— Говорят, что гномы — лучшие оружейники, — произнес мужчина.
— Да, у меня был прекрасный учитель.
Сеннар сжал руку Ниал.
— Везет вам, сейчас война идет как по маслу. Конечно, пленение Дола было тяжелым ударом, но, в конце концов, он был не единственным нашим отважным бойцом, теперь все пойдет лучше.
Сеннар опустил голову и опять принялся за еду.
— Вы куда направляетесь? — спросил Авалер.
— Я должен найти одного старого клиента своего хозяина, мне сказали, что он живет рядом с развалинами Сеферди, но дороги я не знаю.
— Наш город находится далековато от Сеферди, — мрачно сказал командир.
Ниал старалась не дышать. Сеннар перестарался.
— А, ну да! Может, ты имел в виду базу Ротаур, — произнес наконец Авалер.
— Вот именно, ты прямо угадал, — ответил Сеннар.
— Я не мог вспомнить, потому что это — не слишком близко к Сеферди, Ротаур — последняя цитадель перед болотами. Дойти туда нетрудно: отсюда вы должны двигаться все время на запад. Когда дойдете до Мессара — еще три километра на юг. Дорога легкая, повсюду деревушки. Если вы хорошие ходоки, путь займет у вас не больше четырех дней.
«Повсюду деревушки… — подумала Ниал. — Да, нам только этого и не хватало!»
Солдат невозмутимо продолжил:
— Мой отец участвовал в разорении Сеферди.
Ниал вздрогнула, Сеннар сжал ее руку.
— Правда? — произнес безразлично маг, снова принимаясь за еду.
— А как же! Мой отец — один из первых, кто подчинился Тиранно. Мой-то старик все понял, умел нос по ветру держать.
Ниал бросила ложку в миску, и Сеннар стал собираться.
— Куда ты? — спросил Авалер. — Ночь только начинается, надо праздновать.
Он снова усадил Сеннара и наполнил пивом кружки его и Ниал.
— Это вам от меня, в память о моем старике.
Он осушил до дна свою кружку и снова заговорил:
— Мой отец часто рассказывал о разрушении Сеферди. В то время впервые вышли на поле фаммины, эти проклятые твари. Тогда, правда, их было не так много. Вообще-то они — животные, если ими не командовать, то они не знают, что делать. Мой отец — один из тех, кто ими командовал. Когда я был маленьким, он рассказывал мне, каким белым и большим был этот город. Они приблизились ночью, одни напали на полуэльфов, другие — на королевский дворец. Расправились с населением города за одну ночь. Первым убили короля.
Он налил себе еще кружку и выпил.
— Ужасный народ эти эльфы, спесивый. Мой отец ненавидел их, и я — тоже. Пока не пришел этот чертов Наммен, нам, жителям Земли Ночи, далеко было до победы в Двухсотлетней Войне. А потом — все эти треклятые волшебники, которые читали мысли людей и совершали странные обряды против богов в своих дворцах… Вот они и получили тот конец, какого заслуживали.
Ниал резко поднялась, Сеннар встал вслед за ней.
Авалер тоже встал и приблизился к Ниал:
— Черт возьми! Я же сказал вам, что вы быстро дойдете!
Сеннар встал между ними:
— Оставь его, он тебя не слышит. Однако он прав: уже поздно, мы сегодня столько прошли. Поверь мне, было бы приятно еще послушать тебя, но нам пора идти, я засыпаю на ходу.
Он чуть не свернул себе челюсть, изображая правдоподобный зевок.
— Ну, поступай как знаешь… — пробормотал Авалер.
Ниал ринулась к лестнице и быстро побежала. Сеннар последовал за ней и схватил за руку.
— Успокойся! — сказал он вполголоса.
Как только они вошли в свою комнату, Ниал бросила плащ на пол.
— Какой ублюдок, — пробормотала она. — Я думала, что только фаммины истребляли полуэльфов… а оказывается… Будь они прокляты!
Она выхватила из ножен меч и бросила его на столик рядом с одной из кроватей. Дерево раскололось на мелкие части.
В путь они отправились на рассвете. Когда вышли из города, еще шел дождь, медленный и непрекращающийся, похожий на безропотный плач.
Им предстояло еще один раз остановиться в гостинице. Город был похож на тот, в котором они уже побывали, разве чуть поменьше. Они вошли в гостиницу после полуночи. Поужинали в тишине, так же тихо ушли, чтобы проснуться на рассвете и двинуться дальше.
Вечером следующего дня почувствовали, что воздух становится зловонным. Они отлично знали этот запах: тот же самый, который ощутили на болотах Земли Воды. Ниал вспомнила, что когда-то на этом месте рос великолепный лес — лес Берсит. Казалось, что лес поразила какая-то непонятная болезнь, вызванная нечистотами, плывущими из города фамминов, отравляющими протекающие реки. Теперь на месте леса расстилалось дурно пахнущее болото.
— Мы уже близко, — прошептала Ниал, когда небо стало затягиваться облаками, надвигалась ночь.
Земля, по которой они шли, становилась все мягче и мягче. Ниал видела, как на горизонте исчезает ненавистный ей город. Перед ними теперь простиралось только темное пятно земли, пропитанной гнилыми водами.
Ниал лезли в голову какие-то неясные образы, сопровождавшиеся бормотанием духов: вековые деревья, сквозь ветви которых весело светило солнце, великолепие удивительного города и его мраморные плиты, на которых стоял величественно и гордо королевский дворец со своей огромной хрустальной башней. Сейчас ни один проблеск света не освещал ночную тьму. Однако Сеферди был тут, Ниал была в этом уверена.
Внезапно она остановилась.
— Что случилось? — спросил Сеннар.
— Он — за этим холмом, — прошептала Ниал.
— Ты не обязана делать это, — сказал Сеннар, когда они приблизились. — Мы можем пройти другим путем и двигаться по болоту.
Ниал не ответила и направилась к холму. Едва она начала обходить его, как увидела вырисовывающиеся очертания города.
На месте высокой белоснежной стены, являвшейся Ниал в видениях последних дней, лежали пожелтевшие развалины — кирпичная стена, разломанная в нескольких местах, и большие неровные камни. Наверху, там, где когда-то был центр города и стояли самые высокие здания, теперь зияла мрачная пустота, подсвеченная бледными лучами луны.
Ниал медленно шла в этой призрачной тишине и, наконец, оказалась за стеной, у входа. Перед ними был высокий узкий стрельчатый проем, под архитравом стояли статуи двух свернувшихся клубком львов, которые, казалось, сторожили город. На земле лежала вырванная вместе с петлями деревянная дверь с металлическими инкрустациями. Декоративные накладки были изъедены ржавчиной, дерево совсем сгнило. Ниал наклонилась и увидела белые следы барельефа, теперь уже почти неразличимого. Посередине зияла пробоина, вероятно, след тарана, выбившего дверь такой же ночью, только много лет назад. Другая створка свешивалась, наполовину сорванная с петель. Казалось невероятным, что она провисела в таком положении все эти годы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
