месте.
— Вы не понимаете, в Хермании преследуют таких как я! Меня бросят в концлагерь!
— Опять! Да что вы так боитесь концлагерей? Там такое общество! Высокодуховное!
— Вы издеваетесь?
— Не волнуйтесь, вы под дипломатической защитой Светского Союза, у меня на вас все необходимые документы.
— Еще лучше! Вы хотите затащить меня обратно в СССР? Я так и знала! Вселенная меня предупреждала, а я не послушала! Эти ваши разговоры про Москву! Так вы агент НХВД?
— Ну и что такого?
С Еленой Павловной случилась истерика. Она то падала в обморок, то грозилась написать жалобу Вселенским махатмам. Пришлось дать ей успокоительное — мужскую ласку и шампанское.
Старая дева охотно окунулась в омут телесных наслаждений, и через два дня, точнее ночи, её было не узнать — она превратилась в обычную женщину, была влюблена и счастлива. Даже похорошела, только вот беда — несла полный бред и на все вопросы отвечала: — "Ом мани!"
Потеряв всякий разум, Ганской не хотелось ничего больше, как проводить время в постели с Никровляевым и есть черную икру со всякими деликатесами. Как влюбленная гимназистка, она порхала по палубам корабля с бокалом шампанского и распевала песенки на древнеэольском. Унесенные атлантическими ветрами эзотерические знания выветрились из её головы вместе с остатками памяти о родной Атлантиде. Все её строгие философские построения рухнули под напором романтических чувств, опьянения и чревоугодия. Позабыв мудрые цитаты из сотен томов ученых трудов, она твердила только одно:
— Я люблю вас Емельян! Вы такой красивый, как греческая статуя!
Никровляев испугался — чего наделал. Кому теперь нужна эта умалишенная? Товарищу Бекии такие не нужны, да еще и влюбленные в Никровляева — ему нужен был прославленный в тайных кругах острый ум Ганской, а ум этот взял да и повредился. Пришлось вычеркнуть её из списка перспективных ученых и бросить в порту Шербура без документов и денег…
Рената в Лондоне
Пока Никровляев прохлаждался в Нью-Йорке, Бекия дал Ренате задание доставить в СССР спирита Аткинсона. Бекия не обратил внимания на кляузы Никровляева, когда тот докладывал о провале операции по захвату Дионова. Рената вовсе не сбежала с тайным вражеским агентом, а пыталась преследовать Дионова, следуя за призраком Махова. Её мистические переживания и беготня по бесконечным коридорам, чердакам особняка Шухтеля и прилегающих территорий ни к чему не привели.
Теперь ей дали задание полегче — предстояло каким-то образом заманить в западню ушлого духовидца, можно сказать, загипнотизировать гипнотизера Аткинсона. Дело осложнялось тем, что сэр Аткинсон путешествовал где-то в Портуанских джунглях Омозонии и бухал аяуаску вместе с шаманом Каном.
— У тебя есть шанс приволочь в лабораторию НХВД сразу двоих фигурантов из списка Кознакова, — напутствовал Ренату товарищ Бекия.
Рената получила командировочные и вылетела дипломатическим рейсом в Лондон. В Портуанские джунгли она лететь не спешила — остановилась в отеле The Ritz. Ресторан при этом отеле служил традиционной сходкой шпионов — в ходе подготовки Большой войны все следили друг за другом. Рената также привлекла внимание местных жуликов. Она, как и Никровляев, плохо говорила по-английски, ещё хуже на испанском, поэтому задействовала агентов из иммигрантов. Представившись фрейлиной её величества кавказской графиней Дагомировой, она легко вошла в тайное общество фальшивых аристократов и познакомилась с джентльменами, которые часто курили табак в клубе "Взаимодействие" и состояли в Национальном союзе спиритуалистов.
Манипулируя глупыми, жадными и сексуально озабоченными мужчинами, Рената повернула дело так, что ей не пришлось разыскивать Аткинсона в джунглях, а он сам примчался в Лондон и долго добивался её аудиенции.
Выяснив через Британское географическое общество нужные адреса, она отправила интригующие телеграммы от имени лучших юристов своего времени: "Вы упомянуты в завещании лорда Б. Срочно в Лондон!", "Лорд N срочно болен, зовет шамана Кана", "Лорд N при смерти, поспешите", "Замок N уйдет с молотка". Разумеется, сэр Аткинсон поспешил в Лондон, прихватив шамана Кана и ещё пару волшебников, для верности.
Однако, в завещании было сказано, что прежде чем получить наследство, он должен выиграть пари за лорда N — отравиться в Москву и связаться с неким Б. Кто такие эти N и Б никто не знал, но знали, что единственный человек, который знал и мог бы помочь в получении наследства — это княгиня Дагомирова.
Аткинсон не был наивным дурачком, но и у него были слабые стороны: деньги, экзотичесские женщины и страсть к путешествиям. Когда долгожданная встреча состоялась, Рената нехотя описывала перспективы, какие ужасы его ждут в Москве: развратные дешевые шлюхи, глупые чиновники, коррумпированные чекисты.
— Ах, я всё потеряла в этой ужасной Москве, тайники и сокровища в моих усадьбах наверняка разграбили. Пропали мои бриллианты.
— А если не разграбили?
— Всё равно не поеду!
— Давайте пошлем туда агента.
— Чтобы он сбежал с моими бриллиантами? Я не могу никому доверять!
— Так может я смогу помочь?
— Это опасно, я боюсь за вас! Впрочем, знаю одного важного человека в Москве, но он интересуется шаманами…
Совещание по итогам операции
